Читаем Агент Север онлайн бесплатно
Олега Ковтуненко вернули в Бад-Тёльц, где он продолжил подготовку. Теперь основной упор в его подготовке был направлен на взрывное дело. Вскоре ему сообщили, что он будет переправлен в Советский Союз с надежными документами. Ему надо будет завербоваться на Север, работать на строительстве магистрального газопровода. Затем закрепиться, желательно перейти в штат обслуживающего персонала, определить слабо защищенные места магистрального газопровода, подготовить площадки для хранения взрывчатки и ждать команды.
Батый вынужден был констатировать, что радикализация левого молодежного движения в Западной Германии шла ускоренными темпами. Первое поколение RAF (Фракция Красной Армии) опиралось на таких харизматических лидеров, как Андреас Баадер, Хорст Мадер, Ульрика Майнхоф. Они проводили митинги, организовывали публичные дискуссии, собирали молодежь на театрализованные перформансы и использовали теракты в политической борьбе. Теперь на сцену вышло уже третье поколение. Вот они уже воспринимали насилие как неотъемлемый элемент политики. Печально, но политический окрас движения линял с коммунистического маоистско-кубинского до анархического. Особенно в этом преуспело братское 2JM (Движение 2 июня). RAF и 2JM провели серию мелких нападений на банки, организовали пару взрывов и быстро были повязаны полицией. Шефер не поддержал этих акций, так как не видел в них политического смысла. Тогда 2JM, копируя повадки палестинцев, похитила Петера Лоренца, кандидата от ХДС на пост мэра Западного Берлина. Группа потребовала 120 000 немецких марок и освобождения шести политических заключенных, в том числе и Хорста Малера. Но Малер, главный организатор RAF, отказался от освобождения в такой компании, а остальных пятерых освободили. По каналам Народного фронта, чьим представителем в Германии являлся Удо Шефер, он же лейтенант палестинской разведки Юсуф Бируни, организовал отправку молодых террористов на подготовку в боевой лагерь палестинцев в Южный Йемен. Особенно он радовался, что удалось избавиться хотя бы на время от Габриэль Тидеманн по кличке Нада. Это была неуправляемая агрессивная истеричка, которая, раздумывая долго, использовала пистолет, если он попадал к ней в руки.
В руководстве Народного фронта тоже происходили изменения. Лидер партии Жорж Хабаш все чаще проводил время на больничной койке из-за болезни сердца. Власть все активнее захватывал руководитель военного крыла Вадей Хаддад. Доктор Хабаш всегда тяготел к идеологии Мао Цзэдуна, а Хаддад исходил из сложившейся на данный момент ситуации. Он настоял, чтобы после ликвидации Моссадом Мухаммеда Будии координатором НФОП в Европе стал Карлос Шакал. Поздней осенью он вызвал его в Бейрут.
Санчес знал взрывной и непредсказуемый характер Вадея. От него можно было получить и царский подарок, и пулю в голову. А неудач у Шакала как раз накопилось немало. Как всегда, все началось с претензий и дошло до того, что Хаддад достал пистолет и приставил к голове Ильича.
– Только я решаю, кому жить, кому умереть, – сорвался палестинец на крик. – Кто ты такой? Твоя задача – выполнять мои приказы.
Шакал невольно попятился, но быстро взял себя в руки.
– Вы знаете, уважаемый Вадей, я готов умереть. Но для меня счастьем будет умереть за революцию, за дело Палестины. Для меня нет другого пути.
Хаддад так же, как быстро возбудился, доведя градус эмоций до максимума, так же быстро успокоился. Он был искусным манипулятором. Истерический накал эмоций являлся формой эмоционального выражения, которая может включать в себя интенсивные проявления чувств, такие как громкие крики, угрозы, драматичное поведение. Такое поведение Вадей демонстрировал, чтобы добиться от собеседника определенной реакции, в данном случае осознания своей вины, даже если на самом деле вины нет. Это может быть обусловлено различными психологическими факторами, такими как потребность в контроле над ситуацией, стремление привлечь внимание или выразить сильные чувства, которые не удается контролировать иначе. Такой прием поведения является попыткой манипулировать собеседником, заставляя его чувствовать себя некомфортно и виновато. Хаддад прекрасно учитывал, что после завершения истерики собеседник будет испытывать эмоциональное облегчение. Именно в этот момент перед ним и надо ставить сложную задачу. Собеседник воспримет ее на подъеме.
– Ты стал звездой западных журналистов, мой друг. – Палестинец с улыбкой пригласил гостя на диван. – В прессе только и разговоров о знаменитом Карлосе.
– Мне наплевать, уважаемый Вадей. Я бы хотел подтвердить свою верность какой-нибудь крупной операцией, – с чувством заявил Шакал.
– Я могу дать тебе такой шанс. Но ты слишком вспыльчив и горяч. Со временем это пройдет, но сейчас тебе нужен хороший наставник, который мог бы сдерживать тебя и подсказывать.
Мужчина приоткрыл дверь в другую комнату и позвал:
