Читаем всё онлайн бесплатно
Вечер наигранной доброжелательности и улыбок определенно затягивался. Шерлок нервно смотрел на часы, не утруждая себя мыслями о том, что кому-то это может показаться нетактичным. В конце концов, о каком такте может идти речь, когда он впустую потратил уже три часа своего времени? Стараясь переключиться с этих раздражающих мыслей на что-то более конструктивное, он вспоминал подробности последнего дела, которое он взял у Лестрейда. Примерно на обдумывании возможных вариантов более тщательного перепрятывания тела, его и прервал голос матери:
- Шерлок, милый, а помнишь какое чудное было лето, когда Майкрофт приехал на каникулы, чтобы познакомить всех со своей девушкой?
- Мне было тринадцать, конечно я помню, - недоуменно отвечает Шерлок.
О, он очень хорошо помнил это лето. Несмотря на свой возраст, он уже тогда был внимательнее и умнее не только своих сверстников, но и большинства окружающих его взрослых. Проблема, как и всегда, была в том, что все эти окружающие не желали слушать его, считая, что знать правду не так уж и важно, а некоторые вещи надо обязательно прикрывать ложью. Шерлок никогда не понимал, зачем пытаться лгать, если делать этого не умеешь.
* * *
Славная девушка Фиона понравилась всем без исключения. Майкрофт явно гордился тем, что его пассия пришлась по душе не только родителям, но и всем приглашенным родственникам, которые уже после пятнадцати минут общения с молодой леди, стали перемигиваться и откровенно громким шепотом обсуждать возможность скорой свадьбы.
И, конечно же, никто, кроме Шерлока не заметил очевидного – Фиона изменяла Майкрофту. Причем, судя по тому, как открыто она носила кулон, указывавший на это, девушка не утруждала себя попытками скрыть измену. Или же просто считала, что все вокруг настолько глупы, что не видят этого.
Сложно сказать, что в тот момент в Шерлоке взыграло чувство справедливости или обиды за родного брата. Скорее ему было просто необходимо указать на невнимательность всех остальных. Поэтому после обеда, когда вся семья и гости собрались в гостиной, он не мог упустить возможность указать на этот факт нечистоплотности избранницы Майкрофта.
Сначала часть гостей смущенно засмеялась, как это обычно и бывало – кто-то решил, что это такая неудачная шутка, а кто-то просто не мог сидеть молча в подобной ситуации. Шерлока это не остановило, и тогда он подробно объяснил логику своих умозаключений, чтобы ни у кого не осталась и тени сомнения, что он прав, а девушка Майкрофта лжет всем в лицо: украшение явно указывало на то, что оно не могло быть ни подарком брата, ни просто безделушкой, за которую она пыталась его выдать. Малозаметные на первый взгляд детали, такие, как гравировка, выглядящая как вязь или использованные камни, не позволяли допустить, что это был подарок друга или подруги. Следовательно, оставался лишь один вариант – любовная связь.
Реакции со стороны родителей не последовало - они сидели с застывшим выражением лица, сама Фиона с возмущенно раскрытым ротиком, гости с затаенным в глазах ожиданием спектакля. Всеобщее молчание нарушил лишь Майкрофт:
- Шшшерлок, - на выдохе произнес, практически прошипел он его имя, - немедленно встань и выйди, - он приказывал, даже не пытался сделать вид, что это просьба.
Шерлок, конечно же, только недоуменно передернул плечами и остался сидеть на своем месте, делая вид, что выбирает себе пирожное повкуснее. Все остальные все еще сидели беззвучно, и только переводили удивленные взгляды с Майкрофта на Фиону. В итоге Майкрофт не выдержал, вскочил с кресла и, подлетев к младшему брату, схватил его за руку, чтобы насильно вывести из гостиной. А гости продолжали все так же молча наблюдать за маленькой семейной сценой – чертовы аристократы с их чувством такта.
