Читаем Тени выбора онлайн бесплатно

Прошло пять лет. Лима жила в небольшом городке, вдали от суеты Лондона. Её жизнь наконец обрела стабильность. Она закончила университет на заочном отделении и нашла работу иллюстратора.

Её художественный талант стал её гордостью и источником дохода: она иллюстрировала детские книги, создавала портреты на заказ и даже преподавала живопись в местной художественной студии.

Но самым важным для неё было воспитание дочери. Эмили — её маленькая копия, светловолосая девочка с ярко-голубыми глазами, напоминала ей о прошлом, от которого Лима пыталась убежать. Эмили была источником её вдохновения, её силой и радостью.

И всё же прошлое не отпускало.

Когда Лима приходила в родной дом к матери, разговоры неизменно заходили о Джеймсе.

— Ты знаешь, Лима, нельзя вечно убегать, — сказала мать за чашкой чая. Они сидели на террасе, наблюдая, как Эмили играет в саду.

— Мам, мы уже обсуждали это, — устало ответила Лима.

— Я сделала всё, чтобы защитить себя и её.

— Джеймс имеет право знать, — тихо добавила мать, её взгляд был настойчивым, но тёплым.

Лима тяжело вздохнула.

— Тогда он выбрал Софи. Он поверил её лжи, а не мне.

— Это была ошибка, Лима, — вмешался её дед, отрываясь от газеты.

— Все делают ошибки. Но, может, ты тоже ошибаешься, скрывая от него дочь?

— Папа, хватит, — строго посмотрела на него мать Лимы, но её взгляд говорил, что она согласна.

Лима молчала, не зная, что ответить.

Тем временем жизнь Джеймса сложилась иначе.

Спустя год после расставания с Лимой он женился на Софи. Этот брак стал следствием манипуляций и давления.

Софи, воспользовавшись моментом его слабости, заявила, что беременна.

Её слёзы и слова о будущем их семьи убедили Джеймса, хотя сомнения у него всё же остались.

— Ты должен сделать правильный выбор, — говорил отец Джеймса, настаивая на свадьбе.

— Софи — достойная девушка, а её семья — наши партнёры.

— Я не люблю её, — пытался возразить Джеймс.

— Любовь приходит со временем. Сейчас важнее сделать правильный шаг, — ответил отец, заканчивая разговор.

Брак оказался формальностью. Джеймс чувствовал себя чужим в этом союзе. Софи, несмотря на все попытки привязать его к себе, не смогла завоевать его сердце.

Лима продолжала убеждать себя, что она сделала всё правильно, выбрав новый путь ради своей дочери.

Поздними вечерами, когда Эмили засыпала, Лима часто оставалась наедине со своими мыслями. Она брала кисть, создавая картины, которые, казалось, оживали от боли и тоски. Каждый мазок был криком её души.

«Как бы всё сложилось, если бы Джеймс поверил мне?

Почему он выбрал Софи?

Или я сама виновата, что ушла, не объяснив ничего до конца?»

Эти вопросы терзали её, но Лима не могла найти ответы.

— Ты всё ещё думаешь о нём? — однажды спросила мать, зайдя к ней в студию.

— Иногда, — призналась Лима, едва сдерживая слёзы.

— Но это бессмысленно. У него своя жизнь.

— Это так? — с сомнением произнесла мать.

— А вдруг он всё ещё думает о тебе?

Лима лишь покачала головой.

Жизнь Джеймса перестала приносить радость.

Его брак с Софи стал чередой пустых и бессмысленных дней. Хотя он пытался убедить себя, что поступил правильно, внутренний голос говорил об обратном.

С каждым днём он чувствовал, как всё сильнее ненавидит её — за ложь, за манипуляции, за ту жизнь, в которую она его втянула.

Но был один человек, который удерживал Джеймса от окончательного разрыва — их сын, маленький Оливер.

Его появление стало единственным светлым моментом в мрачной реальности Джеймса.

Он обожал наблюдать за тем, как Оливер смеётся, как пытается ухватить его за палец маленькими пухлыми ручками.

В те моменты Джеймсу казалось, что жизнь всё-таки имеет смысл, пусть даже иллюзорный.

