Читаем трангл онлайн бесплатно

Название: Triangle

Фандом: Sherlock BBC

Автор: Sugar Trip

Жанр: Romance, angst

Категория: Слэш

Рейтинг: R

Пейринг: Джон/Шерлок

Отказ: Отказываюсь

Размер: Около 10 000 слов. И нет никакого этому оправдания.

Come on in

I’ve gotta tell you what a state I’m in

I’ve gotta tell you in my loudest tones

That I started looking for a warning sign

When the truth is

I miss you

(с) Coldplay - Warning sign

Джон пролежал в больнице чуть больше недели. Не очень приятный для ноги и общего самочувствия вынужденный отпуск явился следствием очередной серии прыжков по крышам, и по-честному должен был длиться вдвое дольше. Но он решил, что с него хватит и уверенно взял трость. Привычным, но радостным движением - ведь знал, что временно - и попрощался с одной больницей, чтобы поспешить в другую, где он если и мучился, то только от недосыпа или случайного насморка. Но в основном, конечно же, лечил.

Забавно, но за эту неделю Джон, как обнаружилось, успел обрасти материальными богатствами, которые после выписки собрал в картонную коробку. Коллекционные жестянки для печенья, которые миссис Хадсон строго-настрого велела вернуть, после того, как печенье будет съедено; куча носков от Гарри, которая, несмотря на все его увещевания, качала головой и утверждала, что главное для больной ноги - это тепло. “И не смотри на расцветку, Джон”. Открытка от Лестрейда с пожеланием скорейшего выздоровления, написанная словно на валлийском, Джон еле разобрал слова. И букет скромных, но красивых цветов, привезённый Антеей на второй день его госпитализации. Цветы оказались не живыми, но просто произведение искусства. Бросив букет в коробку, Джон старался не думать, на что пытался намекать Майкрофт, намекал ли он на что-либо вообще, или это всё фантазии его помощницы.

Дары от Шерлока являли собой семь смс-сообщений - рассказ о проведённом расследовании в семи главах по одному предложению в каждой и за подписью ШХ.

В больнице он не побывал ни разу, а позвонил лишь однажды, в пять утра. Чтобы похвастаться под бэк-вокал полицейских сирен и голоса Салли Донован: “Нормальные люди сначала интересуются самочувствием… вообще-то” Ещё Джон слышал в трубке ветер.

Только через трое суток, долгих блаженных суток пребывания дома, Шерлок сказал ему “с возвращением”. Убегая, буркнул это из-за повязывающих шарф ладоней.

***

Молодняк в больнице целый день обсуждал какой-то вампирский фильм. Джон вспоминал это, лёжа на своей кровати в кромешной темноте. Кажется, за стенами царило новолуние, в струю кинотематике, или, может, это релиз подгадали специально, с них станется…

Плотные шторы на окнах не пропускали не только свет с улицы, но даже звуки, потому в комнате царила тишина в обнимку с вязкой чернильной темнотой. Они успокаивали и укрывали. Бывали такие моменты, когда Джону был приятен покой, когда волнения вот только недавно отступили и можно передохнуть и подумать о какой-нибудь ерунде, например, что с Шерлоком-то ходить на голливудские творения - подобно проповеди какого-нибудь особо истеричного оратора из Гайд-парка. Или о том, что куда-то выбраться всё же надо.

Холмс возился где-то внизу, на кухне. Должно быть, со своими микроскопами. И его настрой на работу вселял надежду на довольно продолжительный сон для уставшего Джона. Он даже блаженно улыбнулся, вытянулся на спине и начал задрёмывать.

Ещё на войне он случайно придумал, как можно заснуть, даже если все внутренности разрывает адреналином. Когда не хочется, не можется, но жизненно необходимо. Он ложился виском на запястье и слушал тиканье наручных часов и переключал мысли только на дыхание. Вдох - шаг секундной стрелки, выдох - ещё один шаг. И тогда ритм собственного дыхания успокаивал и приходил тревожный, гулкий, но всё-таки сон.

