Читаем Ты будешь рыдать онлайн бесплатно

Более хмурый и серьёзный. Эм же часто улыбается, вечно иронизирует и отпускает шуточки при

первой же подходящей возможности.

А ещё он любит опасность. Да. И его работа, и его хобби, всё так или иначе связано с

опасностью.

— Так ты меня впустишь? — выгибает он тёмную бровь. — Или уже нашла другую модель для

своего нового творчества?

Меня больше привлекает серьёзность Марселя. Возможно, поэтому я никогда не смотрела на Эма

как на мужчину, хотя внешне они с братом одинаковые.

Отойдя в сторону, я пропускаю Эма и сразу показываю ему на вешалку.

— Куртку и шлем можешь оставить здесь.

Но Эмиль, в привычной для него манере, игнорирует мои слова и просто проходит дальше в

квартиру. Шлем кладёт на барную стойку, а куртку кидает на диван.

— Что-то имеешь против вешалок?

— Подрался разок с одной в глубоком детстве. С тех пор у меня психологическая травма.

— Ты что, издеваешься?

И снова эта обворожительная улыбка во все тридцать два.

— Почему же издеваюсь? Шучу, Рики. Не более того.

Честно, я не знаю, как мне пришла в голову идея попросить именно Эма быть моделью для

лепки. Чем я руководствовалась? Наверное, тем, что мне в принципе трудно представить, как я

смотрю на обнажённое тело незнакомого мужчины и при этом ещё пытаюсь работать. Более

вероятно, что я просто потеряла была сознание. В случае с Эмом, мы не незнакомцы, и я хотя

бы не буду до такой степени дёргаться. И если всё же упаду в обморок, он вполне в состоянии

привести меня в чувства, оказав первую помощь.

— Судя по синим пятнам на футболке — ты рисовала.

— Какой ты наблюдательный. Всё верно. Рисовала.

Я никогда не язвлю людям. Вообще, обычно я краснею, мнусь, стараюсь быть максимально

вежливой, но появление Эмиля усиливает волнение, связанное с тем, что следующие несколько

часов мы проведём в крохотном помещении, он будет обнажён, а я буду зарисовавыть наброски,

чтобы была возможность работать и тогда, когда его не будет. Возможно, поэтому я стараюсь

отвечать резко, чтобы скрыть собственное нервное состояние. Не хочется перед ним пасовать и

давать ему повод для шуточек.

— Будешь кофе?

— Не откажусь.

В отличие от меня, Эм явно вообще не волнуется. Он садится на барный стул и расслаблено

откидывается на спинку.

Я включаю чайник.

— Молока побольше. И три ложки сахара.

Достав банку с кофе, я кошу на него взгляд и выгибаю бровь.

— Три?

— Да. Если бокал очень большой, то можно четыре, — снова широко улыбается.

— Не слипнется?

— За столько лет ещё ни разу не слипалась. Но я наблюдаю её у врача на всякий случай.

Я невольно краснею, потому что, ну вот он что серьёзно вот так вот шутит? Юморист без

границ.

Вообще-то, я хотела с ним работать, чтобы меньше нервничать, а сейчас у меня формируется,

на мой взгляд, вполне логичное сомнение в том, что это возможно.

Налив кофе для Эма и для себя, ставлю бокалы на стойку и сама сажусь на стул напротив.

— Итак, — произносит он абсолютно ненавязчиво, — с чего начнём?

Я морщусь, когда он отпивает кофе. Мне кажется, это даже для ребёнка слишком сладко.

— Сначала я сделаю карандашные наброски. Нужно зафиксировать позу и значимые детали. Ещё

сделаю пару фотографий.

— А почему одних фотографий будет недостаточно?

— Потому что карандаш позволит мне потом прорисовать мышечные линии. По ним я буду лепить.

Ну и вообще я люблю всё делать по старинке. Это сложнее, но интереснее.

— Кулера у тебя по этой же причине нет?

— С чайником ты тоже в детстве подрался как с вешалкой?

Улыбка в который раз озаряет его лицо, а синий взгляд сверкает.

— Быстро схватываешь, Рики. Такими темпами скоро узнаешь о всех моих психологических

травмах.

Я закатываю глаза и отпиваю кофе.

Ну что за несерьёзность?

— А член, когда ты будешь меня рисовать, должен быть в эрегированном состоянии или на

полшестого?

Кофе, которое я только успела отхлебнуть, выплескивается изо рта на стойку, так как я

поперхиваюсь.

Глава 9

Рики

— Ты аккуратнее будь. А то был у меня приятель. Тоже поперхнулся как-то раз, и его еле

спасли. Хорошо хоть живой остался, — как ни в чём не бывало произносит Эм, будто не он до

этого задал мне вопрос про член.

Я бросаю не него хмурый взгляд, хватаю салфетку и сначала промакиваю рот, затем беру вторую

и вытираю кофе со стойки.

— Не делай вид, что ты не знаешь, почему я подавилась!

— Почему? — невинно хлопает глазами Эмиль.

А у меня щёки горят, как будто их кипятком ошпарили.

— Потому что не надо задавать мне подобные вопросы.

— А что нет так в моём вопросе? Должны же мы разобраться, что и как будет. Если тебе нужен

стояк, но вдруг мой член в процессе рисования упадёт, то надо будет как-то срочно выходить

из ситуации...

— Боже, Ээээм! Прекрати! — я бухаю локти на столешницу и зарываюсь лицом в ладони.

Жар уже почти до мозга дошёл. Во всяком случае, по ощущением всё, что под черепной

коробкой, плавится и растекается.

— Мне не нужен твой стояк. Можно и без него! Такого ответа достаточно?! — бурчу себе в

ладони.

— А если он встанет? Мне что делать? Стукнуть по нему, чтобы упал?

"Боже мой", — громко стону. "Я, наверное, была не в себе, когда принимала решение