Поздним вечером, сидя за столом в галерее отца, Джеймс держал в руке бокал виски. Рядом лежала старая фотография Лимы. Он смотрел на её улыбающееся лицо и чувствовал, как грудь сжимает тоска.

— Если бы я мог всё исправить… — прошептал он, обращаясь скорее к самому себе.

Его мысли прервал звук шагов. Он поднял глаза и увидел Софи.

Она стояла на пороге галереи, её взгляд был строгим и чуть насмешливым.

— Джеймс, ты опять здесь, — сказала она, входя внутрь. Её голос был спокойным, но в нём чувствовалось скрытое напряжение.

Он отвёл взгляд, не желая даже встречаться с ней глазами.

— Почему ты здесь? — холодно спросил он.

Софи пожала плечами, её движения были изящны, словно отрепетированы.

Она приблизилась к столу и, облокотившись на него, тихо произнесла:

— Я пыталась дозвониться до тебя. Оливер спрашивал о тебе. Ты же понимаешь, что должен проводить больше времени с нами.

Джеймс стиснул зубы. Оливер. Это имя всегда пробуждало в нём что-то светлое, но рядом с ним всегда стояла Софи, и её присутствие уничтожало любые приятные чувства.

— Ты хочешь сказать — с тобой, — ответил он с горечью.

— Я провожу с ним время. А с тобой у меня нет причин оставаться дольше, чем необходимо.

Софи нахмурилась, но быстро взяла себя в руки. Она подошла ближе, её лицо приняло выражение мнимой заботы.

— Джеймс, мы — семья. Ты должен оставить прошлое и жить ради нас. Ради Оливера.

Её слова вызвали в нём прилив раздражения. Он встал из-за стола, отодвигая стул с резким скрипом.

— Ты говоришь о семье? — с горечью переспросил он, смотря ей прямо в глаза.

— Если это семья, то я не знаю, что тогда ад.

Софи выпрямилась, её лицо стало более жёстким.

— Мы оба сделали выбор, Джеймс, — сказала она.

— Ты сам знал, на что идёшь. Ты не можешь вечно винить меня.

Он почувствовал, как внутри всё кипит. Вспомнив лицо Лимы на фотографии, он прошептал:

— Если бы я мог вернуть всё назад…

Софи уловила его слова и усмехнулась.

— Ты всё ещё думаешь о ней, да? Ты правда веришь, что она ждёт тебя? — её голос был ледяным.

Джеймс повернулся к ней, его глаза сверкали от злости.

— Ты не имеешь права говорить о ней, — ответил он низким голосом.

Софи чуть склонила голову набок, её взгляд стал насмешливым.

— Ты уверен, что она не нашла кого-то лучше? Или, может, её жизнь теперь куда счастливее без тебя?

Он сжал кулаки, но не позволил гневу взять верх.

— Я найду её, — твёрдо сказал он, глядя ей в глаза.

— И я сделаю это не ради тебя, не ради нас. Ради себя.

Софи улыбнулась, но её улыбка была лишена тепла. Она сделала шаг назад, оставляя его наедине с мыслями.

Когда она ушла, Джеймс вновь посмотрел на фотографию Лимы.

В его сердце разгоралось решимость. Оливер был важен для него, но жизнь с Софи становилась невыносимой.

Единственное, что могло спасти его, — это попытка найти ту, кого он действительно любил.

Софи ушла, оставив за собой только тишину и запах её дорогих духов, который всегда раздражал Джеймса.

Он вновь остался один в пустой галерее, с бокалом виски в одной руке и фотографией Лимы в другой.

Он не мог избавиться от слов Софи: «Ты правда веришь, что она ждёт тебя?».

В глубине души он знал, что она, скорее всего, не ждёт. Лима всегда была сильной, и если кто-то мог построить жизнь после такого предательства, то это была она.

Но он также знал, что больше не может жить так, как сейчас.

Его существование стало бессмысленным. Единственным светлым моментом в этой тёмной жизни был Оливер.

Этот маленький мальчик заставлял его улыбаться даже в самые мрачные дни. Но даже ради сына он не мог продолжать жить с женщиной, которую презирал.

Джеймс сел за стол, положив фотографию Лимы перед собой.

Он вспомнил те дни, когда их связь была сильной, когда они мечтали о будущем….

Последние месяцы Лима жила в привычном ритме. Работа, забота о дочери, редкие встречи с друзьями.

