Читаем Свирепый онлайн бесплатно

ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

ЭПИЛОГ

Название: «Свирепый», Дж. Б. Солсбери

Серия: Братья Норт #4

(разные герои)

Переводчик: Светлана П.

Редактор: Екатерина Л.

Вычитка: Екатерина Л.

Обложка: Татьяна С.

Переведено для группы: https://vk.com/bookhours https://t.me/bookhours_world

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

АННОТАЦИЯ

Девочка-подросток с похожими на мои глазами и знакомым взглядом, входит в мою жизнь, называя меня папой.

Ванесса была моей школьной влюбленностью и самым умным человеком, которого я знал. У нее был план на будущее, и она поклялась, что ничто не встанет у нее на пути. Пока не забеременела. Я думал, мы договорились о нашем плане и отправил ей деньги. А потом девушка исчезла.

Ее родители сказали, что, желая побыть одной, она уехала в Южную Америку на год. Больше я о ней ничего не слышал.

Прошло семнадцать лет, и Ванесса вернулась. Я смотрю в эти зеленые глаза, которые когда-то искушали и дразнили меня. Но теперь дело не только в нас. У нас есть дочь.

Желая узнать ее получше, уговариваю их переехать ко мне на месяц. Я так зол на Ванессу, и она, похоже, расстроена не меньше. Каждое оскорбление из ее умных уст побуждает меня к действию. Жестокая химия между нами разжигает старые угли. Я бы хотел ненавидеть ее, а вместо этого испытываю влечение.

Но прошло слишком много времени, и боюсь, что некоторые раны слишком глубоки, чтобы их можно было залечить.

По истечении тридцати дней мне придется отпустить их.

Если только не найду способ их сохранить.

ПРОЛОГ

Углублённый курс физики

Хейс

— Да ладно, ребята, мы же вчера это проходили. — Голос мистера Льюиса рикошетом отражается от стены в дальнем углу класса, заставив меня проснуться.

Мне наконец-то удалось найти достаточно удобную позу: подперев лоб рукой, лицом вниз к раскрытой тетради на моем столе. И даже удалось держать карандаш вертикально другой рукой, чтобы казалось, что я глубоко сосредоточен, а не погружаюсь в сон.

Оскорблённый таким бесцеремонным пробуждением, я хмуро смотрю в переднюю часть класса на нашего учителя, который поправляет очки на переносице. Долговязый и бледный, мистер Льюис — ходячее определение старого девственника. С плотно сжатым ртом и глазами, увеличенными линзами очков, его взгляд мечется по морю ссутулившихся учеников.

— Никто, да? Даже не догадываетесь? — Он, должно быть, чувствует, что я смотрю на него, потому что его пучеглазый взгляд останавливается на мне.

— Черт, — бормочу себе под нос.

— Мистер Норт. — Ему удается смотреть на меня свысока с расстояния в шесть метров. Может, он и зарабатывает приличные деньги, преподавая в Бертон-Преп, но ему никогда не приблизиться к состоянию учеников в его классе — за исключением стипендиатов. — Какова кинетическая энергия в задаче на доске?

Доусон, левый нападающий моей хоккейной команды, хихикает рядом со мной. Засранец.

— Восемьдесят два. — Ответ неверный, но я говорю его достаточно уверенно, чтобы мистер Льюис проверил свои записи, прежде чем сокрушенно вздохнуть. Отец всегда говорил мне: «Если не уверен в себе, притворись».

— Восемьдесят два, — бормочет учитель тоном «ты, должно быть, издеваешься надо мной». — Это не...

— Шесть целых пять седьмых метров в секунду. — Уверенный женский голос доносится с первого ряда. Еще один ботаник, говорящий на ботанском языке.

— Да, мисс Осборн, вы молодец. Приятно видеть, что хотя бы один человек сегодня внимателен на уроке.

Конечно, он смотрит прямо на меня.

Я закатываю глаза и, пожав плечами, спускаюсь ниже по стулу.