Теперь Джон засыпал медленно, без усилий, но всё равно по привычке ловил синхронность вздохов с шагающим временем. Закинув руку за голову, он коротко зевнул и, ненадолго вглядевшись в темноту, опять закрыл глаза.

Из сна, но не в реальность, а куда-то в пограничное состояние его выдернул скрип приоткрывшейся двери. “Нужно было петли смазать. Собирался же…” - проплыла вялая мысль, а вторая, о том, что Шерлок всё равно убил жиросодержащие вещества в доме на очередной эксперимент, потухла в сознании, едва успев родиться. “Хочу спать. И буду” - эта мысль, похоже, минуя головной мозг, пронеслась по нейронам прямо в спинной, и Джон, зарывшись затылком глубже в подушку, попытался провалиться обратно в сон, но опять повис где-то посередине. Кто-то крался к кровати, и это оказалось весьма непросто, учитывая видимость и тот факт, что Шерлок в поисках непонятно чего устроил у Джона погром, а тот был слишком усталым, чтобы прибираться.

Ему пришлось застрять в больнице на несколько часов дольше, он проголодался, вымотался, да и нога оказалась не очень довольной чрезмерной нагрузкой после отдыха на больничной койке. Он уже давно научился не обращать внимания на подобные недовольства, но о нескольких часах покоя всё же мечтал. И ещё о том, чтобы каким-то счастьем друг не вздумал спасать город именно сегодня. Видимо, наверху его желания были приняты во внимание, и детектив торчал в квартире, а миссис Хадсон напоила Джона чаем с бутербродами, на которые Шерлок посмотрел с презрением, как и на друга, уплетающего их.

- Хочешь, сходим в ресторан? - предложил он с явной неохотой.

- Нет уж, я спать, - доктор помотал головой и, помолчав, спросил. - А ты?

- Работаю.

- Ясно.

Видимо, теперь детектив посчитал свой рабочий день законченным и крался, словно вор, по комнате, натыкаясь на разбросанные предметы, которые издавали разной тональности звуки - что-то шуршало, брякало, царапало паркет. Лайнер Шерлок Холмс шёл на посадку. Продолжающий дремать Джон вздохнул еле слышно и, вытащив руку из-за головы, инстинктивно, по привычке выпростал её на кровать ладонью кверху. Приготовил посадочную полосу.

Они ещё не научились спать просто рядом.

Внезапно раздался глухой стук. Очевидно, Шерлок ушиб ногу, потому что вслед понеслось шипение, интеллигентная замена ругательствам, и путешествие в темноте закончилось тем, что детектив принял-таки горизонтальное положение. Как-то очень резко улёгся, придавив руку Джона.

- Боже… - он высвободил руку, и хотел было отвернуться, но передумал, опять закинул её за голову и стал пытаться уснуть и не обращать внимания на Шерлока, который как всегда начал возиться, устраиваясь удобнее.

В одиночку тот мог часами лежать на диване, без движения, как усыпленная эфиром бабочка. Будто у него не затекали конечности, и не начинала болеть спина, как у всех нормальных людей в таком случае. Но вот чего Джон всё никак не мог взять в толк, так это почему, оказавшись в кровати с ним - Шерлок долго не мог найти комфортное положение, крутился и раздражённо вздыхал. Что, конечно, не способствовало ни его здоровому сну, ни того, с кем он эту кровать делил.

Наконец, словно услышав рядом сонные мысли, Шерлок успокоился, уткнувшись носом в его шею и пристроив ладонь ему на живот. “Спи” - пробормотал Джон в ответ и, погладив руку, перетащил её чуть выше. И они замерли на много-много тягучих минут, и сон стал глубже, как темнота вокруг. Всё вокруг замерло. Но ровно до тех пор, пока детектив не возобновил свои шевеления. Непонятно было, спит он или нет, сам был неподвижен, и дыхание оставалось ровным, но едва заметным движением он забрался рукой под футболку и начал большим пальцем поглаживать кожу.

