Читаем Военная АльтерНатива онлайн бесплатно

Глава 1

Насколько я помнил из школьного курса истории, война началась из-за того, что какой-то серб по фамилии Принцип убил австрийского герцога, причем герцог этот был вообще «частным лицом». Почему-то в популярной прессе он чаще всего объявлялся «наследником престола», однако из-за брака с какой-то голодранкой-графиней он право на престол утратил… или все же нет, но в детали мне вникать было и тогда неинтересно, и сейчас — тем более, что при этом моем перерождении герцога этого никто не убивал. И вроде бы даже формального повода для начала войны не существовало, но, как кто-то когда говорил, «войны не хотел никто, война была неизбежна».

Ну так вот, тот, кто так говорил, просто врал: войны страстно желало куча народу, ведь уже много лет к этой войне готовились практически во всех европейских странах (за исключением, разве что, Испании с Португалией). И повод начать войну все же нашелся, хотя на мой неискушенный взгляд его просто из пальца австрияки высосали, а вполне возможно, сами нужную им провокацию и учинили. Но меня и повод не интересовал, лично мне было достаточно и того, что война началась — а, следовательно…

Хотя что именно из этого последует, я себе не очень хорошо представлял. Больше того, я вообще не представлял, что будет дальше. Потому что понять происходящее у меня ну никак не получалось. Хотя бы потому, что мы-то в новый, специально «для нас выстроенный» дом как раз первого августа перебрались, я в Коврове уже почти три недели проработал и довольно неплохо знал текущую ситуацию в компании. Не во всей, но вот о том, что на ковровских заводах происходило, знал в мельчайших подробностях, просто потому знал, что должность мне назначил господин Салтыков такую, при которой все подробности мне по работе знать полагалось: моя должность называлась «ответственный за подбор персонала», и мне даже все три отдела кадров подчинялись! Не то, чтобы подчинялись, но именно мне Василий Михайлович поручил работу трех отделов кадров курировать.

Трех — потому что под моим «кадровым надзором» были и механический завод (на котором пистолеты ПТ выделывались), и «химический» (который на самом деле пороз и капсюли для патронов производил, причем начиная с производства сырья вроде аммиака и азида свинца), и отдельный уже патронный завод. А еще неподалеку от заводов была выстроена мощная (по нынешним временам — так очень мощная) электростанция, на которой в целом с кадрами разбирались совсем другие люди, но и им руководство компании крайне рекомендовало «прислушиваться к советам Федьки».

Потому что даже с электростанцией все у компании получилось из-за того, что при наборе персонала инженеры мои советы все же во внимание приняли и наняли несколько «американцев». Всего пятерых, но эти пятеро и турбоагрегатом управлять уже умели (из с американских электростанций как-то в Россию переманили), и по-0русски говорили отлично (сами будучи именно русскими экс-эмигрантами), так что у них и совсем отечественных рабочих обучать очень даже неплохо получалось. Причем и «отечественных» компания подобрала «правильных»: на работу наняли (посулив на самом деле очень большие зарплаты и кучу дополнительных льгот) выпускников реальных училищ, так что электростанция уже заработала на полную мощность. В том числе и потому, что уже господин Салтыков проявил «мудрость»: не вступая в споры и дрязги с руководством Сормовского завода он просто прилично «доплатил» тамошним инженерам и мастерам, ну и рабочих тоже простимулировал — и нужные котлы для электростанции сормовцы уже к началу июня изготовили. И теперь они быстро строили еще один комплект, так как из Америки уже приехал (буквально за пару дней до объявления войны приехал) еще один турбогенератор на девять мегаватт. Который компания собралась запустить в работу еще до Рождества — ну, если нужда в электричестве сильно возрастет, но в последнем я теперь был совершенно не уверен.