Самое замечательное в платном обучении в частной школе то, что почти невозможно быть отчисленным из-за такой мелочи, как оценки. Зарплату учителям должен кто-то платить. Каждая задница на стуле — это сорок тысяч в год за обучение. Нельзя убивать дойную корову.

— Спасибо, мистер Льюис, — отвечает любительница подлизываться в первом ряду.

— Ботаничка, — громко кашляю я в кулак.

Класс хихикает. Ну, не весь класс. Маленькая мисс Осборн крутится на своем месте, отбрасывая свои длинные, блестящие, почти черные волосы в личное пространство человека, сидящего позади нее. Глаза у нее светлые, я думаю. Трудно сказать наверняка из-за прищуренного свирепого взгляда, направленного в мою сторону.

— Ладно, давайте продолжим... — говорит мистер Льюис, но я игнорирую его, предпочитая пристально смотреть на маленькую мисс Всезнайку.

Я знаю эту девчонку. Не лично, но у нее есть репутация. Ванесса Осборн, единственный ребенок мэра Николаса Осборна. Мужчина выигрывает кампании, пропагандируя семейные ценности, и держит свою единственную дочь на коротком поводке. Она не ходит на вечеринки и игры, и ее дразнят за то, что та слоняется по кампусу, уткнувшись носом в книгу. Девчонка учится в средних классах, но изучает продвинутую физику со старшими. Как я уже сказал... ботаничка.

Словно прочитав мои мысли, девчонка обхватывает рукой спинку стула, подаваясь вперед.

— Лучше быть ботаником, чем тупым качком!

Комната взрывается хохотом, который резко обрывается, когда я оглядываю комнату, чтобы отметить, кто, блядь, смеется надо мной. Никто не хочет быть в моем черном списке.

— Хватит! — Голос мистера Льюиса возвышается над смешками и напряжением.

— Тупым качком? — Я смеюсь, несмотря на дискомфорт от того, что меня публично обозвали. Только два человека имеют право так со мной разговаривать — отец и тренер. А не маленькая мисс Всезнайка, которая вообще не должна быть в этом классе. Я не тупой качок. Я хоккеист. И да, образование стоит на втором месте, но я получаю достаточно хорошие оценки. И могу позволить себе платить за помощь то тут, то там, но она этого не знает. — Будь милой, дорогая. Возможно, когда-нибудь тебе понадобится, чтобы я тебя нанял, а у меня очень долгая память.

— Мистер Норт!

Ее взгляд становится невероятно жестким.

— Я лучше буду вылизывать тротуары, чем унижаться, работая на тебя.

Я наклоняюсь вперед и ухмыляюсь.

— Я дам тебе полизать что-нибудь...

Она ахает.

— Ну все. Мистер Норт и мисс Осборн, в офис директора, живо!

Меня это устраивает. Не существует такого наказания, которое заставило бы меня пожалеть об этом маленьком обмене репликами. Черт, мое сердце даже забилось чуть сильнее, чего я никогда не чувствовал вне льда.

Бросаю свои вещи в рюкзак, пока девушка спорит с учителем. Я уже встаю со стула, когда она проигрывает битву и собирает свои вещи. Мы одновременно достигаем дверного проема, и ее плечо касается моего. Я не двигаюсь. Она отпрыгивает на метр назад.

— Пожалуйста. — Открываю дверь и взмахом руки приглашаю ее пройти вперед. — Сначала ботаники, — шепчу я.

Девушка закидывает кожаный рюкзак себе на плечи и топает в своих высоких ботинках, проходя через дверь.

— Большое спасибо, дерьмо вместо мозгов, — говорит она достаточно тихо, чтобы услышал только я.

У меня отпадает челюсть, и я на секунду замираю в оцепенении, прежде чем последовать за ней. У этой девчонки хватает смелости так со мной разговаривать.

Назовите меня заинтригованным.

Я следую за ней, наслаждаясь видом ее задницы в клетчатой форменной юбке длиной до колен. Ее пиджак заужен на талии, что дает мне представление об изгибах, скрывающихся под ним. Ее длинные волосы прямые, без малейшего намека на завиток или волну, а концы колышутся у поясницы.

