Читаем Спящие города онлайн бесплатно
Я опустил трубу, но образ беззвучно исчезнувшего в темноте часового ещё долго стоял перед глазами. Это было только начало долгой и кропотливой работы, в которой не будет красивых атак и развёрнутых знамён. Только тихая, вползающая в душу врага смерть.
Следующие две недели дня мой небольшой отряд, казалось, растворился в лесу. Мы превратились в призраков и шорох листьев в ночи. Я запретил разводить большие костры и передвигаться днём. Мы стали частью этого древнего угрюмого леса, и он надёжно укрывал нас в своих объятиях.
«Ястребы» Асаи уходили на задание с наступлением сумерек, и возвращались под утро, как тени, скользящие между деревьями. Они не приносили с собой ни трофеев, ни громких докладов о победах, лишь короткое «задача выполнена». Но я знал, что за этими двумя словами скрывается. Я видел это в донесениях Кими, которая со своими лисицами, как паук, плела в Миргарде свою сеть.
Третья такая ночь принесла панику. Шестеро часовых, снятых на разных участках стены, бесшумно и без следов. Утром их просто не досчитались. По городу поползли слухи. Кто-то говорил о проклятии, кто-то о демонах, пришедших из мёртвых лесов. Клык, этот самопровозглашённый король отбросов, отреагировал довольно предсказуемо. Публично высек начальника караула, обвинив того в пьянстве и разгильдяйстве, и удвоил патрули на стенах. Это было всё равно что пытаться заделать решето ладонями.
Спустя десять дней «Ястребы» изменили тактику, часовых трогать не стали. Вместо этого устроили мелкий, но очень унизительный террор. У одного из патрулей, остановившегося передохнуть у стены, они утащили бочонок с вином. Просто подкрались, как лисы к курятнику, и унесли, оставив на его месте глумливую записку, нацарапанную на куске коры: «Спасибо за выпивку. Ждём добавки». У другого патруля, задремавшего на посту, стащили броню у троих «воинов».
Казалось бы, мелочи, детские шалости. Но в атмосфере всеобщего страха и недоверия эти шалости работали лучше любого яда. Начались драки и взаимные обвинения. Клык снова лютовал, но на этот раз он уже не знал, кого винить. Местный начальник потихоньку начал подозревать своих.
К концу третьей недели мы перешли к более активным действиям. Марк и его легионеры, усиленные парой десятков моих гвардейцев, устроили первую настоящую засаду. Их целью был фуражирский отряд, который каждое утро выезжал из города в поисках съестного. Я лично контролировал операцию с нашего наблюдательного пункта.
Из ворот Миргарда выехала колонна из десяти повозок, сопровождаемая полусотней всадников. Они ехали лениво и расслабленно, уверенные в своей силе и безнаказанности. Свидание было назначено через несколько километров в лощине, заросшей мощным кустарником.
Марк сделал всё, как его учили, никакого геройства, только холодный расчёт. Он пропустил колонну вглубь лощины, а потом, когда первая повозка уже почти выбралась из неё, ударил. Первыми под обстрел попали лошади, что тянули первую и последнюю повозки, после чего огонь перенесли на арьергард, чтобы задержать новых гостей, как можно дольше. И только после этого легионеры Марка открыли по запертым в лощине мародёрам плотный огонь. Опешившие от неожиданности бандиты метались между повозок, пытаясь отстреливаться, но редкие и беспорядочные стрелы не причиняли моим бойцам никакого вреда. Через пятнадцать минут всё было кончено.
— Что с пленными? — спросил у Марка, когда тот вернулся в лагерь.
— Двоих взяли, — мрачно ответил лейтенант. — Как вы и приказывали. Остальных закопали недалеко в лесу. Повозки отогнали подальше и сломали.
А ночью снова работали «Ястребы». На этот раз их целью был небольшой склад с фуражом у южных ворот. Они не стали его сжигать, просто пробрались внутрь и вылили в мешки с овсом несколько склянок с какой-то дрянью, которую им выдали гномы. Эта смесь, по словам Торбина, не убивала лошадей, но вызывала у них сильнейшее расстройство желудка. Наутро треть лошадей в Миргарде мучилась от дикого поноса. Конюшни превратились в зловонное болото, а хозяева, потерявшие своих боевых скакунов, готовы были рвать и метать.
Паранойя в городе достигла своего пика, теперь каждый боялся каждого. Старые обиды, борьба за добычу, подозрения в предательстве, всё это смешалось в один гремучий коктейль, который готов был взорваться в любую минуту. Клык, как доносила Кими, совсем обезумел. Он каждый день устраивал публичные допросы, пытаясь найти «крыс» в своих рядах. Несколько человек, под пытками, оговорили себя и своих товарищей, и их тут же повесили на центральной площади, для острастки. Но это уже не помогало. Механизм саморазрушения был запущен.