Ведь в число моих обязанностей входило и планирование набора и обучения новых рабочих, а для того, чтобы все верно спланировать, мне нужно было знать «перспективы роста производства» — и вот с этими «перспективами» было как-то странновато. Вот взять хотя бы «механический завод»: на текущий момент он был укомплектован кадрами (рабочими квалифицированными) всего лишь на четверть, но уже производил по сотне пистолетов в день. И даже при нынешнем количестве рабочих мог производство почти удвоить — но это просто никому не было нужно, так как и произведенные пистолеты в большом количестве просто на склад отправлялись. Хотя комиссия при Артуправлении официально признала его «лучшим пистолетом из доступных для закупок армией», и даже официально пистолет на вооружение был принят — но его армия приобрела… в общем, его приобрели только для вооружения летчиков в количестве пятисот штук. Но еще хуже было с патронами для этих пистолетов: на каждый армия сочла необходимым закупить их по триста двадцать штук на каждый пистолет, а еще «для тылового резерва» армия закупила десять тысяч патронов — а ведь одна роторная линия могла их выпускать по сто шестьдесят тысяч в сутки…

И на патроном заводе таких линий было уже четыре, а еще две линии, как раз в конце июля запущенные, теперь могли выпускать по сто тысяч патронов к трехлинейнвм винтовкам. И эти патроны, которые компания предлагала армии приобретать по четыре копейки (на копейку дешевле, чем продукция Тульского патронного) руководство армии приобретать не пожелало: им не понравилось то, что гильзы делались из плакированной стали, а не целиком из латуни. Официальной причиной было заключение какой-то комиссии о том, что «патроны со стальной гильзой чаще застревают в патроннике винтовок и пулеметов», однако Василий Михайлович мне сказал (и я впервые от него услышал нецензурное слово), что комиссия вообще никаких испытаний патронов не проводила, а использовала заключение какого-то своего «эксперта» о том, что «трение стали по стали гораздо выше трения латуни о сталь». А вот где эти «комиссионеры» увидели трущуюся о патронник сталь гильзы, он как раз этим самым словом и охарактеризовал.

Но самым интересным было то, что инженеры компании (некий Сергей Сидоренко) откатал во время наладки второй «винтовочной» роторно-конвеерной линии производство гильз вообще из стальной неплакированной ленты, и даже такие гильзы (оксидированные всего лишь, то есть практически без какого-либо антифрикционного покрытия) вполне годились для использования в винтовках, а если бы появилась нужда такие патроны в пулемет зарядить, то их требовалось бы просто сначала маслом снаружи вымазать. И цена таких патронов получалась уже около трех копеек, почти три — но армейские начальники даже рассматривать предложение компании не пожелали. Ага, на второй день уже идущей войны не пожелали…

Ну а с автоматами картина была еще печальнее, даже в руководстве Артуправления их охарактеризовали как «ненужную игрушку, использование которых приведет лишь к истощению имеющихся запасов патронов». Ну да, стрелял этот автомат быстро, но ведь уже налаженные линии могли таких патронов по шестьсот пятьдесят тысяч в сутки выдавать, да и цена одного патрона в две с половиной копейки воображения не поражала. А вот цена патрона к тому же Маузеру в восемь копеек считалась как бы нормальной, к тому же отечественные заводы такие патроны вообще не производили и даже сейчас их вроде бы собирались как-то их Германии доставлять. Оно, конечно, понятно: бизнес — это дела святое, ему до войны и дела как бы нет…

Не да ничего: на выпускаемых в Коврове патронах прямо на коробках писалось, что ими заряжать пистолеты Маузера нельзя, но в условиях дефицита наверняка найдутся идиоты, предупреждение проигнорировавшие, и количество маузеров (и потребность в патронах к ним) само по себе быстро сократится. А спустя некоторое (и я надеялся, довольно небольшое) время и армия изменит свое отношение к продукции компании братьев Салтыковых, но вот заранее предсказать дату такого изменения не мог вообще никто. Соответственно, никто не мог предсказать и потребность в дополнительных рабочих на ковровских заводах — ну а мне приходилось именно в таких условиях как-то формировать «кадровую политику компании». И, откровенно говоря, я бы со всеми своими «знаниями из будущего» пролетел бы как соответствующий древесный материал над столицей одного союзного вроде бы сейчас государства, но по счастью сам Василий Михайлович имел точку зрения на сложившуюся картину очень к моей близкую. То есть они — несмотря на более чем странные отношения с военным министерством — считал, что в любом случае продукция компании скоро станет более чем востребованной. И, соответственно, был со мной полностью согласен в том, что «кадры нужно быстро увеличивать» даже невзирая на то, что сейчас они даже окупить затраты на них были бы не в состоянии.