Джон пробормотал что-то невразумительное. С некоторых пор он чувствовал там тепло, иногда оно затухало, порой волнительно ёкало, как резкое воспоминание о чём-то значимом. Без разницы, приятном или нет. Важном. Иногда он думал, что может, сердце у него функционирует неправильно, потому что им-то он чувствовал только тревогу, волнение, ярость, а там, в солнечном сплетении и правда, будто что-то тлело. И Шерлок, хоть и не имел никакого понятия о джоновых аномально-анатомических причудах, продолжал ленивые поглаживания, от которых волосы на груди и животе у того встали дыбом. И сон, конечно же, начал отступать.

Вздохнув, Джон освободил вторую руку, абсолютно затёкшую, и обнял, положив ладонь на лопатку, обтянутую шёлковым халатом. Будто говоря: “Я хоть и сплю, но всё чувствую”. Погладил, чувствуя больше свои пальцы и скользкую ткань.

Шерлок выговаривал ему про грубые пальцы, раздражённо и так часто, что Джон вскоре перестал обращать на это внимание. И однажды чуть не до смерти удивился, когда тот со стоном, задыхаясь, признался, что с ума по ним сходит.

Рука забралась выше и Джон, уже почти окончательно вынырнув из сна, почувствовал, как натянулась на груди кожа, стала чувствительной и в то же время будто чужой. Он лежал с закрытыми глазами и ещё контролировал дыхание, когда Шерлок приподнялся с плеча, не прекращая свои махинации под футболкой.

“Сейчас полезет целоваться” - не успел подумать, как через мгновение почувствовал губами сначала волосы, потом нос и наконец, дыхание нависшего над ним Шерлока.

Он помедлил, наклонился ниже и Джон в который раз поразился что, несмотря на то, что поцелуи их стали событием вполне обыденным, тем не менее, каждый раз в новинку и волнуют ужасно. С такими мыслями он оставался неподвижен. Шерлок отстранился, и через секунду пошёл на штурм снова, немного настойчивей.

Реакции не последовало. Детектив прижимался носом к его щеке и был так явно озадачен, что выдержка военного подвела Джона, и он затрясся, пытаясь хотя бы не издавать звуков.

- Ты издеваешься надо мной, - с изумлением выдохнул Шерлок в его открытый в беззвучном смехе рот и выдернул руку из-под футболки, скорее от неожиданности, чем назло.

Джон продолжал смеяться и теплота от того места, где только что была рука Шерлока, словно кругами пошла по всему телу, начала топить его в себе.

- Джон!

Они любили иногда поиграть в игры, особенно почему-то доктор, чему они оба в глубине души поражались, как и тому, что Шерлок оказался на удивление искренним в постели. Но такое вот гневное, низкое, немного хриплое, обжигающее “Джон” прямо в его горло и становилось уже не так весело. Не так смешно. Игры всегда заканчивались ровно в тот момент, когда ожогом накрывало осознание.

Поцелуй получился слишком резким, на вздохе, но пораненная губа казалась сущей мелочью, потому что Джон смотрел в темноту, смотрел в глаза и точно знал, какие они сейчас. Почему-то ему казалось, что даже если бы он не видел этот взгляд раньше, всё равно знал бы.

И что-то говорил ему, судорожно, будто слова обгоняли мысли, спрашивал “Как ты хочешь?”, он часто спрашивал, хотя Шерлок почти никогда не отвечал. И горел в их общей грубой нежности, мучительно долго, и всё старался не сгореть раньше, и в какой-то момент становилось непонятно, где боль, где удовольствие, и главное - чьи они - собственные или того, кто рядом.

В какой-то момент он полностью терял контроль, переставал понимать что-либо вообще, кроме Шерлока, который упрямо сдерживал стоны и впечатывал сжатый кулак в матрас, и когда что-то бормотал сквозь дыхание, Джону казалось, что он может читать эти слова кожей, словно слепой.

