Читаем Семья вдребезги онлайн бесплатно

Дом полон гостей, аниматоры развлекают детвору. Я сбежала от всех буквально на пару минут, чтобы принести дополнительные десертные тарелки. Скоро будет торт.

Со стопкой тарелок я и остановилась у кабинета мужа. Из-за праздничных хлопот я даже не заметила что Данил тоже оставил гостей одних. Разговаривает с кем-то, голос жесткий, неужели муж и в такой день работой занят?

Хотела войти в кабинет и оторвать любимого от работы, но застыла, услышав:

— Дань, да не злись ты. Я просто подумала что нашего сына должны растить мы оба.

— Нашего? — выплюнул мой муж.

— А чьего еще? Я — мама, ты — папа. Классный у нас малыш получился. Да, всё у нас с тобой неправильно началось, но…

— Заткнись! — оборвал Данил мою… сестру.

Руки задрожали, а в них и стопка тарелок. Там, в кабинете, Данил и Виталина обсуждают ИХ ребёнка. Общего. Мой муж и моя сестра.

Даня продолжил что-то выговаривать Вите, зло отчитывал её, а я слышала лишь тихое дребезжание фарфора и лишь чудом не уронила тарелки.

Не боль а растерянность — вот, что я почувствовала.

Растерянность, беззащитность и понимание что мир рушится на моих глазах на осколки.

— Дашут, давай помогу, ты совсем замоталась с этим праздником, — окликнула меня подруга от лестницы.

Я дернулась, отступила от кабинета. Приятельница забрала тарелки из моих рук и мы пошли вниз. Соня что-то говорила мне, судя по выражению её лица, это просто дружеский треп. А я ни слова не слышала, в своём непонимании потерялась.

Разговор Дани и Виты мне точно не послышался. У них есть общий ребёнок, и это… бред.

Ну бред же!

У моего мужа есть два лучших друга, и совсем недавно я узнала что в их семьях были измены. Своего Даню я никогда не подозревала в неверности, но после того что узнала про его друзей, мужа я проверила. Просто чтобы успокоиться.

И я успокоилась. Данил не разгуливал по ресторанам с красивыми женщинами, не флиртовал с коллегами. Не было никаких отлучек на ночь или сомнительных командировок. С работы Данил сразу шел домой, чтобы провести время со мной и нашим сыном.

А Виталина, моя сестра-близнец… да она вообще только что в страну вернулась! Ребёнок у неё был, но произошла трагедия, а больше детей у неё нет. Я бы знала.

И Виталина с Данилом не виделись несколько лет, за границу он без меня не летал. А у Виты был муж…

Бред! То, что я услышала нереально.

Но, тем не менее, я слышала то, что слышала: «я — мама, ты — папа… у нас классный малыш… всё у нас неправильно началось…»

Господи!

— Давай, я помогу, — сначала почувствовала знакомое тепло ладони мужа на своей спине, а затем услышала его голос. — Гостей много. Стоило официантов нанять.

Данил как ни в чем не бывало принялся нарезать торт и раскладывать десерт по тарелкам. А я обернулась в поисках своей сестрички, которая только сегодня вернулась на родину, явилась ко мне в гости, и сломала мой мир.

— А где Виталина?

— Не знаю. По нашему дому гуляла, вроде, — бросил муж, и пошел разносить десерт гостям.

— Дань, — задержала я его тихим окликом.

— М?

— Я только что была наверху. И слышала вас, — выдавила через силу.

Молчать о том, что болит я не умею. И плевать что гости, дети, праздник. Я не понимаю что происходит и как это возможно — то, что Даня и Вита обсуждали их ребёнка, тогда как я точно знаю что этого не может быть.

— Что ты слышала? — нахмурился муж.

— Тебя. Виталину. Вы говорили про вашего ребёнка, — прошептала я, холодея от ужаса.

— Даш, — Данил шагнул ко мне, голос у него заботливый и встревоженный, — ты переутомилась. Ну какая Виталина? Какой ребёнок? Присядь, отдохни, с подругами поболтай. А я сам гостями займусь.

— Я на слух не жалуюсь. Гостей проводим и поговорим.

— Хорошо, а пока присядь и расслабься. Я и Виталина, надо же, — хмыкнул Данил.

Он ведёт себя убедительно, и я бы поверила мужу, если бы плохо расслышала их с сестрой разговор. Но нужные фразы я услышала так четко, что они до сих пор в моей голове звучат!

