Читаем Злобный король (ЛП) онлайн бесплатно

Данный перевод является любительским и не может быть использован в коммерческих целях.

Примечание автора

Добро пожаловать в Нью-Йорк Милы Кейн. Это не тот город, который вы знаете, здесь господствуют короли и королевы преступного мира.

Наряду с любовью на грани жизни и смерти, в этом уголке книжного мира царят тьма и хаос. Если это ваша история — читайте дальше.

Глава 1

Николай

В тот день, когда умер мой отец, я понял две вещи.

Во-первых, мой сводный брат и соперник за титул пахана в Братве, которой я посвятил свою жизнь, знал меня лучше, чем я думал.

Во-вторых, выбраться из багажника машины со связанными руками — чертовски сложно, но не невозможно.

Всю свою жизнь я соревновался со своим старшим братом за выживание в жестоком мире, в котором родился. Шахматная партия длилась десять лет, каждый передвигал свои фигуры по доске, пытаясь остаться в живых. Убить или быть убитым — вот единственная определенность в моей жизни на протяжении долгого времени, и это не способствовало созданию счастливой семьи.

План, который в конце концов привел к кончине моего отца, был слишком хитроумным и неожиданным, чтобы он мог его предугадать. Впервые в жизни мой брат передвинул шахматную фигуру в направлении, которого я не ожидал.

Меня забрала семья Де Санктис, или, скорее, меня передали ей. А точнее, меня наебали. Я пошевелил рукой, проверяя путы, и усмехнулся. Это было чертовски забавно. Надо отдать должное Кириллу, в конце он одурачил меня. Загнал меня в угол, поставив идеальный шах, но игра еще не закончилась, и я был рожден, чтобы играть в нее. Немногие люди производили на меня впечатление, и спустя годы мой брат возглавил список. Я угощу его выпивкой, прежде чем убить.

Но сейчас было не время для фантазий о мести. Сейчас нужно было придумать, как, блядь, сбежать, пока Антонио Де Санктис, дон наряда, не посадил меня под замок на своей территории или на каком-то складе. Стать пленником, чтобы показать силу и власть увядающего, бесполезного старика, не было тем способом, которым я планировал отпраздновать смерть своего отца.

Мои запястья связали стяжками. Возможно, Антонио был не так глуп, как выглядел. Кабельные стяжки трудно перерезать, и их не так легко сорвать, как металлические наручники. К тому же ублюдки Де Санктис очень туго стянули их. К счастью для меня, они не знали о моей маленькой уловке.

Они также не стали тщательно проверять меня на наличие оружия, и это могло оказаться фатальным для того, кому не повезет открыть багажник.

Ровно дыша, я сосредоточился на своем теле, стараясь расположиться как можно лучше, учитывая ограниченное пространство. Боль в правом плече была постоянным спутником и побочным эффектом моей особенности. Я зажмурился от боли, надавливая на плечо и выворачиваясь. Агония усилилась, затем слабый хлопок эхом отдался у меня в голове.

Боль пронзила меня, когда я осторожно, дюйм за дюймом, стал подтягивать руки под себя, пока мои ладони не оказались передо мной. Вывихнутое плечо ныло. Я засунул боль в закрытый ящик, куда складывал все остальные ужасы своей жизни. Нестабильность суставов не была чем-то необычным. Однако способность терпеть боль от полного вывиха плеча была редкостью. Проблема заключалась не в разболтанных суставах, а в моем испорченном мозгу.

Я рано понял, что способен буквально на все, чтобы выжить.

Далее я потянулся к своим смертоносным ботинкам со стальными набойками. Эти идиоты даже не сняли их. Я вышибал людям мозги этими самыми ботинками. И это было не единственное их преимущество. Стоило надавить стопой на колодку, и из носка вылетало лезвие.

Перерезать стяжку было непросто, но к моменту остановки машины все было готово.

Я подозревал, что меня привезли в Нью-Джерси, центр власти Де Санктиса. Если тебя забирала конкурирующая семья, то она предпочитала как можно быстрее упрятать тебя в уединенное, легко защищаемое место. Говоря истинно американской фразой, это было не первое мое родео. Однако это был первый раз, когда мой брат добровольно сдал меня.

Когда мои руки освободились, и запястья горели от многочисленных уколов, неосторожно нанесенных ножом, мои мысли задержались на последних секундах жизни отца.

Моя мать увлекалась древнерусскими суевериями. После того, как отец вырвал нас из Москвы и перевез в Америку, они были всем, что она сохранила о своей родине. Они и я. Не так уж много. Этого оказалось недостаточно, чтобы помешать ей повеситься на поручне душа в ванной нашего уединенного дома в день моего пятнадцатилетия.