Майкрофт отвел его тогда в свою спальню. Он захлопнул дверь, оттолкнул от себя младшего брата и начал спешно вынимать ремень из своих брюк. Довольно тонкий, шершавый – успевает отметить про себя Шерлок, перед тем, как брат грубо уложил его себе на колени и спустил брюки, оголяя нежную кожу ягодиц.
- Это должно стать тебе уроком, Шерлок, - тихо и зло произнес он, прежде чем нанести первый удар, который показался оглушительно звонким в напряженной тишине комнаты.
Шерлок прекрасно понимал, что сейчас произойдет, но, тем не менее, обжигающая боль все-таки стала неожиданностью. Он вскрикнул, его глаза наполнились горячими слезами обиды. Майкрофт же не мог отвести взгляда от набухшего от удара красного рубца.
- Тебе не должно все сходить с рук, Шерлок, - второй удар и вторая полоса вспыхнула на обнаженной коже.
Этот удар Шерлок уже сносит, крепко стиснув зубы. Как бы ему не было больно и обидно, он ни за что не посмеет показать брату эти чувства. И хотя слезы щиплют глаза, а в горле стоит ком, он не произносит ни звука.
- Ты должен усвоить некоторые правила, - третий удар.
Четвертого удара Шерлок ожидал, крепко зажмурившись, стараясь не думать об этой унижающей боли. Вдох-выдох. Он не ожидал, что это будет так обидно. Он не ожидал, что его брат способен на такое. Но удара все не следовало. Он все еще лежал на коленях у Майкрофта, с голой задницей, с глазами, наполненными обжигающими слезами, и с чувством стыда в груди. Они оба тяжело дышали, их сердца стучали бешено, вразнобой. И когда Шерлок совсем было потерял терпение, когда лежать, предвкушая, опасаясь нового удара, стало совсем невыносимо, Майкрофт аккуратно, едва касаясь, самими кончиками пальцев провел по одному из рубцов:
- Я не хотел причинять тебе боль, Шерлок, - все так же тихо, но уже виновато, произнес он, обводя пальцами узор, оставленный ремнем.
Он тяжело сглотнул и уже немного жестче добавил:
- Но тебе необходимо научиться слушаться. По-другому я не мог, Шерлок…
Если удары Шерлок был готов выносить тихо и безропотно, то извинения Майкрофта за них – нет. Он вскочил с его коленей и попытался натянуть брюки, когда понял, что прикосновение ткани к воспаленной коже вызывают новую ноющую боль. Зашипев от этих ощущений, он посмотрел в глаза Майкрофту и произнес, выплевывая каждое слово:
- Этого я тебе никогда не забуду.
* * *
Уже потом Шерлок узнал, что Майкрофт был в курсе измен своей девушки. Но расстаться с ней накануне избрания председателя элитного студенческого клуба позволить себе не мог – репутация превыше всего.
Несмотря на детское обещание, Шерлок спустя какое-то время довольно легко забыл и обжигающие прикосновения ремня и успокаивающие, снимающие боль пальцы Майкрофта. И обида на брата, конечно же, прошла – Шерлок всегда отдавал себе отчет в том, что был несносным ребенком: изводил родственников и гостей семьи, одноклассников и учителей, а больше всего, конечно же, доставалось брату, ведь он всегда был таким сдержанным, невозмутимым, непробиваемым… Это злило Шерлока, когда он был ребенком, это стало вызывать раздражение, когда он повзрослел. Но, тем не менее, до последней поездки в дом своих родителей он даже не вспоминал об этом инциденте. Воспоминания не пробудили в нем ни злости, ни обиды, ни чувства унижения… только легкое волнение, что-то вроде тревоги в районе солнечного сплетения, учащенное сердцебиение. Вдох-выдох. Главное ничем себя не выдать. Ему было просто необходимо поехать домой.
Провокации – вот чем был занят ум Шерлока следующие недели. Нет, он не забросил расследования. Но практически каждый свой поступок, который мог стать известен его брату, он начал планировать как провокацию. Вызвать его на конфликт, разозлить, задеть, унизить. Это должно унять жжение в груди, трепет в животе, развеять вязкий туман в голове – это просто сводит его с ума!