Боже, какой кошмар.

Подруг я нашла у большого окна с видом на сад. Подошла к ним, чтобы отвлечься от мужа, сестры, их ребёнка, непонятно откуда взявшегося.

— Так красиво, — с улыбкой кивнула Соня за окно. — Альпийская горка… я тоже хотела такой сад, чтобы и горка, и аллея с бересклетами.

— Могу дать контакт ландшафтного дизайнера, — пробормотала я.

Соня тихо рассмеялась, приобняла меня, и сказала:

— Что, замучили тебя сегодня? Гости, маленький ребёнок — я буквально себя узнаю. Или что-то случилось? — встревожилась она.

И муж, и подруга говорят мне что я не в себе. Да, я дико устала, но я ведь не сумасшедшая, и тот разговор я не придумала!

— Всё, как ты и говоришь: гости, Илюшка, вот и устала. Ничего не случилось, Сонь, — улыбнулась приятельнице.

Мы обернулись, взглянули на моего сынишку. Илья весело хохочет в компании других детей, они бедолагу-аниматора до ручки доведут. Нужно будет ему щедрые чаевые дать, чтобы он после этого праздника из профессии не ушел.

— Хороший у вас мальчишка. И вы с Данилом молодцы. Не всякий решится взять ребёнка из детского дома. Особенно у мужчин с этим проблемы, они своих-то не всегда принимают, не то что чужих, — в этот момент муж как раз подхватил Илью, подкинул его под общий детский визг и поставил на пол. — Но, вижу, у Дани с принятием проблем нет.

— Он сам и предложил взять малыша из детдома, — тихо поделилась я с подругами. — Я всё никак забеременеть не могла, даже не думала про усыновление. А Дане надоело видеть мои мучения. Подошел ко мне как-то, и предложил такой вариант. Говорил что еще часто бывает так: берет пара ребёнка из детского дома, расслабляется, учится любить этого малыша, а затем и родить выходит несмотря на диагнозы. Я, ой, это кошмар, но я не сразу согласилась. Боялась что не смогу полюбить чужого ребёнка как своего.

— Но полюбила.

— Полюбила, — с улыбкой взглянула на Илюшку. — И он сразу ко мне потянулся. Это была магия, девочки. Мы с Данилом сразу приняли Илью, и он нас — тоже. Любовь с первого взгляда существует, — шутливо добавила, и мы втроем рассмеялись.

Я даже про Виталину на минуту смогла забыть. Но вспомнила, услышав радостный крик Илюши:

— Мамочка!

Обернулась автоматически. С улыбкой. Сын зовёт.

Но улыбка растаяла, едва я увидела как Илья подбежал к Виталине и обнял её.

Холод обжег меня изнутри.

— Вы на одно лицо с ней, — прокомментировала Соня.

Я не ответила, не смогла.

— Ты не мама, — обиженно заявил Илья, отстранившись от Виталины, и слова сына все гости поддержали смехом.

— Это сестра твоей мамы, — сказал кто-то.

Илья нашел меня глазами, помчался ко мне. Виталина смотрела ему вслед с улыбкой, а Данил — с тревогой и будто бы с гневом.

Я поймала в объятия сына.

— Вот мама. Насёл, — довольно пролепетал Илюшка.

Обняла сына. Руки подрагивают. Заключила его лицо в обхват своих ладоней, разглядывая словно впервые.

— Я думал ты там, а ты здесь. Ну, мам, — Илья со смехом вырвался из моего захвата и я выпустила, выпрямилась и встретилась глазами с мужем.

— Ты мне изменял?

— Никогда, — уверенно ответил Данил.

— Врешь!

Он прижал к стене и губами коснулся шеи. По-хозяйски сдернул лямку платья, и начал целовать плечо.

Я поговорить хотела, а не близости.

Что он делает…

Нежно, неторопливо.

Мой муж.

Вчера был моим, а сегодня… Каких-то полчаса назад, пока я не услышала его разговор с моей сестрой.

Небо разбилось — так бывает. Надо мной все черное, хотя светлый день.

Он целует.

Я ждала, ждала его слов — и оттолкнула.

— Даша, — мрачно выдохнул Данил. Его ладони под платье забрались, крепко сжали бедра. Он поднял меня и заставил врезаться в кирпичную стену спиной.

Ногами машинально обвила его бедра, как раньше.