Ее рост не превышает метра семидесяти, и при моем росте в метр девяносто мои длинные ноги помогают мне быстро догнать ее.

Я легко поспеваю за ней, хотя вижу, что девчонка пытается меня обогнать. Для этого ей пришлось бы бежать, но могу сказать, что у нее слишком много гордости, чтобы убегать от меня. Не хочет, чтобы я подумал, что она боится.

— Очевидно, ты не знаешь, кто я.

Она издает звук, похожий на тот, который издаешь, когда твоя собака мочится на пол — раздраженный, разочарованный и оскорбленный.

— Конечно, ты так думаешь, — сухо говорит она.

— Могу я дать тебе совет?

Девушка резко останавливается и поворачивается ко мне лицом. Ее руки скрещены на груди, а подбородок напряжен, когда она наклоняется ко мне. Зеленый. У нее зеленые глаза.

— Ты и так здесь изгой.

Она пытается скрыть вспышку боли, вызванную моими словами, но все равно вздрагивает.

— Не усложняй себе жизнь. Затаись, держи свое мнение при себе и не лезь ко мне.

Ванесса моргает, и на секунду я беспокоюсь, что она может заплакать. Так продолжается до тех пор, пока уголки ее полных розовых губ медленно не поднимаются вверх. Она ловит улыбку, прикусывая нижнюю губу зубами и качает головой.

— Вау.

Я хмурюсь.

Она складывает руки в молитвенной позе.

— Большое спасибо за полезный совет. Как я так далеко продвинулась в жизни без тебя?

Я думаю, что она говорит с сарказмом, но...

Девушка смело смотрит мне в лицо.

— Давай прекратим это дерьмо. Ты прекрасно знаешь, кто я, и видишь во мне легкую мишень. Но вот что я скажу тебе, ублюдок...

— Эй, полегче...

— Ты. — Она тычет меня в грудь. — Не лезь ко мне.

Кажется, что она стала выше, но это невозможно.

Я проверяю, не стоит ли она на носочках. Нет. Странно.

— Да, я умная. У меня средний балл четыре-пять и планы. Планы на колледж. Планы на карьеру. И никто, даже большой...

Так, теперь она точно стоит на цыпочках. Я проверяю. Нет. Какого хрена?

— Тупой...

Я что, уменьшаюсь?

— Самодовольный качок не встанет у меня на пути.

Теперь мы практически нос к носу. Я прочищаю горло, расправляю плечи и возвращаю себе преимущество в росте.

— Ты обращаешься со мной как с дерьмом, потому что я одна из немногих девушек в этой школе, в которую ты не хочешь засунуть свой член.

Я обиженно ахаю.

— И если то, что меня отправили в офис, потому что я защищалась от твоих оскорблений...

— Оскорблений? О, пожалуйста.

— ...уменьшит мои шансы на поступление в Стэнфорд. — Она втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. Ее глаза — крошечные осколки изумрудного огня. — Тогда я выслежу тебя, уничтожу все, что ты когда-либо любил, и ничто не помешает мне разрушить твою жизнь. Мы поняли руг друга?

— Проклятье... — Я смотрю на ее напряженные плечи, жесткую челюсть и раскрасневшиеся щеки. И в этот момент я верю, что она способна выполнить свою угрозу. — Что забралось тебе в задницу?

— Ты. — Она сильно тычет меня тупым белым ногтем в грудь. — Ты.

Девушка разворачивается и оставляет меня на месте, потирать грудь, которую все еще покалывает от ее прикосновений.

Ванесса

Передо мной ставят бумажный стаканчик в тот самый момент, когда я чувствую, как волосы убираются с моей шеи. Инстинкт и усталость заставляют меня откинуть голову в сторону, чтобы обнажить горло. Теплые влажные губы касаются моей кожи и дразнят.

— М-м-м, эй, секси, — бормочет Хейс, прижимаясь к моей коже, от чего по телу пробегает дрожь. — Ты так хорошо пахнешь. — Парень проводит носом по моей шее до воротника форменной рубашки. Отодвигает накрахмаленную ткань в сторону и покусывает мое плечо.