Невозможно постоянно думать о прикосновениях. Нельзя допускать, чтобы нелепые желания вмешивались в налаженную работу его ума. Было необходимо найти выход, и Шерлок искал его. В ход шли Лестрейд и места преступлений, под ударом были Джон и домашний покой, все, кто были хоть как-то причастны к нему и Майкрофту, все, кто попадали под прицелы видеокамер и прослушек брата. Он должен был найти выход.
* * *
- Шерлок, ты не хочешь объясниться?
Шерлок поднял взгляд от скрипки, и, прищурившись, посмотрел на Майкрофта – неужели сработало?
- Конечно, нет. Я не объясняюсь перед тобой, ты же в курсе.
Майкрофт, как будто не слыша этих слов, сел на свое привычное место – кресло напротив Шерлока. Несколько мгновений он пристально всматривался в лицо собеседника и, не найдя там хотя бы капли ожидаемого понимания, продолжил:
- Ты нагрубил нашей матери – это непозволительно.
- Она пыталась в очередной раз затащить меня на благотворительный прием, - пожимая плечами, ответил Шерлок.
- И ты не нашел другого способа отказать ей, кроме как съязвить о том, что вся эта благотворительность приносит помощи не больше, чем полугодовая работа Скотланд-Ярда?
Шерлок усмехнулся – задействовать мать как болевую точку было верным решением:
- Мне пришлось преувеличить. Скотланд-Ярд иногда обращается ко мне – и тогда их раскрываемость в разы повышается.
- Шерлок, прекрати, - брезгливо поджал губы Майкрофт, - Это недостойно.
- Да? – блуждающий взгляд наконец-то фокусируется на лице, - Ну так накажи меня за это.
Секундная заминка, Майкрофт едва слышно фыркнул, после чего раздраженно встал с кресла.
- Иногда я думаю, что с удовольствием сделал бы это, Шерлок. Как на счет месячного лишения доступа к базе данных отдела инспектора Лестрейда?
Проклятье. Снова надо искать новые пути.
* * *
- Что это была за выходка на пресс-конференции? – судя по интонации, с которой был задан вопрос, Майкрофт был зол, Майкрофт был почти вне себя от тихой бурлящей в нем ярости, - Ты решил опозорить не только себя, но и все Правительство?
- К чему позорить то, что и так не отличатся идеальной репутацией? – меланхолично заметил Шерлок.
Этот комментарий должен был вывести его брата из себя. По-крайней мере, Шерлок очень на это рассчитывал - Майкрофт не терпел, когда кто-то в его присутствии отпускал шутки или язвительные замечания в адрес представителей Британской власти. В груди приятно потеплело, легкое чувство предвкушения начинало дурманить рассудок - его расчет оказался верным:
- Когда-нибудь ты доиграешься, Шерлок, - стараясь не перейти на шипения, выдавил из себя Майкрофт, - Когда-нибудь даже я не смогу спускать на тормоза все твои проступки.
Шерлок улыбнулся – довольно, немного лениво, в его глазах горит огонек азарта:
- Хотел бы преподать мне урок, братик? Ты же умеешь воспитывать, не так ли?
Майкрофт окинул его удивленным взглядом:
- Иногда мне кажется, что ты обезумел, - произносит он на выдохе, прежде чем покинуть комнату.
Рано, слишком рано сделан ключевой ход. Шерлок понимал, что перестает себя контролировать. Необходимо получить больше. Необходимо очистить свой разум от этой жаркой, опьяняющей заразы.