Там, за углом…

Наш участок, и весело кричат аниматоры. Смешно повизгивают дети. И тосты родителей звучат издалека, от плетеной беседки, где накрыт стол и готовится шашлык.

— Хватит! — рыкнула в рот мужу в попытке слезть с него.

Он не отпустил, лишь крепче сжал меня, сильнее вдавил спиной в кирпичную кладку. И выдохнул мне в шею:

— Никогда тебе не изменял. И не буду. Даш, никто не видит. Хочу тебя здесь. Пофиг на всех. Даша…

Его горячие пальцы заползли под кружево белья — и я взбрыкнула. Так сильно, что муж поморщился, отстранился на секунду.

Врёт, врёт, врёт!

— Выпусти! — ударила его по груди и спрыгнула с его бедер, каблуками стукнула по гравийной дорожке.

И мелкие камешки брызнули в разные стороны.

Это как мое сердце, на осколки разбитое, потоптали, и вот летит оно, во всех крошевом. А муж словно не понимает. Смотрит так, будто не орал на мою сестру в своем кабинете полчаса назад.

Их ребенок…

Он меня только что уверял, что не изменял и не будет.

Мне дурно.

— В чем дело? — Данил уперся ладонями в стену по обеим сторонам от моей головы. — Музыка играет. Нас не услышат.

— Зато я слышала, — отпихнула его руки и вырвалась из его объятий. Дрожащими пальцами поправила белье и одернула платье. — Виталина на днях прилетела в страну. Почему она так говорила с тобой? Про вашего общего ребенка?

— У меня и твоей сестры? — переспросил Данил. И засмеялся, чуть запрокинув голову. — Даша, у нас семейный праздник. Здесь все нетрезвые. Кто там что ляпнул…

— Ты и она были в кабинете, а я стояла за дверью с сервизом, — в упор на него смотрю. — Я все слышала.

— Что ты слышала? — Данил чуть склонил голову набок, всем своим видом показывая, что он честный, настоящий, самый лучший в мире муж. — Дословно повтори?

— Мама!

От этого слова вздрогнула.

Это наш сын кричит, ищет меня.

— Мама! — и снова, какое приятное слово, оно на мою душу ложится сладко, греет меня.

— Мама! — закричал Илюша, когда мы с Даней впервые пришли в детский дом.

Этот малыш бросился ко мне, в колени уткнулся и заплакал. А я поняла — к черту сомнения, страх, неуверенность, которые меня терзали до этого.

Мы заберем Илюшу. Ведь он вцепился в меня и не отпускал.

— Папа и мама где-то спрятались, Илья, ищи! — раздался смех.

Музыка и голоса, и крик моего ребенка.

— Потом, — оттолкнула мужа, который начал оттеснять меня обратно к стене, опять задрал платье, взглядом в меня уперся — черным, нечитаемым.

— Не смей трогать!

Вырвалась и встряхнулась, одернула одежду и вышла из-за угла.

По сочной зелёной лужайке носятся дети, их догоняет белый и пушистый пёс. Они визжат, но скачут к нему, зовут и отталкивают. Знаю — не укусит, моей подруге бывший муж подарил щенка — ласкового добряка.

Темнеет…

Сколько же мы с Данилом проторчали там, за углом.

Горячее дыхание, губы, что скользят по шее, руки, что нагло лезут под одежду — это мой муж.

Был моим.

Пора рассчитаться с аниматорами, мы договаривались до десяти — но лучше отпустить их пораньше, от нас доберутся до города не скоро…

— Мамочка! — Илюша кинулся ко мне.

— Что, мой сладкий? — подхватила его на руки.

— Взрослые зовут. Я тебя искал. Нас выгнали играть, хотят сидеть за столом. И тебя зовут, и папу.

— Папа идет, — с Илюшей на руках, не оборачиваясь, по тропинке двинулась к плетеной веранде.

Иду и его запах вдыхаю — детский, сладкий. У меня есть сын. Маленький мальчик, который не может без меня. Это главное.

А Данил и Виталина…

Не ошибка, я не глухая. Но муж не признался, он хотел меня взять там, у стены.

О чем он думал? Почему не сказал правду? Хотел отвлечь с помощью заигрываний?

Оглянулась — Данил там. Стоит и ждёт, когда я вернусь.