Минувшей ночью сбылась одна из ее любимых пословиц. Не рой другому яму, сам в нее попадаешь. Как же Ирина была права. Держа на руках ее безжизненное тело в тот день, последний день моего детства, я планировал время и способ, которым выкопаю яму для отца. Прошлой ночью, когда он упал, я упал вслед за ним. На первый взгляд, я посвятил все свое жестокое существование тому, чтобы стать наследником Братвы Чернова, братства воров и убийц, которые вели свой кровавый бизнес в Нью-Йорке. Стать паханом должно было быть амбицией всей моей жизни, моей величайшей целью. Но это было не так. Факт, о котором не знала ни одна душа. Моей целью всегда было покончить с Виктором, убийцей моей матери. Посмотри на меня, мама, я достиг своей цели в двадцать четыре года. Я всегда был максималистом.

Когда машина остановилась больше чем на минуту, я понял, что пора. Мы прибыли к месту назначения. Я ждал, пока откроется багажник.

Как только это произошло, я был готов. Сделал выпад ногой вперед, прежде чем парень, открывающий его, смог как следует разглядеть, что внутри. Нож в моем ботинке вонзился ему в шею. Он замер, уставившись на меня. Выражение шока было последним, что он смог изобразить на лице, захлебываясь собственной кровью. Если мне и везло в жизни, то это была дьявольская удача. Сегодня она снова творила свое волшебство.

Я отпихнул его и выскочил из багажника, пока второй ублюдок обходил машину. На этот раз нож в моем ботинке попал ему между ног. Когда он повалился вперед, схватившись за кровоточащие яйца, я пнул его по голове носком другого ботинка со стальной набойкой. Треск ломающейся шеи был приятным звуком. Двое убиты, осталось двое.

К этому времени водитель должен был догадаться, что что-то происходит. К счастью для меня, люди Де Санктиса, похоже, не спешили с выводами.

Я присел между двумя мертвецами и принялся рыться в их одежде, оглядываясь по сторонам. Мы находились в тускло освещенном гараже. Спрятав в карманах острый нож и два пистолета, я пошел к передней части машины. Водитель разговаривал с пассажиром. Это было почти слишком просто. Проблема заключалась в том, что, если бы я вышиб ему мозги через окно, то наделал бы много шума, а в здании, где мы сейчас сражались насмерть, находилось гораздо больше людей Де Санктиса, чем эти четверо. Мне нужно было выбраться отсюда тихо или существовала вероятность не выбраться вообще.

Я отполз в тень у заднего борта машины и пожертвовал одним из пистолетов. Убедившись, что предохранитель включен, швырнул его в дальний угол затемненного гаража, где он ударился о мусорный бак.

Двое оставшихся мужчин вышли из машины и достали свои пистолеты, явно полагая, что я направляюсь к двери. Они подошли к тому месту, откуда доносился звук, и я двинулся за ними. Как кровожадная тень, которую они не уловили, маячившая у них за спиной. Я схватил первого сзади за горло, держа нож наготове. Его друг резко обернулся на звук хрипа и направил на нас обоих свой пистолет с глушителем. Он сразу же стал беспорядочно стрелять, напуганный до смерти. Приглушенные выстрелы попали в его друга, прикончив его. Я прижал тело к себе как щит и метнул длинный нож. Он вонзился в плечо стрелка, и тот выронил оружие, вскрикнув, как маленький заблудившийся козленок.

Я оказался рядом с ним прежде, чем он понял, что я преодолел дистанцию.

Я повалил его на землю, и он застонал от боли, когда я выдернул нож из его плеча и приставил к шее.

— Где мы?

— Пошел ты, — процедил он.

— Скажи мне, и я проявлю милосердие.

Он моргнул, его яростные глаза впились в мои. Боль могли вынести многие, но надежду? Она была смертельно опасной.

— Нью-Джерси, Каса Нера, поместье Де Санктисов.

— И как отсюда выбраться, не привлекая внимания?

Он облизал толстые губы.

— За домом есть лес. Он тянется почти до самого Трентона. Можно перелезть через стену.

Он едва успел договорить, как его глаза выпучились, а из губ хлынул красный поток. Он произнес одними губами какое-то слово, когда из перерезанного горла на меня брызнула его кровь.

— Это мое милосердие, — сказал я ему, вставая. Я был знаком лишь с таким видом.

Я застыл во внезапной тишине темного гаража, смерть повисла в воздухе. Подождал, не насторожила ли кого-нибудь борьба, но никто не пришел.

Я мог выбраться отсюда. Я был уже на верном пути, но не знал, кто находится снаружи или какова планировка комплекса.

Мне нужен был кто-то для страховки.

Кто-то важный.

Я знал только одного кандидата на эту роль.

Глава 2

София

— София, ты просто спасительница, — пропищала мне в ухо моя лучшая подруга Кьяра.

Я вылезла из такси перед тяжелыми металлическими воротами, обрамляющими длинную каменную подъездную дорожку.

— Верно. Ты у меня в долгу. Снова. Не забывай, — я улыбнулась, несмотря на страдания, которые доставляла помощь подруге в сокрытии ее тайных отношений с моим телохранителем.

Кьяра была единственной дочерью высокопоставленного человека в семье Де Санктис.

Моей famiglia.