* * *
Шерлок не помнил, как оказался у себя в комнате – в его голове вязкая пустота, руки дрожат, а пальцы сами нащупывают ширинку на брюках. Другой рукой он слепо шарил на одной из полок своего комода – вот он, ремень, тонкий, из шершавой мягкой кожи. Его он стащил из комнаты Майкрофта, когда заезжал к нему в последний раз. В своей жизни Шерлок совершил не так много поступков, которые он не мог бы сходу объяснить – и это был один из них. Единственной мыслью, бившейся тогда у него в голове, было «я должен это почувствовать»…
Член затвердел от одной мысли, одного воспоминания об обжигающем прикосновении ремня и мягких касаний пальцев. Рот наполнился слюною, а дыхание участилось. Воздух в комнате в одно мгновение стал душным и густым, как будто забивающим легкие. Так хочется дышать глубже и чаще, так хочется ощутить прикосновения сразу и везде. Пальцы лишь на мгновение легко проводят по члену, и практически сразу крепко сжимают его основание. Резкие скользящие движения, в них нет нежности или ласки – в них только желание достигнуть предела, избавиться от помешательства.
Перед глазами стоит образ Майкрофта – он сжимает губы, его взгляд наполнен тихой яростью, затаенной страстью, заглушаемой похотью… Пальцы Шерлока – не его пальцы, они такие же длинные и жесткие, они так же, наверняка совсем так же, обхватывают и сжимают, слегка царапая тонкую кожу ногтями.
Из груди вырывался рык. Ему нужно больше. Он провел ремнем по груди, соскам, вниз по животу – скользящие прикосновения, слишком легкие, слишком невесомые. Этого невыносимо мало. Ему нужно больше. Теплая кожа ремня трется о тонкую кожу члена, вызывая новые волны возбуждения. Оно уже становится болезненным, требующим немедленной разрядки, чтобы голова стала пустой, чтобы тело горело от удовольствия, чтобы воспоминания о пальцах и обжигающих ударах, о стыде и наслаждении, о тяжелом разъедающем взгляде, исчезли… Быстрее, сильнее, крепче. Сердце бешено колотится, во рту пересохло от учащенного дыхания, уже совсем скоро… ну же!
И даже когда Шерлок кончает, уже сдернув с члена ремень, закусив тонкую полоску кожу зубами, чтобы не было слышно его глухого стона, ему все еще нужно больше.
* * *
Дверь в кабинет распахнулась со звонким стуком. Майкрофт поднял взгляд от бумаг и внимательно посмотрел на своего гостя:
- Ты чем-то смущен, – он не спрашивал, лишь констатировал факт, удивленно вздернув брови, - Это не похоже на тебя, Шерлок.
Шерлок стоял на пороге его кабинета и, наверное, чуть ли не впервые в жизни, не знал, что сказать. Он все еще не до конца понимал, к чему может привести этот его визит к брату. Но все яснее он осознавал, что ему это необходимо.
- Может ты хотя бы пройдешь? – голос Майкрофта звучит мягче, когда он замечает, что его брат, и в самом деле, в непривычном замешательстве.
А потом он увидел, что в одной руке Шерлок побелевшими пальцами крепко сжимает ремень – его ремень. Сначала этот факт вызывает недоумение, но спустя мгновение тень понимания, наполовину с сомнением, мелькает в его глазах. Он встал из-за стола и уверенным шагом подошел к Шерлоку, осторожно взял его за плечо и подтолкнул вглубь комнаты.
- Ты хотел о чем-то со мной поговорить?
Сердце Шерлока бешено колотилось – решение необходимо принять немедленно, пока никакие посторонние мысли не отвлекли его, пока не произошло что-то, что может помешать, заставить передумать, одуматься, опомниться. И, сделав глубокий вздох, он разрешил себе. Позволил себе отдаться на волю своим желаниям. Исключительно чтобы удовлетворить их и иметь возможность снова погрузиться в работу – просто закрыть гештальт. Так он объясняет себе свое решение. Вдох-выдох.
- Я совершаю много глупостей – ты так считаешь, - его голос прозвучал на удивление спокойно, - Докажи мне это, - протягивает он ему ремень, - Накажи меня.
Майкрофт улыбнулся, когда почувствовал мягкую кожу под своими пальцами.
Название: Марракеш. Роман о братской любви
Автор: Ghislainem70
Оригинал: Marrakech. An Incestuous Romance
Перевод: fandom Sherlock bbc 2012
Бета: fandom Sherlock bbc 2012
