Читаем все сердца разбиваются онлайн бесплатно
Название: Все сердца разбиваются
Автор: Трегги Ди
Бета: 4141112
Пейринг: ДУ/ШХ
Рейтинг: NC-17
Жанр: драма, романс, AU
Дисклеймер: коммерческой выгоды не извлекаю
Саммари: Это история про равновесие. Про потерю его и поиск. А еще про Шерлока Холмса, военного врача, который знает: он не заслуживает ангела-хранителя. И про Джона, который пришел на Землю, чтобы сделать свою работу.
Но не справился.
Размер: макси
Предупреждение: АУ, ООС.
От автора: написано по заявке [L]bill_magnificent[/L], что-то вроде ретеллинга фильма «Город Ангелов»
Глава 1
Это был плохой день.
Ошибка следовала за ошибкой. Два кофе, два пластиковых стаканчика, смятых в мусорке. Шерлок согнулся в кресле, вынимая их из корзины. Он медленно выправил пластик, взял за дно двумя пальцами. Зачем он сминает их? Он не знал. Зачем он всякий раз сминает их?
Это был совсем плохой день.
Шерлок поставил стаканчик, снова поднял руку в воздух. Посмотрел на свои пальцы. Сжал их в кулак, ударил себя по лбу, еще, еще раз. Думай. Думай. Давай.
Ударил открытой ладонью, что тоже не помогло.
Выключив оборудование, Шерлок сложил бумаги в верхний ящик стола. Он сделал некоторые пометки — Лестрейд найдет их позже. Скажет никому не нужное «спасибо» за спасение никому не нужной жизни. Шерлок в очередной раз заметил очевидное, но он может лучше.
Он мог лучше.
Погасив свет, Шерлок вышел из лаборатории. Он снял халат только в холле, незаметно подбросив его в тележку уборщика. Каждый раз красть униформу было утомительной и унизительной разминкой, с которой начинался день. Отвернувшись, так, чтобы девушка из магазина сладостей его не узнала, Шерлок пересек холл. Люди сидели на пластиковых стульях, жевали, листали журналы, мучились от боли или скуки. Ждали свою очередь. Шерлок замечал их симптомы. Хотел бы не замечать, но это было встроенной функцией, без возможности удаления. Диагнозы будто сияли у этих людей над головами, как лампочка exit над дверью.
Это был плохой день, и он мог стать еще хуже.
И он стал.
— Снова ты!
— И тебе доброго вечера, Андерсон.
Шерлок постарался отвязаться от него, ускорив шаг, но бывший коллега выскочил вслед за ним из госпиталя.
— Ты что здесь, со вчерашнего дня ошиваешься? Серьезно, ну сколько можно? Я не удивлюсь, если ты спишь в томографе!
— А я не удивлюсь, если ты спишь в кабинете, пока все эти люди ожидают, что ты их примешь. Серьезно, Андерсон, если ты хочешь оставаться жизнеспособным в течение дня, тебе стоит реже убираться.
— Убираться?
Есть что-то, что Шерлок любил в Андерсоне больше всего. Конечно, этот человек был целиком и полностью душкой, но некоторые его привычки были особенно хороши. К примеру, вечно попадаться на один и тот же крючок. Будь Андерсон рыбой, он был бы уже мертвой рыбой.
Шерлок поднял брови. Он наклонился к бывшему коллеге, словно собирался сказать какой-то секрет. Но не потрудился понизить голос.
— Я просто предположил, что ты был занят уборкой всю ночь. А мисс Донаван помогала тебе. Судя по повреждениям кожного покрова ее коленей, она вычищала ковер. В отличие от нее, ты носишь брюки, поэтому о твоих коленях я могу строить лишь предположения. Но все-таки вот тебе врачебный совет – поза «по-собачьи» не только неэстетична и унижает женщину, но еще и вредна для мышц спины, особенно если это спина мужчины в твоем возрасте.
— В моем… ты… это уж слишком! — Андерсон весь покраснел, и Шерлок посвятил пару секунд созерцанию. Есть в этом определенная красота — в том, как кровь приливает к лицу, бешено мчится по крохотным капиллярам, разрывая их. Шерлок пришел в себя от того, что Андерсон возмущенно выдохнул ему в лицо. Он был ниже, и ему пришлось встать на цыпочки, чтобы как следует пригрозить Шерлоку. Его пальцы смяли воротник рубашки, но Шерлок был не в обиде. Он злился на себя: нашел время витать в облаках. Глупо. Идиот.
