Читаем Васильцев PRO онлайн бесплатно
– Да здравствует нация! – заорала толпа, увидев мертвую голову в поднятой руке палача.
ПРО РЕВОЛЮЦИЮ.
Бабушка рассказывала: было ей года три. Семья жила на даче близ Петрограда. Рядом Шуваловский парк с искусственными прудами. Самый большой – в форме треуголки Наполеона. Так вот. Гуляли они с няней по одной из аллей. Обогнали их трое мужчин. Двое в картузах вели лысого со связанными руками. Подошли к пруду-треуголке и тому, что связан, в затылок выстрелили. Очень страшно. Больше она про революцию ничего не помнит.
ПРО МОНТСЕГЮР.
В марте 1244 года им удалось это. Безлунной ночью отряд добровольцев втащил на скальный выступ тяжелую осадную катапульту. К рассвету все было готово, и каменные ядра снесли передовые укрепления замка. Измученная многомесячным ожиданием армия крестоносцев пошла на приступ. Монсегюр пал. Уцелевших воинов-еретиков развесили на ветвях ближайшей дубовой рощи. Рыцарь де Морица в тот момент, когда палач уже ломал ему кости, в последний раз увидел наставника "совершенных" епископа Бертрана д"Ан Марти. Он стоял у столба со связанными руками, обложенный поленьями и хворостом, и его белые волосы перебирал тихий весенний ветер. Мелькнули измученные лица пленников, сквозь темный частокол копий блеснули шлемы и кресты построенных в каре христовых воинов. Потом все потонуло и исчезло в дыму, а вместе с ним – и сокровища альбигойской ереси вместе с ее тайной.
ПРО НАПОЛЕОНА.
1816 год. Наполеон покидает остров Эльба и движется к Парижу. "Чудовище вырвалось на свободу!" – орут газеты – "Оборотень в Каннах!", "Тиран – в Лионе!", "Узурпатор в 60 милях от столицы.", "Бонапарт приближается форсированным маршем.", "Наполеон завтра будет у наших стен.", "Его величество в Фонтенбло!".
ПРО СУВОРОВА.
Баталия на Кинбурнской косе почти началась. Турецкий десант заполнял берег.
Суворов молился. Был праздник Покрова Божьей Матери. Он не спешил. Достоял службу.
Куда спешить, пока весь турок на берег вылез и ложементы не возвел?
Дождались. Рванули в атаку. Диспозиции никакой не было. Как всегда.
Поелику высланы драться, то и дрались; а как? До этого дела никому не было. Смели турок в море. И хорошо.
Победитель получил два ранения и несколько раз падал в обморок от потери крови. Удостоился за то Андрея Первозванного. Государыня сама раскладывала по коробкам орденские ленты. Писала реляции и раздавала чины.
На семейном фронте так не выходило.
Потому что женщина – не турок.
К ней подход нужен. Стратегия и маневр.
Этому в армии тоже обучают. Бывает.
Да не все на вооружение берут.
ПРО ДРУКПУ КЮНЛЕ.
Когда Друкпа Кюнле прибыл в Ша Луецхоганг в округе Вангду и помел там всех женщин, местные набожные люди и их предводители уже знали о его духовных силах, хотя и никогда не были свидетелями того, как они проявляются. Поэтому народ потребовал от Друкпы Кюнле показать чудеса. Но чудеса на голодный желудок не творят, заявил Йогин и велел приготовить для него быка и козла. И потребил их. Насытившись, он приложил череп козла к скелету быка и щелкнул пальцами. К великому удивлению всех собравшихся, зверь встал и убежал в долину. Эти животные известны на местном языке как Дронг Джемце или “сычуанские такины” и является сегодня символом Бутана. Они эндемики. И кроме Бутана нигде не живут.
ПРО ГРААЛЬ.
Люблю я фильмы про Индиана Джонса. Ну что со мной поделать? Особенно тот, что про поиски Грааля. По содержанию в общем все ясно. Иосиф Аримафейский собрал в него кровь Спасителя после казни. Вот по форме у меня затруднения. Сценаристы заявляют, мол будьте проще. А, спрашивается, зачем?
Мельхиседек, первосвященник Израиля, передал Грааль в наследство своим потомкам, чтоб те вручили его Мессии. Но откуда же сосуд попал к Мельхиседеку? А он, оказывается, вырубил его из огромного изумруда. Того, что нашел в пустыне. Того, что выпал из короны Измаила – Ангела Тьмы. Когда Ангел этот низвергался с небес. Таков Грааль – кровавый свет в изумрудной тьме – изысканный натюрморт для рыцарей круглого стола. Но это уже совсем другая история.
ПРО КРИШНУ.
После долгого пути Кришна и святые сестры подошли к нескольким хижинам, примостившимся вокруг большого кедра на площадке скалистой горы. Синие купола Гимавата сияли в утреннем небе. Внизу – долины Индии тонули в золотистой дымке.
Никто не вышел навстречу им. Отшельники в своих кельях лежали похожие на обтянутые кожей скелеты. Увидав их, Саравасти воскликнула:
– Земля далеко, и Небо молчит! Зачем, Господи, привел нас сюда.
– Молись, – отвечал пророк, – если хочешь, чтобы Земля приблизилась, и Небо заговорило с тобой.
– С Тобой Небо всегда здесь, – сказала Никдали, – Но почему оно хочет покинуть нас?
– Нужно, чтобы Сын Махадевы умер, дабы мир уверовал в его Слово. Будем готовиться.
Шесть дней продолжались молитвы. На седьмой день с закатом солнца обе женщины увидели воинов, ползущих по горным уступам.
– Вот стрелки царя Канзы! – закричали сестры. – Они ищут тебя. Защищайся!
