Читаем Игры Огня и Льда онлайн бесплатно

Лоуренс Холл стоял у окна своего пентхауса, наблюдая за огнями Майами, которые переливались в темноте как драгоценные камни. Мегаполис был живым, раскованным, наполненным страстью и стремлением к наслаждениям. Но для него всё это было просто фоном. Это был город, в котором Лоуренс был безупречным властелином — здесь всё вращалось вокруг его имени. Роскошные яхты в заливе, модные клубы, вечеринки, где он был не просто гостем, а центром внимания.

Но эта роскошь не приносила ему ни радости, ни утешения. Он был потерян. После того как потерял её — женщину, которую любил — он выбрал себе путь, полный удовольствий без привязанности. Никто не мог занять её место в его сердце. Он запретил себе снова любить, и, казалось, ничто не могло изменить его правила.

Лоуренс отпил глоток виски из хрустального бокала, чувствуя, как тепло алкоголя медленно расползается по телу, унося с собой боль, которую он предпочитал скрывать. В этом мире наслаждений не было места для слабостей. Каждая ночь проходила в знакомом ритме — клубы, женщины, игривые разговоры. Но чем дальше он уходил в этот мир, тем пустее он становился.

Сегодня вечер был таким же, как и все предыдущие. Он устроил приём в одном из своих частных клубов в Майами, окружённый знакомыми лицами и красивыми женщинами, чьи взгляды, как обычно, были прикованы к нему. Но когда дверь открылась, и в зал вошла она, Лоуренс почувствовал, как всё вокруг будто остановилось.

Мара.

Это было не просто имя. Это был момент, когда его привычный мир тронулся с места, когда появилась она — женщина, которая была другой. Она не была частью того мира, в котором он жил, но она идеально вписывалась в него своим молчаливым вызовом. Высокая, с темными глазами, полными загадки, Мара сразу привлекла его внимание. Она была не для того, чтобы быть красивой для всех — она была красивой для него, и только для него.

С тем, как она двигалась по залу, было что-то царственное, как будто она не заметила, как притягивает взгляды. Лоуренс знал, что все женщины в этом зале будут готовы повалиться к его ногам, но Мара была другой. Она смотрела на него с некой отстранённой уверенностью, которую он не мог игнорировать.

Он подошёл к ней, стараясь сохранить свою уверенность, хотя внутри всё бурлило. Она заметила его приближение и слегка наклонила голову, встречая его взгляд без какого-либо волнения.

— Добрый вечер, — его голос был лёгким, с привычным оттенком соблазна.

— Я Лоуренс Холл. Мы не знакомы?

Она не сразу ответила, давая понять, что его имя не производит на неё особого впечатления. Мара подняла взгляд, оценивающе взглянув на него, и только потом, медленно, ответила:

— Мара. И да, мы не знакомы, — её голос был спокойным, но в нём сквозил интерес.

Лоуренс усмехнулся. Это было то, чего он не ожидал — она не реагировала на него, как все остальные. У неё не было того трепета, который часто сопровождал женщин, оказавшихся в его поле зрения. Она не упала к его ногам, и это дико его интриговало.

— Вам не любопытно, кто я на самом деле? — спросил он, не скрывая лёгкой насмешки.

Мара сделала шаг в сторону, не отводя от него взгляда. В её глазах не было ни восхищения, ни страха. Просто холодное любопытство.

— Я знаю, кто вы, Лоуренс. Слухи о вас ходят по всему Майами. Мужчина, у которого нет равных, и который может получить любую женщину. Но мне неинтересен ваш статус.

Она взяла бокал с вином и сделала небольшой глоток, не спуская с него глаз.

— Я пришла сюда не для того, чтобы быть очередной женщиной в вашем списке.

Его взгляд чуть потемнел от недовольства. Ему не нравилось, когда женщины не поддавались на его обаяние, но она была… другой. Он не мог понять, что с ним происходит.

— Так что же вам нужно, Мара? — его голос стал серьёзнее, и напряжение, которое возникло между ними, было почти ощутимым.