— …не твое дело! — донеслось до него сквозь гомон собственных мыслей. Шерлок нахмурился, настраивая себя на полную сосредоточенность. — Если узнаю, что ты разносишь сплетни — тебе не сдобровать. Не думай, что я не в курсе, мы все знаем! Ты продолжаешь ходить сюда, хотя тебя выставили вон. У Лестрейда будут крупные неприятности из-за тебя.
— Только если ты расскажешь.
— Будешь меня злить – и расскажу.
Шерлок склонил голову набок. Это не сложно: думай. Смотри. Анализируй.
Карман его рубашки чуть оттопырен. Когда они встретились в холле, он сминал что-то в пальцах. Что? Белое, маленькое, бумажное. Липло к пальцам. Наклейка, нет, этикетка. Этикетка от лекарств.
— Пустые угрозы, Андерсон, — бросил небрежно Шерлок, глядя сверху вниз (и ему совсем не нужно было вставать на цыпочки). — Если надумаешь встретиться с начальством, тебе придется заодно и объяснять, почему ты выносишь лекарства из больницы. Думаю, продажа наркотиков — достаточно веская причина для увольнения, как считаешь? А возможно и более серьезных последствий.
Бедняга Андерсон.
- Я не собираюсь ничего продавать!
Конечно же, нет. Такие как Андерсон не способны даже машину поперек дороги припарковать. Тюрьма для типа вроде него стала бы настоящим адом.
— Доказывать будешь в суде. И постарайся утащить Донаван с собой как соучастницу — по крайней мере, будешь уверен, что она не станет чистить ковры кому-то другому в твое отсутствие.
Андерсон отцепился от рубашки; ворот теперь был мятый, и Шерлок постарался не думать об этом. Он сжал кулаки, чтобы не поправить его. Андерсон тоже сжал, но по другой причине.
— Ты за это заплатишь, — пригрозил он, а когда Шерлок поднял бровь, пояснил. — Нет, я в прямом смысле слова. Если бы ты сломал мне машину, ты бы заплатил за ее ремонт. Если бы ты сломал мне нос, то оплатил бы лечение. А сейчас ты портишь мне день, и я требую компенсации.
Смятая двадцатка — Шерлок приберег ее на сигареты, но уже передумал.
— Сколько же стоит твое уязвленное самолюбие? Думаю, этого достаточно.
Двадцатку он аккуратно опустил в нагрудный карман на светлой рубашке, рядом с безымянным пузырьком. Мощное обезболивающее; неплохой наркотик. Скорее первое, чем второе. Шерлок не собирается анализировать; у каждого своя боль, и каждый справляется с ней, как может.
Кивнув, он обошел Андерсона и поспешил на другую сторону улицы. Он дойдет до метро и купит газету. Впереди выходные, и надо их как-то пережить. В понедельник можно будет снова прийти — Лестрейд сказал, появляться не слишком часто… три раза в неделю — это ведь не слишком часто?
Шерлоку не суждено было перейти дорогу. Большой синий автомобиль (хэчбек, семейное авто, наверняка для семьи с собакой) выскочил из ниоткуда. Нет, к чему врать? Он ехал по всем правилам, это Шерлок нарушил их. Всю жизнь нарушал, это стало привычкой похуже, чем сигареты.
Его подбросило в воздух и ударило о капот, а потом машина дернулась, затормозив, и Шерлока швырнуло на дорогу. Столкновение с асфальтом вышибло из него весь дух. Шерлок лежал на спине, чувствуя, как в ухо затекает кровь, и смотрел на небо. Он надеялся, что у него есть еще пара секунд, чтобы запомнить эту бесстрастную далекую синь, прежде чем обзор загородят перепуганные людские лица. Зеваки всегда сбиваются вокруг пострадавшего, едва ли не наступая на него. Кто-нибудь в толпе крикнет: «Врача!». Шерлок бы засмеялся.
Но он не мог. Он ведь умирал. И потом, это было бы слишком больно.
Боль разрывала его пополам, и он уже не чувствовал нижней половины тела, будто боль съела ее. Он размышлял о том, успеет ли доехать до хирурга, и кто будет его реанимировать. Припомнил расписание смен, а после понадеялся, что скончается, не добравшись до операционного стола. Он почти хотел увидеть Андерсона — видеть хоть кого-то знакомого в последние секунды жизни. Чтобы не было так одиноко.
