Читаем Агент Север онлайн бесплатно
Карлос был хмур и зол, прошли отпущенные два часа, а австрийцы так и не зачитали обращение захватчиков по радио. Он был опытным и решительным бойцом и понимал, что нельзя допускать невыполнение требований, даже незначительных. Иначе процесс игнорирования начнет расширяться и это грозит утерей контроля над ситуацией.
Внезапно он заметил, что какая-то из заложниц пытается привлечь его внимание. Он узнал немецкую журналистку.
– Господин Карлос, можно взять у вас автограф? – громко обратилась она к нему из зала.
Он кивнул, и ее пропустили к главарю. Дорис сунула ему в руки блокнот и ручку, а сама, повернувшись спиной к заложникам, некоторые из которых с интересом наблюдали за их встречей, быстро заговорила:
– Ильич, у вас и так много высокопоставленных заложников, избавьтесь от лишних. Прежде всего отправьте журналистов и женский местный персонал. Французский журналист уже подбирает мужчин покрепче для попытки освобождения. Пока это только разговоры, но со временем у них созреет и план. Вас слишком мало, чтобы противостоять такой толпе.
– Пусть только попробует! – вскипел латиноамериканец.
– Надеюсь, бойня вам здесь не нужна? – урезонивала его немка.
– Хорошо, – остывая, согласился террорист.
– Спасибо, господин Карлос, – демонстративно громко заявила молодая женщина и с улыбкой добавила: – Знаете, что-то есть очень хочется.
В толпе раздался смех. Значит, к их общению прислушивались.
Через полчаса вернулся обратно энергичный иракский переговорщик.
– Карлос, канцлер меня заверил, что они не будут применять силу и рассмотрят все ваши требования. Мне вообще показалось, что Бруно сочувствует вашей борьбе, он же социалист, – сообщил Аль-Аззави.
– Тогда почему они до сих пор не зачитали по радио наше обращение? – злобно спросил Ильич. – Что с самолетом и с Кляйном?
– Самолет готовят к полету, здесь проблем нет. Другое дело ваш товарищ. Ему сделали операцию, но он пока в тяжелом состоянии. Оказались задеты жизненно важные органы. Его поместили в реанимацию под капельницу.
– Меня не устраивает такой поворот дела. – Шакал был полон решительности. – Вы сейчас вернетесь обратно и заявите, что, если через полчаса я не услышу в эфире нашего обращения, я начну убивать по одному заложнику каждые полчаса и буду выбрасывать их трупы через окно на улицу. Их смерти будут на совести австрийских властей. Напомните им, что я Карлос и я шутить не буду. Это первое. Второе, Кляйн тоже полетит с нами. В любом состоянии.
– Но если он не выдержит полета?
– Значит, он умрет, но будет как солдат до конца со своими боевыми товарищами, – категорично отрезал Шакал.
– Я вас понял. – Аль-Аззави проникся настроем террориста, но рефлексы дипломата взяли свое. – Может быть, вы тоже сделаете шаг навстречу.
– Хорошо, уважаемый. Я отпущу с вами в качестве жеста доброй воли несколько человек.
Иракский дипломат одобрительно закивал головой.
– И передайте, чтобы нам принесли какую-нибудь еду. Предупреждаю, мы ее есть не будем, это для заложников.
Ахмед и Нада под присмотром главаря по одному оперативно вытолкали за дверь ненужных журналистов и местных служащих. Дорис по команде Ильича осталась в зале.
Через двадцать минут по государственному радио и телевидению первый раз зачитали обращение террористов, а к дверям принесли несколько коробок с бутербродами.
– Идиоты! – вслед полицейским прокричал Ахмед. – Зачем вы принесли бутерброды с беконом? Мы мусульмане и свинину не едим.
Когда из дверей стали выходить первые освобожденные, Батый напрягся.
– Пойду разведаю, что там творится, – бросил он напарникам.
С одной стороны, он переживал за жизнь Дорис и желал ее освобождения, с другой – для него было важно, чтобы она находилась рядом с террористами. Он затерялся в толпе и внимательно наблюдал за освобожденными. Некоторые радостно тут же быстро собирались отправиться домой, некоторые с удовольствием давали интервью многочисленным журналистам, жаждавшим свежих новостей из конференц-зала ОПЕК. Австрийские полицейские тщательно фиксировали всех освобожденных и собирали показания. Хаберман среди них не было. Еще немного потоптавшись в толпе, повеселевший Батый ощутил приступ голода. События развивались спокойно, и не предвиделось никакого обострения ситуации. Удо решил, что ему нужно немного отвлечься и отдохнуть. Он подумал, что неплохо было бы согреться и перекусить, и отправился в ближайший бар. Внутри заведения было тепло и светло, играла ненавязчивая музыка, а за столиками сидели посетители, создавая ощущение спокойствия и умиротворения. Молодой человек чувствовал, как напряжение отпускает его, и он может просто расслабиться и отдохнуть.
