Читаем Сингапур онлайн бесплатно
Для Тоболина предстояла бессоная ночь. Погода, безусловно, его беспокоила, однако его опасения особой остроты не имели. Для него подобные условия плавания-обычная морская практика. Они, естественно, принимаются во внимание, но не слишком отягощают голову. Разумеется, какими бы условиями море не встретило судно, хорошими или плохими, полного спокойствия до постановки к причалу не будет. А если говорить точнее, то капитан до наступления отпуска — как заведенный механизм с названием «безопасность судна». Спит ли, ест ли, сидит в туалете, смотрит телевизор, за рюмкой водки, в его голове, как в компьтере, заложен сигнал тревоги и опасности, который должен включаться не нажатием кнопки, а автоматически. Судно, попросту говоря, огромный железный ящик, имеющий множество конструктивных отверстий, напичканный всевозможной техникой, трубами, километрами электрокабеля. Всему этому свойственно стареть, ржаветь, ломаться и, как правило, в самый неподходящий момент. Одна из сотни потенциальных причин может отправить судно на дно. Но, если капитану об этом думать постоянно, то сумасшедший дом обеспечен.
У Тоболина достаточно практики, опыта для того, чтобы почти мгновенно оценить обстановку и принять верное решение. Но какими бы отменными не были и опыт, и реакция, предусмотреть все невозможно.
После полуночи ветер достиг ураганной силы. «Голубая линия» при боковом ветре следовала с креном от пяти до десяти градусов. В значительной мере сказывался палубный груз: контейнера, трактора, бульдозеры-техника для дорожно-строительных работ, который уменьшал остоичивость судна.
Тоболин на полчаса покинул ходовой мостик. И когда снова поднялся, то судовождение осуществлял уже старший офицер. В появлени капитана на его вахте, Халимед ничего противоестественного не усмотрел. Тихо доложил обстановку: скорость ветра двадцать три метра в секунду, скорость судна семь узлов. И не получив от капитана никаких указаний, старпом уткнулся в радар. Тоболин, не успевший как следует привыкнуть к темноте, непридирчиво обратился к нему:
— Почему в сложных условиях плавания на мостике отсутствует рулевой?
— Есть, капитан. — Возразил Халимед, не поднимая головы от радара.
Тоболин еще раз, на этот раз внимательным взглядом окинул мостик и заметил матроса, стоящего в сторонке от рулевой колонки.
— Извините. В потемках не увидел, — негромко проговорил Тоболин, а его голос потонул в шуме и свисте сильного порыва ветра. Тоболин, прислонившись лбом вплотную к иллюминатору, пытался рассмотреть, что творится снаружи. Но жуткая темь оказалась непрозрачной.
От неожиданного мощнейшего толчка всколыхнулась средняя часть судна. Тоболин ударился лбом о стекло иллюминатора. В то же время почувствовал ногами, как передняя часть надстройки не просто поднялась, а подпрыгнула. За этим откуда-то снизу последовал резкий звук, напоминающий скрежет железа. Первое впечатление-судно переломилось пополам. Молниеносная мысль на мгновение парализовала мозг: «Что произошло? Удар о подводную скалу? Как следствие — разрыв обшивки корпуса? Столкновение с другим судном?» И последнее, о чем подумал Тоболин: «Взрыв в трюме! Несомненно взрыв!»
Состояние растерянности продолжалось секунды и было подавлено необходимостью немедленно действовать. Времени — анализировать, обстановка не давала.
— Чиф, свет на палубу! Право на борт! Курс двести шестьдесят! — Прогремел капитанский голос.
Судно с большим креном на левый борт стало резко уваливаться вправо. Но не прошло и полминуты, как рулевой доложил:
— Капитан, приборы обесточились! Заклинило руль!
Старший офицер на некоторое время растерялся, но повторная команда капитана: «Свет на палубу!» привела его в чувство. Бросившись к электрощиту, он защелкал тумблерами. Яркие фонари осветили палубу, но лишь на несколько секунд, и погасли навсегда. Надрывно, как жалящая в сердце боль, заверещал телефон, связывающий мостик с машинным отделением.
Тоболин сам схватил трубку.
— Капитан, нас очень быстро топит! Заливает дизель-генераторы! — полным ужаса и беспомощности голосом прокричал вахтенный механик.
— Чиф! — Крикнул Тоболин-Сигнал тревоги!
Рев колокола громкого боя рванул, содрагая тишину темных коридоров и помещений. Но только на мгновение и также резко оборвался.
Жилет держал на плаву надежно и даже пластиковый мешок, наполнившись воздухом, создавал дополнительную плавучесть. Способ — бороться с волнами, Тоболин постепенно нашел. И со временем появился опыт, как их встречать и беречь силы. Взамен пришел страх одиночества. Умом понимал, надо прежде всего победить самого себя. Заставить свою волю бороться за выживание. Соединить вместе желание и волю на практике не так просто. Сказывался слишком большой психологический надлом. И прежде всего основные факторы, это гибель судна, людей, ответственность и много чего другого, не позволяли Тоболину в полную меру сосредоточить внимание на себе.