Он был жалок. И ему было слишком больно.
Когда он подумал, что уже никто к нему не подойдет, рядом очутился незнакомец. Шум снова ворвался в уши Шерлока, вместе с потоками липкой крови. Он понял, что все это время находился словно под водой. Все это время; но вряд ли прошло больше секунды.
Незнакомец склонился над Шерлоком. У него было сердитое лицо.
Водитель? Прохожий? Разве он не должен изображать испуг, жалость и жадное любопытство?
— С вами все в порядке? — спросил этот мужчина, наклонившись над Шерлоком. На шею его был намотан синий шарф, и его конец свисал, гладя по лицу Шерлока. Это очень отвлекало.
— Нет, со мной не все в порядке. Я умираю, — объяснил Шерлок очень спокойно. Он привык иметь дело с идиотами. Мужчина определенно был из этой породы, потому как заявил – вполне уверенно:
— Вы не умираете. С вами все в порядке.
— Меня сбила машина.
— Пустяки, — рявкнул мужчина, схватив Шерлока за руку. Шерлок не успел ничего сказать, не успел крикнуть, как мужчина рывком поднял его. Боль почти невозможно стало выносить, онемевшие ноги подломились, сдвинулись в груди сломанные ребра, очевидно, задевая легкие.
Шерлок открыл глаза, и он был в порядке. У него ничего не болело, а рядом никого не было. Синий автомобиль осторожно объехал его, за рулем сидел седой старик в спортивном костюме.
Шерлок оглянулся.
— Твою мать!
Это Андерсон. Он вытаращил глаза, схватив Шерлока за руку. И это тоже не было больно, хотя должно бы.
— Ты жив?
— Удивительно глупый вопрос, — заметил Шерлок, продолжая вертеть головой. Потом он коснулся виска и уха, но на пальцах ничего не оказалось. Даже его пальто не было испачкано кровью, хотя он точно видел…
Или нет?
Шерлок запрокинул голову, но тут без изменений. Небо все такое же синее и бессмысленное.
— Повезло еще, что успел отскочить, — сказал Андерсон.
— Что?
— Машина неслась как торпеда! Но и ты тоже по сторонам не смотрел.
— Как ты сказал?
— Точно все в порядке? Ты какой-то пришибленный. То есть, ты всегда был пришибленным, но теперь даже…
Шерлок ушел, не дослушав. Его немного пошатывало. Спустившись в метро, он коснулся пальцами щеки. Там, где щекотал краем синий шарф.
Это будет интересно.
*
— Лейкоз! — торжествующе воскликнул Шерлок, входя в кабинет Лестрейда. Он пробежался по кабинету, взволнованно взъерошил себе волосы, а потом поправил рукава халата, сбившиеся складками. — Точнее, хронический миелобластный лейкоз, если тебе, конечно, интересно.
— Шерлок! Я же, кажется, просил — прекрати врываться ко мне без стука! И вообще, — Лестрейд сердито сложил руки в замок, сидя за своим уродливым квадратным столом. — Я тут немного занят. — Он махнул рукой, и Шерлок проследил взглядом.
О. Посетитель; он его не заметил (плохо, плохо, плохо). Сидит на стуле, таращится на него.
— Да-да, конечно, — пробормотал Шерлок в сторону Лестрейда. — Прошу прощения, — он подошел к окну и уставился в него, сложив руки за спиной. Окно выходило на внутренний двор больницы, удручающее зрелище, но Лестрейд отчего-то не опускал жалюзи. В оконном стекле Шерлок увидел, как Лестрейд смотрит на него долгим, усталым взглядом. Потом поворачивается к посетителю и неловко улыбается.
— Что ж… кхм… на этом все. Если будут какие-то проблемы, обращайтесь ко мне или к мисс Донаван.
Когда за посетителем закрылась дверь, Грег с кряхтением потянулся, потер виски и развернулся на своем кресле в сторону Шерлока, приготовившись слушать.
— Итак, у кого там ХМЛ?
— Та женщина, из пятьсот восьмой.
— Пятьсот восьмая? — Лестрейд наморщил лоб, пытаясь сообразить. — Стой, это же не мое отделение!