Она поставила бокал на столик и сделала шаг ближе, позволяя ему почувствовать её холодный взгляд.

— Мне нужно, чтобы ты прекратил думать, что все будут подчиняться твоим правилам. Ты слишком долго живёшь в своём мире, Лоуренс, и твоя власть — это всего лишь иллюзия. Ты сможешь меня завоевать только тогда, когда поймёшь, что я не твоя игрушка.

Её слова были тихими, но в них звучала такая уверенность, что он не мог не восхищаться её стойкостью.

Лоуренс почувствовал, как его сердце учащённо забилось, когда она произнесла эти слова. Женщины обычно либо боялись его, либо падали в его объятия, но она не боялась и не поддавалась. И это заставляло его волноваться.

— Ты не хочешь быть одной из моих женщин, — сказал он, наклоняя голову, не отрывая от неё взгляда.

— Но ты и не уходишь.

Мара скользнула взглядом по его фигуре, и в её глазах мелькнуло что-то, что Лоуренс не мог понять.

— Возможно, я просто хочу посмотреть, как далеко ты зайдёшь. Или, может быть, ты сам мне интересен. Но я не буду одной из твоих ночных забав, Лоуренс.

Он ухмыльнулся, но в его улыбке не было прежней уверенности. Она была другим человеком — человеком, который мог вывести его из равновесия.

— Ты мне нравишься, Мара, — тихо произнёс он, и, несмотря на всё, в его голосе была не только усмешка, но и искреннее желание.

Она подняла бровь, но ничего не сказала. Лоуренс почувствовал, как его привычное спокойствие начинает рушиться, и что-то в нём, давно забытое, начало просыпаться.

— Мы ещё увидим, кто кого победит, — её голос был низким, и в нём слышался вызов.

Лоуренс остался стоять, глядя на неё. Взгляд Мары был стойким, и что-то в её уверенности заставляло его нервничать. Она не была как все другие женщины, и это означало одно: она — его испытание.

Он знал одно: она будет его. Но как? И когда?

Лоуренс не мог выбросить из головы взгляд Мары. Её уверенность, её холод, её способность не реагировать на всё, что он предлагал, — это было что-то новое, что-то, с чем он не знал, как справиться. В его мире всегда всё шло по его правилам: женщины поддавались, либо потому что они боялись, либо потому что жаждали его внимания. А она — она была загадкой.

На следующее утро Лоуренс проснулся в своём пентхаусе, но вместо того, чтобы почувствовать, как его привычный мир вновь захватывает контроль, его мысли были о Маре. Он знал, что он должен забыть её, что это была всего лишь ещё одна игра. Но почему-то что-то в её поведении зацепило его так, как никто и никогда.

В этот момент раздался звонок на его мобильный.

— Лоуренс? — голос был знакомым, женским, но очень деловым. Это была его помощница, Клер.

— Ваша встреча с партнёрами перенесена на два часа позже. Я отправила вам информацию по почте, всё в порядке.

— Отлично, — он всё ещё был поглощён мыслями о Маре.

— А как насчёт вечеринки в клубе?

— Всё готово. Если вы хотите, я могу отправить вам список гостей.

— Оставь, я сам выберу. Спасибо, Клер.

Он отключил звонок, но его мысли продолжали блуждать. Он не мог просто так игнорировать её. Он должен был вернуть себе контроль, и для этого ему нужно было ещё раз увидеть Мару. И он уже знал, где её найти.

Тем временем Мара не спешила с ответом на его приглашение. Её жизнь в Майами была полной, насыщенной и не зависела от мужчин, как бы они ни пытались её завоевать. Она ценила свою независимость, и каждое знакомство с мужчиной, как Лоуренс, было всего лишь частью игры, в которую она играла. Но, признав это или нет, её сдержанность притягивала его, и она ощущала, что он, возможно, станет её самой сложной партией.

