Читаем Роман в главах онлайн бесплатно

Полное название романа Д.Дефо о Робинзоне Крузо состоит, кажется, из 48 слов. Да и вся читающая публика, знакомая с творениями авторов 17-19 веков, сразу вспомнит, что многие любили не только длинные и подробные заголовки сочинений, но и названия глав походили на краткое изложение описанных событий, а не квинтэссенцию данного отрывка в одном-двух-нескольких словах.

История, которую я хочу вам рассказать, тянет на полноценный роман. Ибо продлилась 10 (десять!) без малого лет, в ней были свои завязка и начало, были кризисы и переломы, были смешные ситуации и рискованные эпизоды, были отношения главных героев не только друг с другом, но и общими знакомыми, были размолвки и примирения, было явное недопонимание в некоторых моментах и понимание с полуслова чаще всего. Это не было жестяной чернухой или розовым гламуром, это было жизнью. Нашей жизнью в течение 10 лет. И даже прочитав последнюю главу, непонятно, то ли стоит большая жирная точка, то ли многообещающее многоточие…

Но с другой стороны, ни формат сайта, ни мое писательское мастерство не дают мне права действительно замахнуться на большое многоплановое творение, с кучей героев и обрисовкой характеров, привязкой ко времени и месту, сюжетными ходами и параллельными линиями.

И поэтому я решил написать и представить на суд читателей только названия глав этого романа. Они будут максимально подробны, кое-где будут встречаться описания и диалоги, предположения и выводы, но это всего лишь компенсация отсутствия собственно текста. А что, текст без текста – цыплёнки тоже хочут жить!

ГЛАВА 1. Звонок на работу в 16.50. Первый вопрос Светы (назовем героиню традиционно так, по совпадению первой буквы имени), какой-то нарочно глупый, ответ на который она заведомо знает, но хочет в десятый раз убедиться, что, допустим, большие и малые буквы в именах файлов суть одно и то же. Второй вопрос вводит меня в изумление и заставляет член встать дыбом. Несмотря на внешнюю невинность вопроса, в моем понимании он сексуален донельзя. «DD, хочу пригласить тебя попить вместе чай. Придешь?». Я знаю Свету уже несколько лет, она в моем понимании хороший специалист-финансист (консультант от своей организации при написании мною программ для них), толковый юзер (глупый вопрос про имена файлов, как понимаю, задала нарочно, чтоб завязать разговор и набраться смелости задать второй), и безупречно верная жена, мать двоих детей, из второго декрета вышла несколько месяцев назад. Никогда не видел от нее ни кокетства, ни двусмысленностей, а внимание к моим программам и желание их досконально изучить я относил исключительно на счет ее желания лучше овладеть компьютерным делом и применить его в работе. За доли секунды мне вспоминается единственный эпизод с ней, который с огромной натяжкой можно назвать сексуальным. Она что-то показывает на мониторе своего компьютера, я говорю «Хорошо, дай я сяду, исправлю», и в момент ее выхода из-за стола и моего прохода туда, я тыльной стороной ладони слегка задеваю ее бедро. Отвечаю на вопрос: «Да, хорошо, конечно приду. А куда и когда?» «Часов в 9 вечера, наверное, можно будет. Дети уже будут спать. А куда – ты же программист, найди мой адрес, сможешь?» И кладет трубку.

ГЛАВА 2. Краткий экскурс в теорию графов, оптимальных методов поиска, сетей Петри, булевой алгебры. Описание написанных и установленных программных комплексов, баз данных. Поиск дает мне 2 результата. За три минуты до окончания работы звоню ей, и сообщаю 2 адреса. На один она говорит, что там в квартире живет ее свекровь, а ее семья живет по второму адресу, в частном доме. Просит не стучать и не звонить, чтоб не разбудить малыша, а самому открыть калитку и зайти домой. На вопрос о муже Света говорит, что он работает сутки через трое, и сегодня на смене. Что принести? Да что хочешь, нет, пить она не будет, и курить дома тоже нельзя. До встречи, пока!

ГЛАВА 3. Ночной визит. Чаепитие и светская беседа. Рассказы о себе, детстве и студенчестве, своих семьях и детях. Пара фривольных анекдотов, которые я рассказал, были встречены вежливой улыбкой, никак не более того. Света в домашнем халате, волосы скреплены в пучок, но не на голове, а на затылке. Без дневного макияжа смотрится непривычно, но притягательно, несмотря на то, что нет в халате ни декольте, ни разрезов. Оставляет в личном общении впечатление неторопливой, можно даже сказать медлительной особы. Свои реплики подает не сразу, а как бы точно убедившись, что надо отвечать и продумав ответ. Иногда несколько секунд молча смотрим в глаза друг другу, но она не подает никаких знаков, и я не решаюсь сам активно проявлять инициативу. Так проходит примерно полтора часа; чувствую, что пора прощаться. Единственный телесный контакт – перед входной дверью. Беру в одну руку обе ее маленькие ладошки, нежно пожимаю, целую в щечку и, сказав «Пока!», выхожу. Наверное, она удивлена – DD, если ты решился на поцелуй, то почему не сделал этого раньше?