— Какая разница! — раздраженно дернул плечом Шерлок. — Не могу же я идти к Диммоку! Женщина из пятьсот восьмой, с подагрой, — он постарался выразить голосом все свое презрение, называя этот дилетантский диагноз. — Шестьдесят два года, ее внучка принесла ей еды из кафетерия.
— И что же?
— Она не съела.
— Я ее в этом не виню, знаешь, — фыркнул Лестрейд. Он никогда не относился к делу слишком серьезно. Точнее, старался не показывать своей серьезности. Видимо, боялся показаться грозным заведующим отделением. Эта вечная потребность быть «своим», сохранять добрые отношения с бывшими коллегами, а ныне — подчиненными! Бессмыслица, по мнению Шерлока, но его мнение Лестрейда не интересовало. Не в личной сфере, по крайней мере; он явно дал это понять. Если бы они были друзьями, тогда еще можно было бы лезть с советами.
Но у Шерлока не было друзей.
И это вполне нормально.
— От медовых пирожных тоже отказалась, хотя это ее любимые. И от батончиков из автомата. И от фруктового салата. Сказала мне, что сыта, хотя последний прием пищи был пять часов двадцать минут назад.
— Ну и что? Старые люди мало едят.
— «Старые люди мало едят», — повторил Шерлок насмешливо. — Это твое врачебное заключение?
— А что? Стоп. Подожди! Она сказала тебе… ты что… Шерлок! — Лестрейд всплеснул руками, скорчив страдальческую мину. — Ты что, разговаривал с пациентом? Мы ведь обсуждали это! Тебе нельзя просто заходить в палаты и опрашивать пациентов! Ты здесь больше не работаешь, и если кто-нибудь узнает…
— Не беспокойся, никто не узнает. Так же, как никто не узнал бы про ее миелобластный лейкоз, если бы не я. Наполненность живота и подагра — симптомы. К тому же в анализе ее крови повышенное количество гранулоцитов, но так как ее спихнули интерну с ее подагрой, это вряд ли бы выяснилось слишком быстро.
— Так. Ладно, — Лестрейд снова потер виски, этот жест ужасно раздражал Шерлока. — Ты просто увидел, что пожилая леди не ест медовые пирожные, и поставил ей диагноз. Заболевание, которого у нас в больнице не фиксировали лет двадцать…
— Восемь, и ей нужно сделать биопсию.
— На основании того, что она не хочет есть. Старушке с подагрой. Сделать болезненную и серьезную процедуру. Потому что ты подозреваешь…
— Я знаю. — Шерлок уставился Лестрейду прямо в глаза, и да, это опять сработало. Заведующий отделением отвел взгляд, принялся рыться в ящике стола, любоваться открытой пачкой сигарет, лежащей поверх документов. — Я знаю, и ты тоже знаешь. Мои догадки в девяносто девяти процентах из ста оказываются верными.
— Но всегда остается один процент, не так ли?
Проклятая статистика. Шерлок снова отвернулся к окну, спрятав руку в карман халата. Под языком разлилась горечь (желание курить вспыхнуло почти с пугающей силой). Лестрейд прав, он сдает в последнее время, и это никуда не годится. Нужно больше работы. Больше дел.
За его спиной раздался тяжелый вздох.
— Хорошо. Я поговорю с Диммоком, постараюсь не упоминать твоего имени.
— Он догадается.
— Это уже мои проблемы, ладно? Шерлок. Шел бы ты домой.
— Что? — он испугался, повернулся через плечо, распахнув глаза. — Нет! Еще рано! — увидев выражение лица Грега, постарался скрыть эмоции. — Я пойду вечером, — главное, сказать это уверенным тоном. — Когда закончится смена.
«Но у тебя нет никакой смены» — это не было произнесено, хотя отчетливо прозвучало в повисшем молчании. Лестрейд взглянул с жалостью — то, что нужно. Благословенные тупые люди с их сантиментами. Благословенный Лестрейд с его благотворительностью. Он считал, что Шерлок погибнет дома, без дела, умрет от скуки. Или кошмаров прошлого. Или застрелится своим незарегистрированным пистолетом. Вздор, конечно, но Шерлок не хотел проверять эту теорию — иногда даже Лестрейд мог ставить верные диагнозы, кто знает, вдруг это тот самый случай?
— Итак? — Лестрейд кашлянул, намекая, что пора освободить кабинет. Шерлок снова повернулся к окну.
— Один человек. Вытащил меня вчера из-под машины.
— Что?!
