Читаем Васильцев PRO онлайн бесплатно
Тут явилась девушка. В халатике. Хорошенькая! Немного смущалась. Но я-то был уже на коне! В смысле – в трусах.
Вместе мы перелезли в каталку – я мужественно стискивал зубы; она трогательно поддерживала, где придется – и покатили меня к новому обиталищу.
Палата включала в себя пять депрессивных лежебок и один стол.
– Жизнь продолжается, – прохрипел сосед слева. – На месте жмура – новый урод.
– От урода слышу, – вступилась сестричка, и я проникся к ней… Благодарностью?
– Отросток отрезали? – не унимался мужик.
Сестричка зарделась. Что было странно при ее профессии.
– Харэ гундеть! – гаркнул сосед справа. По виду форменный генерал. Хотя какой там к чертям генерал в общей палате.
Тот, что слева, ушлый попался. Спорить не стал. Перешел к анекдотам. Активизировался. Сосед с койки напротив заливисто захихикал. Пятый упорно молчал. Стойкий выдался. Железный Дровосек, одним словом.
Говорят, что положительный настрой способствует выздоровлению. Вы пробовали смеяться с разрезанным брюхом? Я гугукнул, потом хрюкнул, потом заткнул рот полотенцем и начал шарить по полу в поисках тапка.
Есть такая профессия – пидор по жизни. Тот, что слева, увлекся. Языком так чесал – в пору стилистом подрабатывать. Виртуоз.
Тут сестричка опять за меня вступилась. Выдержала паузу. Сплошным напряжением лицевых мышц.
– Больной, – говорит. – Не прекратите сейчас же, попрошу врача рот Вам зашить!
– Лучше анус! – парировал пациент.
– Договорились! – решила девушка и выскользнула из палаты.
В возникшей заминке я задремал и ничего не знаю до следующего утра.
Утром с визитом явился Сашка и кротко поговорил с соседом слева, пока я ковылял в туалет. Превентивно. На случай дальнейших провокаций. После его ухода тот долго дул губы. Наконец, не удержался. Высказал, что он – творческая натура. Дрозд певчий. А воспитанные друзья лежачих больных так не поступают…
Нажрался яблок и стал бурчать животом.
Пришел обход из одного врача и двадцати курсантов. Когда в палату влез последний, в ней кончился воздух.
– Мужики, – предупредил сосед слева. – Если кто сейчас на меня сядет. Я перну. И мы взорвемся.
Юмор пациента принят не был. Скорее наоборот.
– Этот вчера напрашивался? – поинтересовался главный. – Готовим кляп.
И перешел к моей койке.
– Кто его так? – задал вопрос.
– Я… – потупил глаза один из курсантов.
– Молодец! – похвалил. – В следующий раз грызть не надо. Лучше скальпель использовать… Мы – врачи – ужасные циники, – пояснил мне, чтоб не волновался.
– Спасибо за подсказку, лекарь, – съязвил я и отвернулся к стенке.
Обход закончился.
Сосед слева некоторое время имел несчастный вид. Потом освоился и как бы сдох. Были все приметы, пока не пришли медсестра с санитаром.
– На живот! – скомандовала.
Пациент тут же воскрес счастливым образом. И сделал попытку залезть под стол.
– Замри, спирохета! – порекомендовал санитар.
– Давай уже, Склифосовский! – смирился больной.
– Стравинский – моя фамилия....
– Тогда сыграй
– Ща исполним, – заверил санитар и употребил шприц.
– У-у-у! – затянул сосед, продолжил парой куплетов "Вставай, проклятьем заклейменный" и снова затих.
– Вывози! – скомандовала сестра, глянула на меня и улыбнулась.
– Надеюсь, его в интенсивную потом, – пожелал я и улыбнулся загадочно.
– Как есть – Певчий дрозд, – отметил сосед напротив. – Может теперь отрежут что-нибудь?
– А может – зашьют… – предположил "генерал". Педант, одним словом.
Дальнейшие дни потекли буднично. Оттого стремительно. Выписали меня. Пришел прощаться. К сестричке, главным образом.
– Хотел выразить благодарность, – говорю. – Не знаю как.
– Знаешь…
И тут бы и наступить прорыву в отношениях. Ан, нет. Секс в страну еще не пришел. Размножались по ходу дела и по зову партии.
Вот и вся история.
Только еще не совсем.
Прошло время.
Оклемался я. Сижу дома. Телек посматриваю. В дверь звонок. Там Сашка. Проведать пришел. А из-за спины медсестричка выглядывает. Из моей реанимации. Глазки потупила. И все в ней прекрасно. Региной зовут.
– О, как! – порадовался.
– Сошлись мы, – услышал от Сашки, – пока тебе передачи таскал. – И понял: вот она – его влюбленность. А все что раньше – одно томление было.
Голливудский сюжет – признаю. Но очень уж это у них здорово получается! Думаешь: вроде бы – горе, а на тебе – счастье. Компенсация, одним словом.
Вот как раз и Эдита Пьеха в передаче затянула свое бессмертное:
"Кто-то теряет, а кто-то находит…"
Да. А кто-то все-таки теряет. Аппендицит, например.
ПРО ТО КАК МЕНЯ ЛИШИЛИ НАСМОРКА.
Наши женщины ходят замуж по любви, и называется это: "Бабье счастье". Мужикам остается только смириться. Все равно деваться некуда – их-то (женщин) больше. Не так, как, скажем, китайцев. Но тем не менее.
За китайцев наши женщины тоже пошли. Так что они (китайцы) скоро нас (мужиков) и в плане наследственности перещеголяют. Выведут славянский тип с характерным разрезом глаз.
Может быть, от этого у нас в последние годы страсть к китайской кухне, медицине и прочим изуверствам над человеческим организмом?