Потому что пока что деньги компания зарабатывала в других местах, так что, хотя мы все же с господином Салтыковым во мнениях относительно программы набора и подготовки персонала и разошлись, я все же добился его согласия на ее выполнение по моим правилам. Не совсем уж и «разошлись», мы с Василием Михайловичем буквально разосрались по этому поводу, но в конце концов он сказал «да пес с тобой, поступай, как считаешь нужным, но за результат я у тебя лично спрошу» — и на этом спор и закончился. Просто потому закончился, что «на персонал» я собрался потратить за месяц денег примерно столько, сколько компания их только за лапшу получала в течение пары дней (или, если сюда добавить и выручку с пончиков, то вообще за день), так что с его точки зрения эти деньги можно было «на мои капризы» и выделить без особого ущерба для всего прочего. Да и «сопутствующие расходы» компанию точно не разорили бы: на производство «непродаваемого орудия и боеприпасов» денег всяко тратилось гораздо больше…

А с деньгами в компании все было просто превосходно: официально сама компания вообще ничего не зарабатывала. Да, зарегистрированная на мое имя компания получала на самом деле огромные лицензионные отчисления и выручку с собственных точек общепита мимо тез же государственных финансовых органов пронести было не очень просто — но кроме буквально пары тысяч рублей, которые мне предназначались, все остальные деньги уходили на зарплату нескольким совершенно конкретным людям. И точно так же картина выглядела в самой компании братьев Салтыковых: прибыли там ни копейки не было, а вот очень высокие зарплаты были — как раз у ее основателей и номинальных владельцев. А зарплата — это же личный доход, но дворяне в Российской империи с личных доходов вообще никаких налогов или иных отчислений в казну не платили.

Правда, сами по себе предприятия все же должны были платить какие-то налоги «с оборота», поэтому за замки Электростальский завод некие копейки в казну все же перечислял, но там именно копейки и были, а чисто лицензионные платежи, «производством необремененные», полностью уходили в карманы Василия и Дмитрия Салтыковых. И почти с той же скоростью оттуда куда-то и уходили, в основном на финансирование производства и на расширение разных заводов и фабрик. Причем так уходили, что и со всего для этих предприятий построенного у казну никаких денег не поступало. Например, рабочим и служащим компания квартиры предоставляла бесплатно, и предоставление жилья в контракте, заключаемом с каждым работников, было оговорено, а потому почти неизбежный в любом другом случае так называемый «квартирный налог» компания тоже не выплачивала: все дома были «личной собственностью» братьев, и живущие в них люди с точки зрения закона были всего лишь «приглашенными гостями» двух весьма знатных дворян…

Конечно, если бы у кого-то возникло острое желание такую систему оспорить, то желающие могли бы найти способы компанию слегка пощипать финансово в пользу казны — но если желающие и появлялись, то им сразу же та же жандармерия объясняла, в чем они столь категорически не правы. Так что деньги на производство (и на его развитие) в компании были более чем приличные — а так как я все же старался Василию Михайловичу объяснить, почему я собираюсь поступать так как собираюсь, то он просто не стал со мной лишний раз спорить: у него времени на это не было. В том числе и потому, что лично он — как уже именно инженер — приступил к строительству еще двух заводов и у него на это действительно очень много времени и сил уходило. Ну и с военным ведомством склоки далеко еще не закончены были.

Так что я «занялся воплощением собственных мечт», а с началом войны их воплощать внезапно стало гораздо проще. Откровенно говоря, меня очень сильно удивило то, как народ встретил новость о начале войны: судя по газетам, а Москве, например, народ вообще начало войны как праздник какой отмечать стал. То есть организовывались какие-то «радостные демонстрации», народ с плакатами ходил, обещающими тем же немцам и австриякам скорую и совершенно неизбежную кару, масса людей бросилась в армию записываться. Правда, этим в основном люди образование увлекались, рабочие в массе своей мероприятия подобные игнорировали, а вот люмпены и просто мужики по каким-то непонятным мне причинам наполнялись «радостью предстоящей быстрой победы». И тут тоже различие между мужиками и горожанами очень сильно проявилась: мужики как раз в армию записываться не бросились, в отличие от тех же образованных горожан.

Еще более «торжественно» начало войны, судя по газетам, народ в Петербурге воспринял — но если про Москву у меня уже через пару жней появилась точная информацуия от «живых свидетелей», насчет Петербурга было непонятно. То есть понятно, что в прессе «волна энтузиазма и патриотизма» специально раздувалась, а что там на самом деле было, из газет понять все же было очень сложно. А вот где газет не было…