Хейс Норт.

Кто бы мог подумать, что этот несносный придурок с физики окажется любовью всей моей жизни? Ладно, мы встречаемся недолго, и не обменивались этими тремя короткими словами, но ничто в моей жизни никогда не казалось мне таким правильным. Таким интенсивным.

В тот день, когда нас отправили в кабинет директора, Хейс взял на себя ответственность за все. Он сказал, что целенаправленно подначивал меня, и когда директор Жарден спросила, беру ли я на себя какую-либо ответственность, Хейс спросил её, как должна реагировать женщина, столкнувшись с женоненавистничеством. В тот день мне пришлось поднять челюсть с пола. Хейс с улыбкой принял недельное наказание, а я была освобождена от ответственности.

После того как вышли из кабинета директора, я спросила его, почему он так поступил. Почему не разделил вину со мной.

Его ответ?

— У тебя большие планы, — сказал он. — У меня их нет.

Моему феминистскому сердцу неприятно это признавать, но Хейс Норт пробил брешь в прочной стене, которую я воздвигла, чтобы сосредоточиться на учебе и избегать социальных аспектов. Неделю спустя, после того, как он измотал меня своей настойчивостью, мы пошли на наше первое свидание.

С тех пор мы неразлучны.

Оказалось, что Хейс Норт не тупой качок. Он умен, когда внимателен, и целеустремлен. А еще невероятно талантливый спортсмен и лидер, капитан своей команды. Он забавен до невозможности. Удивительно преданный. И, похоже, я ему действительно нравлюсь.

Он экстраверт. Я — интроверт. Но каким-то образом это работает.

Наши отношения стали сюрпризом для нас и всей школы. В ежегоднике мы были признаны «Самой неожиданной парой».

На бумаге мы не имеем никакого смысла, но вместе... мы — огонь.

— Хватит, — тихо стону я, откидывая голову назад и закрывая глаза. — Мне нужно выучить еще трех европейских монархов, прежде чем смогу уйти.

Жар его рта исчезает.

— Отлично. — Он опускается на сиденье рядом со мной за столом. — Я буду ждать. Но не терпеливо. — Его ухмылка ленивая и такая соблазнительная. Хейс самый красивый парень из всех, кого я когда-либо видела, с ним может соперничать только его брат-близнец, который не менее красив, но в нем нет той остроты и опасности, которую Хейс носит как вторую кожу.

Хмурюсь, жалея, что не могу бросить учебу, поехать домой к Хейсу и провести остаток вечера, целуясь. Мы были так близки к тому, чтобы заняться сексом, но я сказала ему, что сделаю это только с тем, кого люблю, и поскольку никто из нас этого не сказал, то... никакого секса.

Но я думаю, что люблю его. Люблю его сердце, которое он позволяет видеть только мне. Мне нравятся его напор и решительность, потому что разделяю их. Но больше всего мне нравится то, как он смотрит на меня, когда я застаю его врасплох. Как будто взгляд на меня восстанавливает что-то в его душе. Приносит исцеление чему-то сломанному.

— Спасибо за... чай? — Я хватаю стаканчик обеими руками, чтобы не обвить ими его шею и не забраться к нему на колени.

— Зеленый чай с медом. — Он наклоняется и проводит рукой по моему бедру. — Я знаю, что уже поздно, что обычно означает ромашково-лавандовый, но ты учишься, поэтому я принял ответственное решение и принес кофеин. — Его улыбка наполнена мальчишеским обаянием, которое растопило мое сердце.

— Хороший выбор. — Я целую его мягкие губы. — Спасибо.

— Я бы сказал, что не за что, но ты же знаешь, что я приношу тебе чай, потому что эгоистичный ублюдок, который ненавидит делить тебя с книгами. — Он собственнически сжимает мое бедро, и я никогда не думала, что от этого у меня внутри все затрепещет, но, к сожалению, это так. Погружаюсь в тепло его карих глаз и дрожу.

Парень хмурится.

— Тебе холодно?

Нисколько.