И ведь он думал раньше, что это неправильно. Мог жить, не зная, какой он… настоящий. Ведь всё было как надо, с самого первого их раза, когда он пытался раздеть друга, чтобы обработать какие-то совершенно пустяковые ссадины, а тот упирался. И в итоге им даже не удалось оценить комизм ситуации, потому что у Шерлока слишком резко вздымалась грудь под расстёгнутой рубашкой, а Джон смотрел на его рёбра и кажется не чувствовал даже чужих пальцев на своём ремне, а думал только о том, что больше ничего не будет как прежде. И уже тогда, словно сорвавшись с цепи, они сделали друг с другом многое.

С тех пор у них появилось гораздо больше общего. Одна постель, хотя Холмс часто предпочитал спать один. Одно одеяло на двоих, которое он вечно тянул на себя, Джон приносил второе, и в итоге первое оказывалось на полу, а доктор опять мёрз. Появилось странное ощущение выхода агрессии. Раньше все подавляемые всплески раздражения заканчивались ничем, а теперь выходили во взгляды, темные, полные обещаний. Появилось “Скажи по-человечески” Джона, когда Шерлок садился рядом, чем бы он ни занимался, и начинал допекать по пустякам. Это означало, что его бесит некая проблема, которую нужно срочно решить. Появилось “Прекрати рыться в этой чёртовой тумбочке!” Шерлока, которого она ужасно раздражала, и однажды он швырнул её об стену, а потом им пришлось чинить её, потому что миссис Хадсон схватилась за сердце. Эта тумбочка оказалась фамильной ценностью и помнила ещё Георга Пятого.

И много было странного, к чему привыкнуть оказалось совсем уж нелегко. Джон в который раз ждал и дожидался-таки момента, что детектив вставал и уходил к своим экспериментам, скрипке, или как сейчас, например - спать в одиночестве на диване.

Он проводил взглядом прямую спину.

В темноте по-прежнему ничего не было видно, ни халата, повисшего на спинке кровати, ни часов, которые всё так же тикали, но не навевали теперь сон. Ни, собственно, спины. Но Джон точно знал, какая она, и потому - видел.

- Я надеюсь, ты взял пистолет? – Шерлок шагал между рядов, как оказалось, совсем не к тем местам, что были указаны на билетах.

Они немного опоздали на спектакль и в зале уже темнело. Доктор сунул бумажки в карман брюк и, взяв друга за рукав, зашептал:

- А я надеюсь, ты объяснишь мне сейчас, зачем мне брать оружие на мюзикл Ллойда Уэббера?

- Не думаю, что это обязательно нужно озвучивать,- Шерлок оглянулся и увидел, что на них уже тоже стали оборачиваться. - И уж точно не сейчас.

В загорающемся таинстве театрального света детектив смешно горбился, словно хотел стать меньше и незаметнее, но вместо этого стал похожим на Квазимодо, и начал пробираться дальше, попутно извиняясь направо и налево. Таким тоном, словно это окружающие были виноваты в том, что решили посвятить вечер актёрской игре и музыке, вместо того, чтобы заниматься по-настоящему важными делами.

- Ещё лучше было бы, если бы ты мне ещё дома это объяснил, - пробурчал Джон.

- Потому что пистолет ты не взял.

- Знаешь, я так и знал, что ты бы не согласился идти в театр с таким рвением просто так.

- Хорошо, надеюсь, он не понадобится…

- Что ты задумал?

Они добрались, наконец, до крайнего ряда, и Шерлок, быстро глянув в сторону и одёрнув пиджак, сел.

- У Лестрейда завтра день рождения, хочу преподнести ему небольшой подарок в виде одной неразумной головы.

- Отлично, - Джон приземлился рядом и кивнул. - То есть ты собираешься тут ловить хулиганьё по театру её величества, а спектакль, само собой разумеется, тебе неинтересен.

- Потом расскажешь.

- Ну да. И ты будешь слушать.

У Джона не было при себе пистолета. Собственно, особого желания провести вечер тихо-мирно тоже не было, но то, что Шерлок буквально ни дня не мог просидеть спокойно и шёл даже на обман, его беспокоило.