Читаем Балканы онлайн бесплатно
И совсем другое, когда понимаешь - ты своими же руками определяешь вот этих вот добряков с их милыми, светленькими детками (отдалённо напоминающих своих собственных), в то самое число "вдвое меньших потерь"... Каково?!
Так что да - я не спал всю ночь. А когда на рассвете первые лучи солнца озарили чужой дом, и я разглядел иконы Спасителя и Богородицы в красном углу, я подошёл к ним... И бухнувшись перед Святыми образами на колени, ещё где-то с час, не меньше, горячо молился о данной конкретной семье, об их детях... Я никогда не был особенно уж набожным - но этим утром молился так, как никогда в жизни.
Пусть своими словами - но ведь от сердца...
Отец семейства, седовласый уже староста, хорошо говорящий по-русски, подошёл ко мне под конец молитвы - и с явным одобрением произнёс:
- Я слышал, что русские потеряли веру и забыли о Боге. Но теперь вижу, что сердце моё болело о том напрасно!
Серб произнёс эти слова с лёгким, едва уловимым акцентом - и явно от чистого сердца, с душой. Отчего у меня самого по сердце словно ножом полоснули... С трудом поднявшись с колен (ох, как затекли ноги!), я нашёл в себе силы посмотреть прямо в серые глаза старосты - после чего ответить:
- В ваш дом скоро придёт война. Очень скоро... Вам стоит уйти из деревни.
Старик, однако, лишь едва заметно усмехнулся:
- Это наша земля, брат... И война здесь не редкость. Но на этой земле жил мой дед, и его дед, и...
- Я понял тебя, отец! Понял! Но и ты пойми - я говорю серьёзно. Если за себя не боишься, так хотя бы детей и внуков вывезите... Пока есть время.
Серб, немного подумав, негромко спросил:
- И сколько времени есть?
- Не знаю, брат, не знаю... Но может статься, война начнётся уже сегодня.
Старик тогда на меня как-то странно посмотрел - но не как на умалишенного, нет. Он посмотрел на меня так, будто увидел меня впервые... Так, словно меня стоит бояться.
Впрочем, он ведь был прав, если действительно так подумал...
Я обернулся в последний раз, окинув взглядом оставшийся за спиной Котроман. А после сделал шаг вперёд - по направлению к пограничным заставам.
А затем ещё один, и ещё... И как ни странно, но с каждым новым шагом я сомневаюсь все меньше, а уверенность в правильности выбранного решения растёт.
Может потому, что оно действительно правильное? Может быть...
Но отчего тогда возникло ощущение, что в тот самый миг, когда я сделал первый шаг, в сердце моём что-то умерло?
*На самом деле сербов отправляли также и в Терезин. Но помимо него, для сербского гражданского населения австрияки организовали целый ряд концентрационных лагерей на территории Венгрии: Добож, Арад, Нежидер, Дьор.
Понятное дело, что концентрационными лагерями австрияки не ограничились - число жертв гражданского населения Сербии за один только 1914 год (то есть за пять первых месяцев войны) оценивается в тридцать тысяч человек. Это не только случайные жертвы боевых действий - очень часто убивали православных священников за распространение "духа восстания", практиковались казни заложников и семей "предателей", расстрелы женщин, стариков и детей. А что было в 1915-м, во время "ледяной Голгофы" сербов и их исхода в Албанию, и подумать страшно... Хорваты же действительно отметились убийством гражданских, включая и сожжение мирных жителей.
Это не считая повешенний, расстрелов, использования гражданских в качестве живых щитов, изнасилований, а также казней военнопленных...
Сербский пограничный пост меня откровенно не впечатлил. Такой же каменный дом, как и в деревне - ну может быть, немного больше. А так... Ни тебе узких бойниц для стрельбы, ни железной двери с крепким засовом, способной хоть ненадолго задержать атакующих. Короче, не дот и не опорный пункт, а обычная "времянка" для личного состава; вернее сказать, караулка.
Но телеграфный столб все же имеется...
На посту дежурило лишь пара сонных солдат, но ради меня они подняли командира; я прождал минут пять прежде, чем хмурый спросонья сербский офицер лет тридцати с лишним выбрался наружу - в наспех накинутом на плечи, но не застегнутом кителе. На подбородке трехдневная щетина... Дежурно бросив руку к голове, подав воинское приветствие, он быстро пробежал глазами по документам - после чего скосил взгляд на кобуру с "Наганом", и сквозь зубы процедил:
- Оставьте оружие здесь. На ту сторону с револьвером не пропустят.
В ответ я лишь дежурно пожал плечами:
- Попробую договориться.
Но серб вновь хмуро покачал головой:
- С бошняками бы договорились, но их сейчас заменили немцы.
- И почему же?
Однако на сей раз командир пограничного поста словно бы пропустил мой вопрос мимо ушей. Впрочем... Можно догадаться. "С бошняками бы договорились" - из этой фразы на самом-то деле можно сделать далеко идущие выводы... Граница в мирное время - это ведь не только и не столько даже про отважных пограничников с Мухтаром и злых диверсантов, коих они отлавливают. И тем более не про компактные фрицевские кладбища, что остались у каждой погранзаставы... Это вообще из другого времени и другой границы - пока ещё не существующих держав!
