Читаем Агент Север онлайн бесплатно
Кафе Le Prince, к удивлению разведчика, располагалось в центральном районе Брюсселя в коммуне Molenbeek. Оно работало до двух часов ночи, и в восемь часов вечера в нем было много поздних посетителей. Шефер зашел в него за пятнадцать минут до назначенного срока и с трудом нашел свободный столик. Французский театральный журнал как опознавательный знак он небрежно бросил на край стола. Еще при входе он заметил свою знакомую, расположившуюся у окна недалеко от стойки бара. Дорис сосредоточенно прорабатывала статью в журнале, регулярно делая пометки. За соседним столиком сидел импозантный мужчина в дорогом светлом костюме и беззастенчиво пялился на девушку. Удо с удивлением отметил, что у него, оказывается, присутствует чувство ревности. Ему очень захотелось подойти и показать, чья это женщина. Нос с горбинкой и курчавые иссиня-черные волосы выдавали в нахале жителя Ближнего Востока, скорее всего, даже Израиля. Почти ровно в восемь в дверях кафе появился еще один представитель Востока. Батый автоматически отметил, как у молодого араба возбужденно блестят глаза, взгляд нервно мечется по посетителям брюссельского общепита. Непонятное чувство тревоги, преследовавшее советского разведчика после встречи с Будией, засигналило с новой силой.
Сосед журналистки приветственно махнул вошедшему и поднялся навстречу. Особой радости у него на лице не было. Незнакомцы пожали друг другу руки. Горбоносый, так для себя окрестил мужчину Удо, повернулся к арабу спиной и направился к столику. Стоящий за его спиной араб быстро сунул руку за спину под куртку.
С этого момента время для Батыя пошло в замедленном режиме. Сознание только фиксировало события, а тело действовало само по себе, на рефлексах. Он видел, как парень достает из-за пояса пистолет. Это был шестизарядный Smith & Wesson 38-го калибра с укороченным стволом, за что получил неформальную кличку «бульдог», который так полюбился киношным агентам ФБР. Первый выстрел был направлен в затылок горбоносого, но у того, видимо, тоже сработали рефлексы, и он в последний момент начал поворачивать голову к стрелку. Так что первая пуля только отстрелила ухо. Араб проявлял редкое хладнокровие, так ведут себя люди, прошедшие боевую подготовку. Отдача от выстрела мощного патрона отбросила руку вверх, но стрелок обладал опытом стрельбы из такого оружия и быстро восстановил прицел. Вторая пуля прошила плечо и шею жертвы. От сильного удара пули его развернуло, но он остался на ногах. Хладнокровие, видимо, стало покидать араба, и он просто выстрелил третий раз в грудь мужчины.
Еще после первого выстрела Батый увидел, как кровь из отстреленного уха брызнула на блузку и лицо журналистки. Девушка испуганно вскочила и прижалась к стене. Батый мчался через зал, сметая на своем пути столики и посетителей. Он в прыжке с силой ударил стрелка кулаком в затылок. Поэтому четвертый выстрел, должный стать смертельным, угодил жертве в живот, а не в голову. Араб покатился и выронил оружие. В зале царили испуганные вопли и паника. Нападавший поддался общему состоянию и затерялся в толпе, рвущейся к выходу.
Время вернулось к своему нормальному течению. Батый с удивлением осознал, что это он сбил с ног нападавшего. Забрызганная кровью Дорис стояла в полуобморочном состоянии. Мужчина крепко схватил ее за руку и потащил к стойке. Он, по укоренившейся привычке, заранее посмотрел план кафе. За стойкой бара как раз находился коридор с выходом на кухню и далее на параллельную улицу. Он прекрасно понимал, что ему никак нельзя светиться перед местной полицией. Из свидетеля ведь так легко можно попасть в число подозреваемых, а потом и соучастников. Первым делом он надел на девушку свой пиджак, скрыв следы крови на блузке. Батый резко свистнул, и к ним тут же прикатило столичное такси. Они доехали до центрального парка. Хаберман, понемногу пришедшая в себя, пользуясь маленьким зеркальцем, убрала брызги крови с лица. Они еще дважды поменяли такси и вернулись в гостиницу.
– Собирайся, мы уезжаем, – продолжал командовать Удо.
– Куда? – голос у Дорис был на удивление спокоен.
– Неважно. Куда будет ближайший поезд.
– Давай поедем отдельно, – предложила журналистка.
«Это здравое рассуждение», – вынужден был признать Батый.
– Я задержусь. Мне надо кое-что выяснить.
– У кого?
– Милый, это у тебя здесь нет никого знакомых, а я журналистка, и у моих берлинских коллег найдутся в Брюсселе знакомые журналисты. Так что встретимся в Берлине.
«У девчонки есть характер. Из нее получится хороший журналист-расследователь», – подумал Батый. «Или контрразведчик», – всплыла в голове неожиданная концовка.
Дорис отдала ему пиджак, нежно поцеловала на прощание в щечку и скрылась за дверью своего номера. Щелчок замка показал, что никаких других вариантов не будет.
Через три дня они встретились в кафе недалеко от издательства. Дорис находилась в приподнятом настроении и сразу начала с вопроса:
– Ты читал мою статью в Bild? Редактор меня хвалил.
