Читаем Балканы онлайн бесплатно
Иными словами - вывод прост: если война с Австро-Венгрией с одной стороны, и Балканским союзом с другой начнётся именно сейчас, то в случае маштабирования конфликта в Первую Мировую, Российская Империя устоит... А Вторая Мировая может и не случиться вовсе!
А ведь по результатам Балканской кампании, а именно капитуляции Шкодера, напряжение в регионе накалится до предела. Австрийцы будут требовать от черногорцев оставить Шкодер - и после смены правительства в Мотенегро в мае этого года, ультиматум австрияков и англичан все-таки удовлетворят... Однако до того ситуация будет подобна наполовину растраченному бензиновому баку - в котором полно бензиновых паров. Одна случайная искра, одна спичка - и все буквально рванет!
От столь смелой мысли невольно кружится голова и пульс учащается... Остаётся только два вопроса. Первый - а откуда вообще я все это знаю?! Вроде бы история Первой Мировой (и уж тем более Балканских кампания!) была вне поле моего зрения и моих личных интересов. Я ведь подробно изучал именно Великую Отечественную, а не "Вторую Отечественную"...
Иногда, правда, мне снится море - вроде бы наше, Черное. Некогда прозванное "Русским" в былинные ещё времена древней Руси и Тмутараканского княжества... Так вот, снится мне море, борт военного корабля (вроде бы эсминец?) - и моряк-капитан, подробно рассказывающий мне историю Первой Мировой...
Однако есть у меня и второй вопрос: почему мысли о том, что мне нужно просто ОБЯЗАТЕЛЬНО спровоцировать боевые действия раньше исторического старта Мировой войны, кажутся такими... Знакомыми?!
И вновь в памяти всплывают отдельные подробности... Например о сверхмощных осадных орудиях немцев, вроде "Толстушки Берты" калибра 420 миллиметров. Благодаря "Берте" пруссаки сходу взяли наиболее сильные французские и бельгийские пограничные крепости - Льеж, Намюр, Антверпен, Мобеж... Вот только "Толстушка" была принята на вооружение лишь в 1914-м году - да и готова к эксплуатации пушка была не ранее декабря 1913-го. Следовательно, летом этого года глубокого германского прорыва вглубь Франции ещё не состоится! А значит, нашим не придётся спешно вводить в бой армию Самсонова - до завершения полной мобилизации...
И все же есть стойкое ощущение, что это совсем не те мысли... И что солидного куска воспоминаний мне по-прежнему не хватает. Впрочем, наверное, это просто ощущения - я ведь чётко помню момент, когда провалился в пруд и был смертельно ранен корягой. И так уж получилось, что именно этот пруд стал "точкой перехода"...
- Александр Константинович, а все же - как это было?
- Олег Иванович... Ну что вы, в самом деле? Я ведь вроде бы уже рассказывал?
Однако глаза молодого, русого и румяного от волнения подпоручика горят таким юношеским, практически мальчишеским задором и нетерпением, что я невольно уступаю:
- Ну что же... Извольте.
Сделав скупой глоток остывшего уже кофе, я начал свой неспешный рассказ:
- Итак, напомню - я поступил на службу в войска генерала Радко-Дмитриева ещё перед Лозенградом. Если вы не забыли, в октябре проливные дожди буквально затопили поля и дороги - и чтобы дойти до города, нам приходилось нести снаряды, а когда и провизию прямо на руках.
Подпоручик лишь согласно закивал - только блеск в глазах его стал ещё ярче. Такое ощущение, что он слушает мои "фальшивые" воспоминания как любимый аудиоспектакль - и мои слова оживают перед его внутренним взором красочными и масштабными батальными полотнами... Мне же о "моем" боевом пути поведал Степан Харитоныч, отставной фельдфебель - и участник той самой, победоносной и освободительной войны. После положенного срока в армии, он остался уже на личной службе у своего бывшего командира - и отца моего "носителя", полковника Константина Бредихана. Опытного отставника последний определил ему в воспитатели, в "дядьки"... А когда уже возмужавший сын, Александр Константинович Бредихин отправился добровольцем на Балканы, благоверный родитель уговорил Харитоныча пойти вслед за "молодым барчуком". Вроде денщик - а вроде бы и телохранитель...
Мне же повезло хотя бы в том, что мой "носитель" - тезка по имени. И потому, когда меня зовут по имени, я хотя бы сразу отзываюсь... Более того! Как вскоре выяснилось, внешность моего носителя настолько идентична моей "настоящей", из будущего - что невольно возникают мысли о близком кровном родстве.
Хотя я никогда не слышал, что у меня в роду были дворяне...
Так вот, пришёл я в себя уже в госпитале. И Харитоныч, лишь вскользь раненый турецкой саблей (хотя клинок срезал с его черепа добрый клок волос с кожей фельдфебеля!), активно помогал сёстрам милосердия ухаживать за мной. Вот у денщика-то я понемногу и узнал про "себя" - сославшись на кратковременную потерю памяти вследствии ранения и контузии... Взрыв же сбросил меня в окоп, ведь так? Харитоныч, прада, крайне обеспокоился моим самочувствием - но тут я кое-как съехал: мол, читал где-то в умных книгах, что такое случается с контуженными. Однако позже память всегда восстанавливается!
В общем...