Одним из её клиентов был Виктор — успешный ресторатор, заказывавший у неё иллюстрации для меню своего нового заведения.

Он был вежливым, очаровательным и не скрывал своего интереса. Лима же, как и всегда, держала дистанцию.

— Лима, вы не можете всё время работать. Позвольте мне показать вам, что такое настоящее удовольствие, — говорил он с улыбкой, подавая ей чашку кофе, когда они встретились в его новом ресторане, обсуждая детали иллюстраций.

Она подняла взгляд и слегка улыбнулась, но её ответ был твёрдым:

— Спасибо, Виктор, но я не ищу ничего серьёзного. Мне комфортно так, как есть.

Моя работа и Эмили — это всё, что мне нужно.

Виктор, не утеряв своей вежливости, наклонился немного ближе, пытаясь не выглядеть настойчивым, но с явным интересом в глазах:

— Неужели ты действительно считаешь, что твоя жизнь может быть полной без хотя бы маленького перерыва?

Ты заслуживаешь того, чтобы почувствовать что-то большее, чем просто заботу о работе и дочери. Зачем ограничивать себя?

Лима почувствовала лёгкое беспокойство, но быстро взяла себя в руки. Она отставила чашку и с улыбкой ответила:

— Я не говорю, что не заслуживаю отдыха, Виктор. Но я предпочитаю выбирать своё время для этого. И сейчас у меня есть важные приоритеты. Я не хочу искать чего-то большего.

Виктор немного склонил голову, понимая, что Лима не сдаётся так легко, но не теряя надежды:

— Ты говоришь это с таким спокойствием, как будто твоё сердце не ищет чего-то большего, чем ты можешь себе позволить.

Иногда комфортная зона может стать ловушкой, Лима. Ты не боишься, что однажды окажешься в этой ловушке?

Лима взглянула на него, не скрывая лёгкой настороженности, но её голос остался мягким:

— Я знаю, чего мне не хватает. И я не думаю, что эта "ловушка" — это то, что мне нужно.

Виктор не сдавался. Он взглянул на неё с лёгкой усмешкой, подойдя чуть ближе:

— Я не собираюсь настаивать, Лима. Но если ты передумаешь, если когда-нибудь захочешь выйти за пределы привычного, знай, что я всегда рядом.

Она подняла глаза и увидела, что его взгляд был полон чего-то большего, чем просто деловое предложение. Её сердце немного ёкнуло, но она постаралась не поддаваться эмоциям.

— Спасибо, Виктор. Но, как я уже сказала, я довольна тем, как всё есть.

Он посмотрел на неё с лёгким сожалением:

— Ты не знаешь, как много возможностей ты упускаешь, Лима.

Но, возможно, это то, что ты хочешь.

Прошло несколько дней после встречи с Виктором, но его слова всё ещё звучали в голове Лимы.

Она старалась не придавать им значения, ведь для неё всё было предельно ясно. Её жизнь была построена вокруг Эмили и работы. Любые другие чувства или романтические привязанности были не просто лишними — они пугали её.

— Мама, смотри! — раздался звонкий голос Эмили, прерывая Лиму от размышлений.

Лима сидела на лавочке в парке, пока Эмили рисовала мелками на дорожке. Девочка, вся в разноцветных пятнах, махала ей рукой, показывая свой рисунок.

— Это мы с тобой! — с гордостью сказала Эмили, указывая на две фигурки.

— Очень красиво, милая, — улыбнулась Лима, стараясь спрятать нахлынувшую грусть. В её сердце снова всплыл образ Джеймса.

Раньше она пыталась убедить себя, что он больше не имеет значения, но время не лечило так, как ей бы хотелось.

Она всегда задавала себе одни и те же вопросы: А правильно ли я поступила? Должна ли была сказать ему правду?

Но ответ был прост: Джеймс сделал свой выбор, а она сделала свой.

— Мам, а у других детей есть папы? — вдруг спросила Эмили, подняв на неё невинный взгляд.

Этот вопрос ударил её прямо в сердце.

— Да, конечно, — мягко ответила Лима.

— А у меня был папа? — продолжала Эмили, и её голос звучал так тихо, что Лиме стало не по себе.

— Был, — прошептала Лима, сглотнув комок в горле. — Но он… он не с нами.