Она сидела в своём небольшом кафе, на старом деревянном стуле, наблюдая за людьми. Вокруг шумели разговоры, но её мысли были далеко. До сих пор в её голове не прекращалась та сцена в клубе, когда Лоуренс подошёл к ней. Её холод, её стойкость — он был удивлён. Да, его эго было задетым, но это было и захватывающе. Она могла почувствовать его интерес, это было ясно как день.

И вот, когда её телефон завибрировал, она не удивилась, что это был Лоуренс. Его сообщение было коротким, но определённо продуманным:

"Мне нужно увидеть тебя снова. У меня есть что-то, что ты захочешь услышать".

Мара положила телефон на стол, скользнув взглядом по экрану, чувствуя его присутствие в каждой букве. Но она не спешила отвечать. Она знала, что он будет настойчив. И ей это нравилось.

Вечером, когда она все-таки решила прийти, Мара была уверена, что сможет контролировать ситуацию. Она была в черном платье с глубоким вырезом, которое подчеркивало её фигуру, но не выдавало лишнего. В её манере движения было что-то кошачье, уверенное, манящее, но в то же время хладнокровное, как лед.

Лоуренс, как всегда, сидел в своём уголке, окружённый людьми, но его взгляд всё время скользил по залу в поисках той, кого он хотел увидеть. Когда она вошла, его лицо едва изменилось, но глаза стали темнее, злее. Он знал, что её отсутствие не было случайностью. Она пришла. И он готов был играть.

— Мара, — его голос был глубоким, без привычной лёгкости соблазна.

— Я знал, что ты не сможешь устоять.

Она подошла к его столу, не испытывая ни страха, ни волнения. Это был момент, когда она, как всегда, контролировала всё. И тем не менее, его присутствие заставляло её сердце биться быстрее, чем она хотела бы признать.

— Я пришла, — ответила она, его взгляд почти физически ощущался.

— И я не уверена, что это было хорошим решением.

Он усмехнулся, и его улыбка была одновременно издевательской и загадочной.

— Ты не можешь устоять перед соблазном, Мара. Это не просто игра. Это то, что нас двоих приведёт к настоящему испытанию.

Она села напротив него, и их глаза встретились. Напряжение было ощутимым, почти невидимой искрой между ними. Она выпила глоток вина, не отводя от него взгляд.

— Ты думаешь, что контролируешь всё, что происходит вокруг тебя. Но на самом деле ты просто играешь в чужие игры. — её голос был ледяным, с ноткой вызова.

Лоуренс наклонился чуть ближе, его лицо становилось всё более напряжённым.

— Я не играю, Мара, — его голос стал низким, и в нём прозвучала угроза.

— Я выигрываю. И ты это знаешь.

Мара закусила губу, чтобы скрыть усмешку. Он не понял её. Он думал, что он управлял ситуацией, но это было далеко от правды.

— Может быть, тебе стоит научиться проигрывать. — её слова звучали холодно, но в них был скрыт тот же вызов, который его манил.

Когда Мара встала, намереваясь уйти, Лоуренс почувствовал, как его терпение на грани. Он не мог позволить ей уйти так легко, не играя по его правилам. Он следил за её движением, её уверенной походкой, и в его глазах вспыхнуло не только желание, но и решимость. Он был готов на всё, чтобы вернуть контроль.

Поднявшись, он перехватил её взгляд. Мара остановилась, повернувшись к нему с тем самым ледяным выражением лица.

— Куда ты, Мара? — его голос был спокойным, но напряжённым.

— Ты думаешь, что можешь просто уйти, не ответив на вопрос?

Она сдержала усмешку, её глаза оставались холодными, но не без интереса.

— Я не обязана тебе ничего объяснять, Лоуренс, — ответила она, не скрывая своего превосходства.

— Ты прекрасно знаешь, что игра не для меня.

Он шагнул вперёд, его глаза теперь были настойчивыми, не давая ей возможности сбежать.

— Нет, ты не понимаешь, — его голос стал более решительным, даже властным.

— Ты говоришь, что не играешь, но на самом деле это ты играешь со мной. Ты думаешь, что можешь держать меня на расстоянии, но это не так.

