Читаем Слэпшот онлайн бесплатно
Тяжело сглатываю и едва сдерживаю слезы. Делаю шаг к нему навстречу и льну к его груди.
Папа и в самом деле всегда был готов убить за меня. Порой мне казалось, что буквально. Он никогда ничего мне не запрещал, не давил и был моей опорой. Наша семья всегда была моим убежищем. И их вины нет в том, что я всегда держу все эмоции в себе.
С самого детства мне хотелось быть идеальной. Не знаю почему, ведь родители никогда не требовали от меня этого. Но из-за большой конкуренции в фигурном катании я с младенческого возраста всегда ставила перед собой цели – стать лучшей. Мне было недостаточно быть второй, я всегда хотела побеждать. Давление со стороны тренеров, ожидания от комитета, соперничество в сборной… это давило на меня так сильно, что я совсем позабыла о том, что кто-то может любить меня и без этих побед, просто так, не за заслуги.
Но правда в том, что моим родителям никогда не нужны были мои победы, кубки или хорошие оценки. Они просто хотели, чтобы я была счастлива.
И мысли о том, что вот уже несколько лет я не могу поделиться с ними причиной, из-за которой сторонюсь любых серьезных отношений, меня расстраивают. Они заставляют мое сердце обливаться озером крови. Но лучше пусть болит мое сердце, чем сердца родителей. Я получила от них так много любви, что просто не могу позволить себе взвалить на них свою боль.
– Он меня не обижает, – тихо произношу я. – Ты же знаешь меня, пап. Это я обижаю его.
С губ папы срывается смешок.
– Ну что ж, я помолюсь за него.
Тоже усмехаюсь.
– Я рада, что ты здесь. Я очень соскучилась. – Отстраняюсь от папы.
– Я тоже, печенька. Мама с Лео прилетят только через две недели. Как раз ко Дню благодарения. Эштон с Хлоей заняты в Канаде, а вот Рид с Эбби вроде собираются. Но я надеюсь, что у Рида не получится.
– Пап, – фыркаю я. – Он мой дядя.
– Сочувствую. Хорошо, что он не мой родственник.
Снова издаю смешок.
– Ладно, пойдем на трибуны. Не зря же я нацепила на себя эту ужасную джерси.
– Да, кстати, хотел спросить у тебя… неужели в Нью-Йорке все так плохо со стилистами? Или у тебя кончились деньги? – кривится папа, оглядывая мой образ, пока я громко хохочу и веду его на трибуны, чтобы лишний раз побесить своего фальшивого парня.
BARNS COURTNEY – CHAMPION
Есть все же плюсы в фальшивых отношениях с Лиззи. Например, то, что я чертовски зол и хочу ее придушить, сейчас играет мне очень даже на руку. Не в том смысле, что во время игры кому-то достанется. Просто ярость помогает еще сильнее сконцентрироваться на том, чтобы размазать соперников.
Я не фанат драк на льду, мне больше нравится анализировать процесс и заставать противника врасплох, а не чуть что – тянуть время с помощью бойни. Для этого в нашей команде существуют Томас и Бертанни. На правах тафгаев они отлично справляются с тем, чтобы устраивать шоу.
Моя позиция – атакующий защитник. Еще несколько лет назад к этому относились скептически и считали, что защитнику не стоит покидать свою зону, чтобы форвард противников ни в коем случае не оказался один на один с вратарем. Но сейчас тренеры все чаще склоняются к тому, что если защитник может атаковать наравне с нападающими, то пусть этим и занимается. Главное – чтобы его статистика не была дерьмовой. Никому не нужно, чтобы защитник стремился забить пять шайб, но при этом получил в собственные ворота десять.
За те пять лет, что я играю в «Ракетах», у нас уже выстроилась определенная тактика игры, которая основана на том, что я летаю по флангу и могу пробивать по воротам. Я не стремлюсь забивать, все-таки моя главная задача – оборона. Но благодаря моей скорости и выносливости порой у меня очень хорошо получается сочетать в себе две задачи. И когда это происходит не в качестве авантюр, а по четкой траектории, команда побеждает.
Сегодня важная игра в эмоциональном плане, поэтому я очень сосредоточен. Именно «Тиграм Каролины» мы продули в плей-офф прошлого сезона, и сейчас не хотелось бы снова облажаться.
На табло два – два, а до конца игры остается семь минут. Тигры играют грязно, то и дело заставляя нас фолить в собственной зоне. Их форварды постоянно находятся в атаке «вдоль борта»[1], прессингуя нас с Далтоном. Это дико раздражает. Ненавижу, когда нет возможности оценить обстановку на льду, а нужно быть сосредоточенным на этих в задницу ужаленных кретинах.
Должен признать, что у «тигров» есть все шансы пробить по нашим воротам. А нам нельзя это допустить.
Твою мать.
Лучшим способом остановить этот беспредел кажется перейти к системе 2–3[2]. После быстрой смены наших нападающих влетающий на лед Фолкнер начинает жестко давить на их форварда, который пытается поймать прилетевшую вдоль борта шайбу за воротами. В безвыходном положении тот пробрасывает шайбу на свободный фланг.
– Синяя! – кричу я Фаустеру, который подключается к атаке крайнего нападающего и тут же летит к синей линии.
Гул болельщиков проносится по арене, когда мы начинаем контролировать игру. Адреналин в крови бурлит не на шутку, ведь остались считаные минуты и нам нельзя налажать.