Эмили кивнула, её детское сознание, кажется, удовлетворилось этим ответом. Она вернулась к своим мелкам, а Лима отвернулась, чтобы скрыть слёзы.

«Она растёт, и она будет задавать всё больше вопросов. Как долго я смогу защищать её от правды?»

Как-то в один из вечеров, Виктор заглянул в студию Лимы, на этот раз без предупреждения.

— Виктор, я занята, — произнесла Лима, даже не оборачиваясь от мольберта.

— Ты всегда занята, Лима, — мягко ответил он, подходя ближе.

— Я принёс тебе кофе. Думал, что это тебе нужно больше, чем очередная кисть.

Лима устало вздохнула и посмотрела на него. Он улыбался, как всегда, уверенно и немного загадочно.

— Виктор, почему ты это делаешь? — наконец спросила она.

— Потому что ты мне нравишься, — честно ответил он, присаживаясь на стул рядом.

— Я знаю, что ты не готова. Я вижу это. Но мне не нужно ничего сейчас. Просто позволь мне быть рядом.

— Я не могу обещать тебе ничего, — ответила Лима, снова отводя взгляд.

— Ты заслуживаешь человека, который сможет ответить тебе тем же.

— А вдруг ты ошибаешься? — спросил он, и его голос был почти шёпотом.

— А вдруг я тот, кто сможет стереть эту боль, которую ты так тщательно прячешь?

Лима не нашлась, что ответить. В её сердце боролись благодарность и страх. Она не могла открыться снова. Виктор это чувствовал, но не собирался отступать.

— Хорошо, — наконец сказал он, вставая.

— Я не буду давить. Но если тебе когда-нибудь будет нужен кто-то, кто просто будет рядом — ты знаешь, где меня найти.

Когда он ушёл, Лима обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от невидимой угрозы.

«Почему всё снова усложняется?»— думала она.

Сумка с красками и набросками тяжело висела на плече, когда Лима забрала Эмили с художественного кружка и они возвращались домой через центр города.

Девочка весело шагала рядом, размахивая пакетом с мелками и болтая о чём-то своём. Лима слушала вполуха, погружённая в свои мысли.

— Мам, а можно мороженое? — спросила Эмили с надеждой в голосе, когда они проходили мимо небольшого киоска у парка.

Лима улыбнулась, пытаясь прогнать тяжёлые мысли.

— Конечно, одно мороженое не повредит, — ответила она, подводя дочь к прилавку.

Эмили с любопытством разглядывала витрину, выбирая между клубничным и ванильным.

Лима в это время начала рыться в сумке, и её голос был спокойным:

— То, которое тебе больше нравится, милая.

— А может взять два? — раздался низкий, знакомый голос позади неё.

Лима замерла. Её пальцы перестали рыться в сумке, и всё внутри похолодело.

Этот голос… Она не могла его не узнать.

Она медленно обернулась и увидела Джеймса. Он стоял всего в нескольких шагах, с бумажным стаканчиком кофе в руке.

Он почти не изменился за эти пять лет, но его глаза… В них было больше усталости и какой-то незнакомой грусти.

— Джеймс… — едва слышно прошептала Лима, словно его имя вырвалось само собой.

Он смотрел на неё так, будто увидел призрак, и его взгляд скользнул с её лица на маленькую девочку, которая всё ещё была увлечена выбором мороженого.

— Это… ты… — голос его дрогнул, но он не сводил глаз с Лимы.

— Что ты здесь делаешь? — резко спросила она, пытаясь вернуть контроль над голосом и эмоциями.

Джеймс немного растерялся, но быстро нашёлся:

— Я приехал по работе, — ответил он, глядя ей в глаза.

— Не ожидал…

— Он замолчал, когда девочка обернулась и подошла к Лиме, сжимая её руку.

— Мама, кто это? — спросила Эмили, с любопытством разглядывая мужчину.

Лима сжала руку дочери чуть крепче, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё переворачивалось.

— Это… это просто знакомый, — натянуто произнесла она, не отводя взгляда от Джеймса.

— Знакомый? — повторил он, его голос дрогнул, а взгляд невольно остановился на девочке.

Он видел в ней себя. Глаза, как отражение его самого.

— Лима, — тихо произнёс Джеймс, делая шаг вперёд.