Читаем Слэпшот онлайн бесплатно
Закончив разговор, некоторое время я пытаюсь настроиться на звонок отцу. Не то чтобы я боялась его реакции. Просто… я знаю, что он очень переживает за меня. Всякий раз, когда я расстраиваюсь и недостаточно хорошо скрываю это, отец ходит весь на взводе. И мне не хочется, чтобы он лишний раз беспокоился о том, что происходит между мной и Гарретом.
Сделав глубокий вдох, я набираю его номер. Три гудка тянутся как целая вечность.
– Привет! – восклицаю я, когда папа принимает вызов.
– Привет, гномик, я сейчас на студии, немного занят. Что-то срочное?
Наверное, нужно не быть эгоисткой и попросить его перезвонить. Но вдруг за то время, что он будет добираться домой, кто-то расскажет ему о посте Гаррета? Тогда он будет расстроен. Так что лучше это сделаю я.
– Да.
– Так, ладно. Повиси пару минут, я нажму запись на паузу.
Пока он ставит телефон на режим удержания, я часто и коротко дышу. Нервно сминаю ткань халата, от чего шелк становится мятым. Мысленно даю себе подзатыльник и убираю пальцы с ткани, пытаясь разгладить ее ладонью. Сердце колотится все сильнее и сильнее с каждой секундой. Когда отец наконец возвращается к телефону, я едва не взрываюсь от ужаса.
– Что случилось, гномик?
Тяжело сглотнув, я вдруг понимаю, что должна быть честной с ним. Целиком и полностью.
– Я попросила Гаррета Пратта притвориться моим парнем.
На другом конце линии воцаряется тишина.
– Ты… что?
– Просто знай, что все это не по-настоящему, ладно?
– Ты и… придурок из школы, который дразнил тебя за пухлые губы? – Он словно выплевывает этот вопрос.
– Да, – со смешком отвечаю.
– И… он умирает?
– Что? – Я недоумеваю.
– Ну а иначе зачем ты бы стала просить этого придурка притвориться твоим парнем? Я решил, что из жалости. Если он умирает, то ты сделала доброе дело, печенька.
Пытаюсь сдержать приступ смеха, но не выходит. Я хохочу так громко, что даже Анджелина пугается. Глажу ее, чтобы успокоить, и тут же отвечаю папе:
– Вообще-то… это он помогает мне.
– Ничего не понимаю.
– Пап… просто знай, что все это выдумка. Ладно?
– А что «все»?
– Ну… он выложил мое фото в интернет.
– Я его убью!
– Пап…
– Подожди, а откуда у него твои обнаженные фотографии?! Впрочем, неважно. Ладно, печенька, я позвоню своему адвокату, мы его размажем…
– Пап, да послушай же ты! – прерываю его я. – Обычное фото. Не обнаженное. Просто мое фото, где я показываю ему средний палец. Он выложил его к себе и подписал «моя детка».
Воцаряется тишина.
– Ладно.
– Просто «ладно»? – переспрашиваю.
– Да. Просто ладно. Думаю, мне не нужно тебе объяснять, что если он тебя обидит, то его труп никогда не найдут?
Изо рта вырывается короткий смех.
– Да, пап.
– И долго вы будете притворяться?
– До начала декабря.
– А ты не могла притворяться с кем-нибудь более… нормальным? Чем тебе не угодил сын Дэвида Бэкхэма или хотя бы Том Холланд?
Я снова хихикаю в трубку.
– Так… ты не злишься?
– Нет. Я не злюсь. Спасибо, что рассказала мне.
С губ срывается вздох облегчения.
– Но мне не очень нравится эта идея, гномик, – признается папа. – Мне бы не хотелось, чтобы ты осталась с разбитым сердцем.
– За это можешь не переживать. Он дико меня раздражает.
На этот раз смешок слетает с губ отца.
– Тогда ладно. Будь осторожна, печенька.
– Всегда, пап, – улыбаюсь я. – Теперь можешь возвращаться к записи. Прости, что отвлекла, но… это было важно. Для меня.
Выдавливаю из себя это признание, ведь не люблю делиться чувствами с окружающими. Но сейчас это кажется мне правильным.
– Для меня тоже важно, что ты позвонила. Люблю тебя, печенька. Пойду записывать очередной хит.
– И я тебя люблю. Пока, пап!
Отключаюсь и прикрываю веки с улыбкой на лице.
Одной проблемой, кажется, меньше.
Так что перейдем к следующей – к Гаррету Пратту. Нужно показать ему, что у него нет шансов на победу, ведь правила игры задаю я.
PCN – CANDY
Через две недели мы возвращаемся домой с тремя победами. Плюс шесть очков и второе место в турнирной таблице. Удовлетворенный, выхожу из клубного автобуса практически последним и тут же замираю на месте.
– Сладусик, я так скучала! – широко улыбаясь, машет мне Лиззи.
Внимательно разглядываю ярко-розовую машину за ней и тут же цепенею. Сначала мое тело охватывает леденящий ужас, а затем он плавно перетекает в недоумение и наконец – в злость.
– Какого хрена? – выпаливаю я сквозь зубы, когда понимаю, что эта ярко-розовая машина – моя.
– Тебе нравится? – Лиззи скачет на огромных каблуках, проводя руками по капоту моей бедной «Теслы».
На ватных ногах сокращаю расстояние между нами, пытаясь вспомнить, как дышать. Но ничего не выходит. Легкие отказываются вбирать в себя кислород.
Моя серебристая «Тесла» выглядит так, будто единорог блеванул на нее радугой. Но самое эпичное то, что на двери размещена фотография улыбающейся Лиззи, а ниже – подпись: «Моя детка». Зажмурившись от ужаса, я снова распахиваю глаза в надежде, что все это мне привиделось. А может, это вообще сон? Я просто уснул в автобусе и все еще сплю.
