Читаем Золото, облако, синь онлайн бесплатно

Золото, облако, синь

Светлана Кекова — родилась на Сахалине, окончила филфак Саратовского государственного университета. Автор 13 поэтических книг. Стихи публиковались в периодике России и за рубежом. Лауреат ряда литературных премий. Доктор филологических наук, профессор кафедры гуманитарных дисциплин Саратовской государственной консерватории. Живет и работает в Саратове.

Серия: Стихи, поэмы

Светлана Васильевна Кекова

Поэзия

Светлана КековаЗОЛОТО, ОБЛАКО, СИНЬ* * *Среди нашей сиротской зимыпопрошу-ка я снега взаймыу седой прошлогодней метели,у вселенской её кутерьмы,чтобы снежные хлопья летели,и в метели звучали псалмы,чтобы снега большие холмыскрыли Лесбос, Стамбул и Сахару,чтоб учились на опыте мыв очертаньях турецкой чалмыясно папскую видеть тиару.Среди наших лесов и полей,пустырей, перелесков, опушек,среди бунинских тёмных аллейбудет русской душе веселейслушать треск новогодних хлопушек.Если с миром отвергнуть родство —будет новая сброшена маска…Но у нас впереди Рождество,Пост великий, Голгофа и Пасха.Вифлеемская Звезда1К нам зима была жестока, мы в чужую землю шли,иногда звезда с Востока в снежной пряталась пыли.Мы метель пережидали и смотрели в небеса:там то пели, то рыдали неземные голоса.Чей-то голос с лаской женской звал забыться, отдохнуть,но Звездою Вифлеемской нас манил опасный путь.Ладан, золото и смирну мы везли Младенцу в дар…— Помоги нам, ангел мирный! — старый молвил .И посланником чудесным средь иных небесных телнад зубчатым чёрным лесом тихий ангел пролетел.Тихий ангел держит сферу, сквозь которую виднанаша жизнь, как вход в пещеру, наша смерть, как пелена.А в пещере, где лучина начинает догорать,на родившегося Сына молодая смотрит Мать.Греет ноги ей овечка, заслоняет тень креста,а в ночи горит, как свечка, Вифлеемская Звезда.2 Ищу я из прошлого выход,я плачу и хлеба не ем… Уже растревоженный Иродотправил войска в Вифлеем. А сколько их, воинов сытых,там было, я знать не могу, не знаю я, сколько убитыхмладенцев лежало в снегу. Но слышала я, как рыдала,как громко рыдала Рахиль, и лица детей покрывалахолодная снежная пыль. Мне искру из камня не высечь.Заблудшая блеет овца. Восходит четырнадцать тысячмладенцев к престолу Отца — и каждый для вечности создани собственной кровью крещён, и этой-то светлостью звёзднойночной Вифлеем освещён.Половецкий стан1В ожидании снежной пряжи и в надежде на свет в ночив эмигрантском ажиотаже улетают на юг грачи.На песок, на речные воды, на теряющий листья лессмотрит маленький царь природы с автоматом наперевес.Он родился оно, а теперь сам себе не рад.Так зачем же ему корона, и зачем ему автомат?Он стоит, как в любви признанье, перед светом чужих очей,и, быть может, его призванье — слушать осенью крик грачей?2Вдоль дороги пыльной цветёт чабрец. В доме печь с нахмуренным спит челом.На борьбу с врагами идёт храбрец, и ложится пыль на его шелом.Ты зачем, храбрец, свой покинул дом? На кого ты русскую бросил печь?Задевает ворон тебя крылом, и изъеден ржой твой булатный меч.Проливает слёзы твоя сестра, а в земле тоскуют отец и мать.Зачерпни шеломом воды Днепра, меч вонзи ты в землю по рукоять!На воде — листвы золотая вязь, а вокруг — туман, половецкий стан.Ты зачем в степи заблудился, князь, где ковыль бушует, как океан?Так ложись на гребень его волны, закрывай глаза и спокойно спи,пусть твоя жена с крепостной стены вдовий плач разносит по всей степи…3— Ни еды, ни питья не отыщешь в дому, а братья и зятья — все ушли на войну.Им бы в рюмки вино зелено подливать, а они — воевать, кровь свою проливать.И теперь не поймёшь — кто от пули бежит, кто судьбу сторожит, кто в могиле лежит,кто с друзьями в последний отправился путь, и не знаешь теперь — как его помянуть.Нет в холодной избе ни еды, ни питья, только в миске — февральского снега кутья.4Я смотрю — и никак разглядеть не могу крест из рамы оконной, торчащий в снегу.Над крестом пролетает семья голубей. На кресте одинокий сидит воробей.Ангел тихо сказал, над землёю летя: — Здесь, под этим крестом, мать лежит и дитя.Этот крест, как свеча, перед Богом горит… И убийце убитая мать говорит:— Ты хотел убивать — и пришёл, и убил, и земля наша стала землёю могил.Ты ведь тоже погибнешь — неведомо где. Как посмотришь в глаза мне на Страшном Суде?Золото, облако, синьПамять закрыта, как дом на замок.Голос любви отзвучал и замолк.Бродит по миру усталый шарманщик,знающий в музыке толк.В шкурах лещей, в кожуре овощейпрячутся мёртвые души вещей,ищет тела их какой-то старьёвщик,ищет бессмертный Кощей.Холоден дом, как погасший очаг.Рядом — Эльтон, а вдали — Баскунчак.Тихо колышется Мёртвое море —слёзы у Лота в очах.Плакальщиц-пчёл я к себе призову,птицу кукушку и птицу сову,выйду на берег реки ,лягу ничком на траву.Будет шарманщик шарманку крутить,будет Кощей в мою дверь колотить,будет старьёвщик в реке чистую воду мутить.Гляну я в омут, где окунь и линь,гляну на землю, где сныть и полынь,гляну в безбрежное чистое небо:золото, облако, синь…* * *