Анджело был закаленным телохранителем, который присматривал за мной годами. Как единственной дочери дона, который правил Нью-Джерси, Филадельфией и даже Нью-Йорком, мне не разрешалось никуда ездить одной. Особенно это касалось поездки из художественной школы в Нью-Йорке в мой дом в Нью-Джерси. Теплый и уютный подтекст слова дом вряд ли подходил для обширного комплекса, где обитала семья Де Санктис, но это был единственный дом, который я когда-либо знала.

Сегодня я взяла такси, чтобы дать возможность моему бедному, трудолюбивому защитнику и лучшей подруге побыть наедине. Поступок, который противоречил правилам моего отца и дона. Я никогда не нарушала правила ради себя, но ради лучшей подруги? Стоило рискнуть.

Я стояла за воротами и разглядывала табличку из черного камня, прикрепленную к стене из песчаника. На ней прописью было вырезано «Casa Nera». Напряжение, которое я всегда испытывала, возвращаясь домой, сковало мои плечи, как невидимая петля на шее. Ошейник. Может, я и была любимой и оберегаемой дочерью Антонио Де Санктиса, могущественного capo di capi¹ Нью-Джерси, но он держал меня на коротком поводке, как и любого другого члена семьи. Миленькая куколка, которую отец выгуливал по воскресеньям, чтобы произвести впечатление на своих людей. В худшем случае — чистая, нетронутая разменная монета в потенциальном будущем союзе.

Включив обаятельную улыбку, словно лампочку, я повернулась к посту охраны, расположенному слева от ворот.

К счастью, я узнала дежурного.

— Джино, как у тебя дела сегодня? — спросила я, прислоняясь всем телом к щели в его перегородке из оргстекла и хлопая на него глазами.

Он прищурился в ответ.

— Я знаю, что ты задумала, София. Не сработает. Я должен сообщить об этом.

— Но, если ты подумаешь лучше, то поймешь, что это необязательно. Я в порядке. Никто больше не видел…. Ты же не хочешь, чтобы у Анджело были неприятности? Он был шафером на твоей свадьбе.

Большинство мужчин Де Санктис в Каса Нера были мне близки как родные дяди. Мафиози, которые были рядом со мной с тех пор, как я была маленькой девочкой, таскалась за своим старшим братом и играла в прятки на обширной территории комплекса. В моем окружении было тридцать таких же мужчин, как Джино, которого я называла zio², но он был одним из моих любимчиков.

Джино вздохнул и просмотрел записи камер наблюдения, чтобы убедиться, что никто больше не видел, как я приехала домой на такси.

Он с трудом сглотнул, нервно хрустнув костяшками пальцев.

— Хорошо, но только потому, что твоего отца здесь нет, а сегодня чертовски напряженный день, и я не хочу, чтобы у кого-то из вас были неприятности.

Облегчение превратило мою улыбку в искреннюю.

— Спасибо, Джино, я ценю это. Скажи Энце, что я достала билеты на специальную выставку.

Джино поморщился.

— Отлично, еще одна арт-галерея, по которой мне придется бродить и делать вид, что я заинтересован. Не понимаю, как ты можешь изучать картины и пялиться на них весь день. Это просто краска на холсте.

— Это нечто большее. Это возможность заглянуть в чужую голову. Это побег.

Единственный, который мне доступен. Я не стала произносить вслух последнее. Я не могла изменить того, кем была я и кем был мой отец. Я не могла разрушить стены, которые окружали меня. Стены поверх стен. Каменные и невидимые. Стены вокруг моего сердца. Стены вокруг моего тела. И скрытая стена страха и обязательств, которая сидела в моем сознании.

— Возможно, тебе неинтересно искусство, но тебе интересна она. Ей понравится, и она полюбит тебя за то, что ты ее взял.

Всегда было безопаснее перевести разговор на других людей. Отвлечься, двигаться дальше. Улыбнуться и продолжить. Не позволять никому видеть, что скрывается под маской уверенности и одаренности, которую я надевала каждое утро.

София Де Санктис, умная, способная принцесса мафии. Не стоит позволять кому-либо видеть меня настоящую. Я давно поняла, что проявление слабости только делает меня мишенью для хищников. Плохих людей, которых привлекают тихие куклы.

Джино выдохнул и улыбнулся. Несмотря на его протесты, я знала, что нет ничего, чего бы этот мужчина не сделал для своей жены.

— Ну, думаю, мы сходим туда. А теперь, если хочешь, чтобы я молчал о твоей маленькой поездке на такси, не мешкай и заходи внутрь. Я же говорил тебе, сегодня напряженный день.

— Почему? Что происходит?

Джино еще секунду изучал записи с камер, а затем наклонился вперед, оторвавшись от своего наблюдения. Он был падок на сплетни.

— У нас новый гость в Каса Нера. Чернов.

Проблемы с конкурирующей семьей начались несколько месяцев назад. Мой отец, желая проникнуть глубже в Нью-Йорк и почувствовать вкус денег, которые крутились в его грязной бизнесе, пытался договориться с одной из самых жестоких сил города — Братвой Чернова.