Мара сдержала очередную усмешку, её взгляд стал еще более настороженным, хотя внутренне она ощущала, как его слова подталкивают её к ответу.

— Ты ошибаешься, Лоуренс. Я не играю с тобой, я просто не позволяю тебе управлять мной. А ты считаешь, что с каждым шагом мне всё сложнее уйти.

Лоуренс, не отступая, сделал шаг ближе, и теперь между ними почти не было дистанции.

— Хорошо, тогда давай заключим пари, — его слова прозвучали с вызовом.

— Я ухаживаю за тобой целую неделю, и, если ты все ещё останешься такой же недосягаемой, как сейчас, я проиграю. Но если за это время ты сдашься и окажешься в моей постели, я выиграю.

Мара остановилась, внимательно посмотрев на него. Это было слишком нагло и слишком прямолинейно — но именно этим его подход и привлекал. Он не боится вызовов, не боится провала.

— Ты думаешь, что за неделю ты сможешь заставить меня сдаться? — её голос был ледяным, а в глазах вспыхнул тот же вызов, который, казалось, заполнял пространство между ними.

— Ты дурак, если веришь, что сможешь за неделю изменить мои убеждения. Ты думаешь, что я сдамся из-за твоего фокуса? Это не так.

Лоуренс приподнял бровь, и его усмешка стала ещё более уверенной.

— Ты не можешь устоять перед соблазном, Мара. Это не просто игра. Это настоящая проверка. Ты можешь утверждать, что не поддашься, но ты не знаешь, на что я способен.

Она не отводила от него взгляда. В её глазах была смесь сомнения и увлекательного интереса. Её руки были расслаблены, но она чувствовала, как напряжение нарастает, как его слова не дают ей пройти мимо без ответа.

— Ты думаешь, что я поддамся твоему воздействию за неделю? — повторила она, её тон был спокойным, но на самом деле внутри её бушевал ураган.

— Ты действительно дурак, если считаешь, что я так легко потеряю контроль. Ты ведь даже не понимаешь, что играешь в чужие правила.

Лоуренс шагнул ещё ближе, его взгляд стал всё более настойчивым.

— Я не играю по чужим правилам, — сказал он тихо, но уверенно.

— Я создаю свои собственные. И в этой игре я точно знаю, как тебя завоевать, Мара. Ты можешь сопротивляться, но в конце концов, ты будешь моей.

Её сердце билось быстрее, чем она хотела бы признать, но она не позволяла себе показать этого.

— Ты слишком уверен в себе, Лоуренс, — произнесла она, сделав шаг назад.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что я не смогу выдержать.

Она повернулась, как будто собиралась уйти, но остановилась и оглянулась на него, бросив последний взгляд, полный вызова и уверенности.

— Мы посмотрим, кто в итоге выиграет, — её слова были лёгкими, но с явным подтекстом.

— Только помни, если ты проиграешь, ты будешь несчастен. И я буду наслаждаться этим.

И, с этими словами, она ушла, оставив Лоуренса в том же уголке, где её отсутствие ощущалось как пробел, который он был готов заполнить.

Лоуренс стоял, не сводя глаз с её исчезающей фигуры. Его сердце билось быстрее, чем обычно, и этот момент, когда она ушла, оставив в нём что-то неопределённое — вызов, который он не мог проигнорировать. Он был готов. Более чем готов. Всё, что ему нужно было, — это дождаться, пока она сделает свой следующий ход.

На следующий день Лоуренс не стал тратить времени на ожидание. Он знал, что Мара не может остаться в стороне, и он был готов к тому, чтобы заставить её чувствовать его присутствие на каждом шагу.

Он позвонил ей рано утром, когда она только начала просыпаться, его голос был неожиданно мягким, почти заботливым:

— Доброе утро, Мара. Как ты? Думаю, ты не успела забыть о нашем пари. Я не жду, что ты сразу падёшь мне в руки, но эта неделя будет очень интересной. Ты готова?

Он знал, что её день начнётся с этого звонка, и её реакция будет ключом. Он был уверен, что она ответит — но как?