…весть водное естество своего Творца, знает своего Владыку…

св. Каллиаст

Сквозь пространство солнце глядит рассеянно,а лицо земли лебедой засеяно,чабрецом, подсолнечником, крапивою,сон-травою, выросшей под оливою,первоцветом, маками …А на них — семействами невеликимиугнездились всем хорошо знакомыемолодые мелкие насекомые —муравьи, стрекозы, жуки и бабочки,кто-то чистит усики, кто-то лапочки,и паук с медлительностью картинноюшвы пространства штопает паутиною.Что за тайну знают они великуюи кого считают своим Владыкою,а когда дождями они умоются,то какому Богу смиренно молятся?…И открыл мне тайну жука и тополя, владыка Константинополя.Вопросил он душу мою голодную:«Кто сладостью горесть водную?Кто могучий тополь с его подручныминапоил сегодня дождями тучными?Кто развеял вечером тьму над бездною,а тебя душой наделил словесною?Ты стоишь с зеницами затворённымивместе с нами, Господом сотворёнными,рядом с нами, грешными человеками,и с лесами рядом, морями, реками,ты в соседстве с ангелами бесплотнымии с цветами, травами и животными.Нет средь них Иуды и нет предателя —эти твари чтут своего Создателя».Посмотрела я на врата ,на пустые рвы, на могилы братские,на людские слёзы, на звёзды млечные,растравила раны свои сердечные,чтоб узнать — как знает земли окраина —нет ли там, на сердце, печати Каина,нет ли в сердце помысла некрещёногои греха Иудина .И, нырнув беспомощно в воды тёмные,тени рыб увидела я огромные,были их тела в чешую закованы,плыли рыбы-ангелы, рыбы-клоуны,и акулы хитрые шли на промыслыи резвились в море, как в сердце — помыслы,и, взрывая воду, подобно Тереку,кит с Ионой в чреве стремился к берегу…* * *

Павлу

Есть ли ещё на светеСабля и булава,Лодки, рыбачьи сети,Огненные слова?Спящий в своей кроватиСпрашивает сквозь сон:Где голубой ?Красный, как кровь, хитон?Мать над младенцем плачет:В пагубе и огнеВсадник по миру скачетНа вороном коне.Держит, как дар народу,Гибель в своих руках,Мёртвую ищет водуВ реках и родниках.Только народ упрямоВерность хранит Христу,Ходит от храма к храмуИ от креста к кресту.

Похожие книги

Читаем Золото, облако, синь онлайн бесплатно

Золото, облако, синь

Похожие книги

Расправить крылья

Илиада (пер. Н.М.Минского)

Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

Трон

Берегиня

Все жанры

Другие книги Светлана Васильевна Кекова