Читаем Со льдом онлайн бесплатно
— Ты хочешь сказать, что моя романтическая жизнь настолько плоха, что в сравнении с ней ты чувствуешь себя лучше? Потому что я довольна своим положением, — настаиваю я.
— Нет. Ты мучаешь нас обоих своими плохими решениями.
— Это совершенно логично.
— Лгать людям в барах и не называть своего имени – это не поведение уравновешенного человека.
Верно, но это не значит, что я не получаю от общения именно то, что хочу.
— Ты ошибаешься, считая меня уравновешенной, — поддразниваю я.
— Я все ещё жду подробностей.
На моём лице появляется улыбка, когда я вспоминаю последние несколько часов.
— Прекрасно. Тебя когда-нибудь так раздражал тот, кто тебя возбуждал? Как будто ты не могла решить, хочешь ли ты выбить из него всё дерьмо или трахнуть, чтобы он просто заткнулся.
— Нет, но ты заставляешь меня хотеть этого. Было бы забавно пойти в бар с целью кого-нибудь раззадорить.
— Ты слишком милая, чтобы кого-то так раздражать.
Внимательная и в то же время целеустремленная натура Кары – вот почему мы отлично подходим друг другу. Она всё понимает и не защищается, когда я говорю слишком резко.
— Например, грубые слова, которые он говорил в баре, не шли ни в какое сравнение с той грязью, которую он рассказывал мне в моей спальне. Ну, и на кухне тоже, поэтому пришлось убираться. Мне кажется, что я должна позвать туда священника или что-то в этом роде.
— Ты только что испортила мне настроение, рассказав о дезинфекции поверхностей, — разочарованно простонала она.
— Как бы то ни было, сейчас, когда адреналин схлынул, а я всё ещё немного подшофе, детали не очень ясны, — я открываю шкафчик под раковиной и убираю чистящие средства на место.
— Есть простое решение. Ты просто должна переспать с ним ещё раз, сделать заметки и отчитаться.
— Вот это умора.
— Просто вернись в бар, — почти умоляет она.
— Не получится.
Наведя порядок в квартире, я перебираюсь на свою кровать и сворачиваюсь под простынями, на которых остался слабый след его одеколона.
— Но ты должна. Тебе лучше держать меня в курсе событий. Мне всё равно, если мужчина будет голым в твоей постели. Сообщи мне, если это повторится.
— Если у меня случится промах, я дам тебе полную голосовую заметку и все такое, — слегка смягчилась я.
— Тебе лучше сделать это как одну из тех возбуждающих аудиокниг, чтобы я могла прослушать её снова позже. А ещё тебе стоит вести дневник, как для полевых заметок, — говорит она, увлекаясь.
— Кара, пожалуйста, не используй мои подвиги в неблаговидных целях, — говорю я, хотя вовсе и не собиралась соглашаться на это.
— Только в образовательных целях. Если это было так хорошо, как якобы меняющая жизнь польза йоги, я хочу научиться повторять это. Я думаю, тебе стоит вернуться и наконец-то подумать об отношениях, особенно если это было так весело, как ты говоришь.
— Я уже завязала с отношениями.
Кара надулась:
— Мы обе знаем, что Генри был скорее пластырем, чем парнем. Я просто счастлива, что ты оторвала его и выбросила, прежде чем мне пришлось сделать это самой.
— Он был не так уж плох, — защищаю я его, несмотря на все, что он сделал в наших отношениях.
Я бы никогда не смогла снова быть с таким человеком, как он, контролирующим и самоуверенным. Но он был именно тем, кто был мне нужен в тот момент.
Мы с Генри познакомились на благотворительном вечере через полгода после похорон моей матери, когда я едва держалась на плаву. Он был достаточно обаятельным, что вполне гарантировано, ведь он – любимый спортивный комментатор. Что ещё важнее, он без проблем указывал мне, что делать и кем быть в то время, когда я сама не хотела этого делать. Я ушла только потому, что в конце концов он зашёл слишком далеко, не оставив мне другого выбора.
— Мне нужно идти. Мои студенты устраивают мятеж из-за своих оценок. Разве им не нужно играть в бирпонг или что-то ещё? — она стонет, вероятно, мечтая о том дне, когда закончит вести лекции и сможет сосредоточиться на исследованиях.
— Вот что ты получаешь за свою безжалостность.
— Прости меня за то, что я хочу, чтобы они имели фундаментальное представление об основных законах Вселенной. Пока.
Что бы она ни сказала, лучше пусть эта ночь останется в памяти. Той вещью, которую лучше не трогать дальнейшими открытиями.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Оставшаяся струйка дождя ничем не заглушает приятный гул, гудящий в моих венах. Я бодр и почти левитирую над тротуаром, когда возвращаюсь к бару.
Когда в последний раз кто-то смотрел на меня вот так, без едва заметного проблеска узнавания? Вспышка в их глазах всегда дает мне понять, что человек задумался: стоишь ли ты этого? Если да, то что мне от тебя нужно?
Такие взгляды всегда заставляют меня чувствовать себя использованным тюбиком зубной пасты, из которого кто-то решительно хочет выжать ещё немного, давя и перекручивая упаковку, пока не получит то, что ему нужно. В результате я остаюсь ещё более пустым.
