Читаем Шишимора онлайн бесплатно
— В общем, мы с Ирой разбирали бумаги Анны Николаевны. В дневнике она написала о том, что девушка могла быть из секты, — Аглая смотрела на то, как Родион натягивает сапог, и выдохнула с ним в унисон, когда ему это удалось. — В этой газете есть статья, и в ней... Вот, посмотрите! — Она развернула газету, и в этот момент дверь открылась.
— Всем здравствуйте! — Иван Петрович с интересом оглядел их и, крякнув, продолжил: — Прошу прощения, если помешал интимному, так сказать, разговору. Родион Михалыч, я ведь к тебе по делу. Третий день, понимаешь, кота своего найти не могу. Уж не украл ли кто? Слухи по селу ходят, мошенники какие-то объявились. Опять же... кхм... несчастный случай в усадьбе. Народ волнуется.
Аглая обомлела. Так вот что значит жить в тихом месте, вроде Спасского. Воистину, у Христа за пазухой!
— Кот ваш у Новиковых обретается, — выпалила она. — Полчаса назад его видела. И во флигель он к нам приходил.
— Вот ведь свободолюбивая скотина! А я ему рыбки наловил, понимаешь! — делано всплеснул руками старик. — А чего ж случилось-то ночью в усадьбе? Никто толком не знает, но все интересуются.
— Несчастный случай, как вы сами и сказали, — ответил Родион. — Как раз обсуждаем этот вопрос с гражданкой Потаповой. У вас все, Иван Петрович?
— Да-да, я ж так, мимо проходил. У меня и дел по горло!
Когда старик ушел, Аглая вновь развернула газету.
— Не понимаю, как это возможно. Вот, — она ткнула пальцем в первый кадр. На нем был изображен мужчина с пронзительным взглядом и кривоватой усмешкой.
— Дмитрий Линчук... Лидер секты огня... Уголовник. После очередного срока в целях обогащения организовал секту из доверчивых советских граждан в районе притока северной Двины, — прочел вслух Родион. — Да, я слышал об этом. Линчук убеждал сектантов, что им нужно отдать ему все свои деньги и имущество, чтобы очиститься. Секта просуществовала чуть больше десяти лет, пока их обнаружили. Когда следователи и оперативники прибыли на место, там все полыхало. Самого Линчука нашли через три дня, мертвого. Его и трех приверженцев застрелили. Ценностей при нем не нашли. Эту фотографию взяли из уголовного дела, здесь он только начинал свою деятельность в качестве лидера секты. Называл себя отцом Дементием. И, кстати, вокруг поселения эксперты обнаружили следы пожарищ. А там... черепа и кости. Что-то, конечно, звери растащили.
— Этот крест, — Аглая указала пальцем, — он принадлежал Борису.
— Вы уверены? — Родион приблизил газету к глазам.
— Очень похож. А еще... Вот этот человек, посмотрите. Сначала сходство увидела Ира, а потом я. Наверное, это чистая случайность, и я зря переживаю, но...
— Да, тут оставшиеся в живых сектанты... А ведь и правда похож на вашего мужа... Вот что, я отправлю запрос в МВД. Грифа секретности на нем нет, так что узнаем, кто этот человек. Сейчас сделаю и поедем.
Через полчаса они уже сидели в машине и ехали по пыльной дороге в соседнюю деревню. Аглая смотрела на золотистые поля и зеленые рощи, на голубое, без единого облачка небо и не переставала думать о том, что на фотографии в старой газете изображен двойник ее мужа, Бориса. Тот же взгляд, рот, нос... Если закрыть ладонью удлиненные волосы, то получится один в один!
В деревеньке, что примостилась в излучине реки, Родион сразу же взялся за дело. Аглая наблюдала за тем, как он полез в воду и побрел к кирпичному подтопленному зданию. Из воды торчали бревна, мужики курили и матерились, сетуя на сгнившие опоры.
Через полтора часа после того, как Родион оформил бумаги и опросил местных, они отправились обратно в Спасское. Аглая переживала за сына, но стеснялась попросить его позвонить Новиковым. Благо, добираться было недолго. И за разговором время пронеслось незаметно. А говорили они, в основном, о ней. Родион спрашивал ее о Тимофее, о ее студенческих годах, о любимых фильмах и книгах.
На обратном пути, глядя в окно, Аглая заметила на холме золотящиеся в солнечных лучах стены усадьбы. Изумрудная зелень скрыла их уже через мгновение, и она ощутила непреодолимое желание вернуться туда.
— Я приду, как только получу ответ из архива, — сказал Родион, остановив машину возле дома Новиковых.
— Я буду ждать, — ответила она, глядя в его глаза.
Ирина записывала на террасе видео:
— Мы расстаемся навеки; однако ты можешь быть уверен, что я никогда не буду любить другого: моя душа истощила на тебя все свои сокровища, свои слезы и надежды. Любившая раз тебя не может смотреть без некоторого презрения на прочих мужчин, не потому, чтоб ты был лучше их, о нет!
Аглая замерла и несколько минут стояла, пораженная ее лицом и голосом.
— Ой, Глашка, наконец-то! — подскочила подруга.
— Что ты читала?
— А, это Лермонтов, монолог Веры. Ужасно, правда?
— Это прекрасно, Ира.
— Да ну тебя, Глашка, ты надо мной смеешься. Тимоша спит. Он у тебя сообразительный, обыграл меня в «дурака». Где ты была? Дай-ка угадаю, у Белозерова?
— Ну почему сразу у Белозерова? — покраснев, пробормотала Аглая. И ведь понимала, что обмануть подругу не удастся, а вот вылетели слова, будто сами собой.