— Илюш, я за стол, — поставила сына в траву и махнула рукой на аниматоров. — Они здесь ещё полчаса, и уедут. Точно не хочешь поиграть?

Сын тут же бросился к Шреку и Фионе — героям его любимого мультика.

Я шагнула на веранду.

— Ты где пропадаешь? — обняла меня за плечи Соня и потянула к плетёной лавочке. — Я тебе шашлык положила, он уже остыл.

— Сонь, — отмахнулась. — Не хочу.

— Ты в порядке? — она волнуется.

А я глазами шарю по веранде и выискиваю свою копию, свою близняшку.

Нет ее здесь.

Она никогда не интересовалась семейными посиделками.

— Летом мы тут, с вами побудем, — вещают родители, стоя, с поднятыми бокалами. — А в конце июля у нас поход в горы.

— А август? — спросила вяло, чтобы беседу поддержать. — Опять нас бросите?

— Доча, ты бы видела этот снег, эти вершины, — с восторгом ответил папа. — Когда поедешь в горы — захочешь там остаться.

— Это вряд ли, — подруга хмыкнула.

Я ее поддержала.

Родители понятия не имеют, как жить здесь, когда возле нашей веранды дети бегают, играет музыка, и все, что захочешь — доступно на столе.

Они знают другое — как в палатках выживать в горах, как по снегу лететь на лыжах и кричать от восторга и в трепете, что на их крик с гор сойдёт лавина.

И оставлять детей няням.

Мы чужие, мы видимся раз в год. А сегодня важный повод — моя сестра вернулась в Россию.

Виталина…

Где дьявол носит мою близняшку?

Что у нее с моим мужем?

Какого черта она не за столом?

Когда я уже хотела подняться и пойти искать ее в доме — рядом подсел Данил. Муж обнял меня за плечи, притянул к себе. На ухо шепнул:

— Ещё злишься?

— Отпусти, — шепнула в ответ.

— Мы с тобой все обсудим, — Данил прикусил мочку уха, по телу запустил мурашки. — Но не здесь. Не при родителях. Прекрати меня отталкивать, — шепот закончился.

И появилась хватка — уверенная, твердая. Муж не дал дернуться, и мы так и остались сидеть бедром к бедру.

Он горячий.

Мне тоже жарко.

И надо выяснить правду.

— Ух, как хорошо поймал! — раздался голос с площадки — мой и не мой одновременно. Те же ноты, тембр, но интонация — никогда я с сыном не говорила так виновато, заискивающе.

Виталина.

Сощурилась на фигурку на площадке. Она кидает мяч моему мальчику и хвалит его, неумело, словно мамой никогда не была.

А ведь у нее ребенок погиб…

Поднялась резко, сбросила с себя руки Дани. К сестре двинулась. Столько лет прошло, а мы с Виталиной похожи, не отличить — обе никогда не красили волосы, не перекраивали лицо.

Большие серые глаза, полные губы, светлая кожа и русоволосая грива — это у нас от природы и мамы с папой, они наградили приятной внешностью.

Они же и бросили нас, пропадая в бесконечных походах.

Родителей я давно простила.

— А ты мне что скажешь? — остановилась перед сестрой.

И словно в зеркало смотрю — мы синхронно хлопнули ресницами.

Она моя, родная, не могла она с моим мужем…

Какой ребенок, это бред, я во все что она скажет поверить готова, чтобы из мыслей прогнать разговор, который услышала.

— Наш малыш не перенес болезнь и погиб, — Вита, отдуваясь после игры, смахнула со лба влажную прядь волос. — Муж со мной развелся после этого. Смерть сына не пережил. А я отдыхала. Восстанавливалась. В стольких странах была… я бы работала, Даш. Если бы мне повезло, как тебе. Если бы бабушка отписала на меня квартиру. Ну, раз уж поговорить решили с тобой. Вот, говорю.

— Я каждый день к ней приходила, ухаживала за ней, — оправдываться начала на автомате, мне до сих пор стыдно.

Бабушка завещала квартиру мне. А я не поделилась с сестрой, продала квартиру и открыла свой бизнес.

А затем я помогла Дане с первоначальным капиталом. И теперь мой муж — крутой адвокат, к которому очереди клиентов выстраиваются.

— Вита. Бабушка просила, чтобы я не общалась с тобой. Вообще. Она чувствовала что-то…

— И поэтому ты решила кинуть самое родное, что есть у тебя — свою копию, сестру-близнеца.