ГЛАВА 4. Четко запомнив, что ее муж работает сутки через трое, звоню ей в 16-50 через три дня. Трубка взята даже не с первого, а с половины гудка, как если б она ждала этот звонок. Поздоровавшись, без начальных экивоков, но очень вежливо и галантно спрашиваю: а можно сегодня тоже меня пригласишь на чаепитие? Спустя уже привычную секунду ожидания ответа, слышу действительно удивленный вопрос: а ты хочешь? «Канэшна хачу!» цитирую бородатый анекдот в надежде, что она поймет как надо, а не как прикол. «Тогда приходи, в то же время». Отбой.

Вторая встреча у нее дома в течение первого часа проходит по полному сценарию первой. Но я уже более смел. Войдя в дом, поцеловал в щечку сразу. Встав за какой-то надобностью, прежде чем сесть на свой стул, погладил ее по плечу. И когда вдруг захныкал ребенок, и она побежала смотреть, что случилось, я не стал ждать ее сидя на кухне, а вышел в коридор. Первое объятие. Она не хочет пока целоваться, просто положила голову мне на плечо. Я тоже не тискаю ее, просто держу, вдыхаю незнакомый, но очень притягательный запах новой женщины. Целую в щеку, шею, глажу волосы. Она чуть погодя отстраняется и говорит «Ну значит, так тому и бывать. Пошли».

Дом у них большой, комнат много, пять или шесть. Не знаю, повела ли она меня именно в их супружескую спальню, но оставив меня на пороге комнаты, не зажигая свет ни в комнате, ни в коридоре, а только в отблеске из кухни, она неторопливо расстелила постель, пока я раздевался и вешал одежду на стул. Я думал, перед тем как лечь, она подойдет ко мне, мы обнимемся, поцелуемся, и уже двухголовой четырехножкой повалимся в страсти на кровать. Но нет, она скинула халат, положила на тумбочку с другой стороны кровати, осталась в комбинации (такой детали женского интимного белья я не видел воочию с раннего детства), и быстро юркнула под одеяло, причем повернувшись ко мне спиной.

Когда я лег рядом, и зацеловав плечи и шею, потискав грудь, вынудил повернуться ко мне лицом и целоваться в губы, меня удивил ее стиль целования. Практически одними губами, без участия языка. И не то что, она этого не хотела или не любила, а возникало впечатление, что незнакома с понятием глубокого поцелуя. Комбинацию она так и не дала снять, я вытащил грудь поверх ткани (хорошо, хоть лифчика не было), трусики стянул из-под нее. Соски затвердели моментально, но никакой страсти это в ней не пробудило, практически все время интима она пролежала с легкой отсутствующей улыбкой, то с закрытыми, то полуоткрытыми глазами, целуясь тогда, когда я тянулся сам к ее губам, и не проявляла сама никакой инициативы, кроме легкого поглаживания по плечам и спине. Ни разу не взяла сама свой сосок в руку, ни разу не подмахнула, ну и естественно, ощущала приятность от секса не в кончании, а в самом процессе.

Но я немного поторопился, начав описывать секс. До собственно секса было еще одно необычное впечатление, и оно весьма стыковалось со старомодной комбинацией. Когда я стянул со Светы трусики, то увидел густо покрытый волосами лобок, оволошенный так, будто его вообще не касалась бритва. Тут же вспомнились черно-белые порнографические карты позднего детства, на которых бритые письки молодых девушек чередовались с волосатыми лобками зрелых женщин (а иногда, когда фотограф хотел проявить оригинальность, и наоборот). Признаюсь, я сам был этим ошарашен. Первая мысль, что она никогда там себе не брила, была отброшена тем фактом, что она дважды рожала. Вторая, которая была более логична, что ее муж – любитель волосатых, и, следовательно, нет никакого права или повода не то что ее критиковать, а даже высказывать удивление. Захочет – сама расскажет.

Тем более, что волосатость не оказалась помехой ни для проникновения, ни для нормального мокрого влагалища, полностью готового к сексу. Светина комбинация превратилась в широкий пояс, намотанный на живот, член смачно вошел сразу на всю глубину, Света в этот момент то ли от начальной боли, то ли от более острого ощущения кайфа зажмурила глаза, я раздвинул ее бедра пошире, и начал размеренно трахать.

Не было бешеного напора страсти, не было (на тот момент) желания поворачивать партнершу в разные позы, не было даже (типичного для первого интима с новой женщиной) чувства упоения от того, что долго преследуемая цель достигнута. А просто – уютно и спокойно, в классической миссионерской позе, при минимуме освещенности, не подгоняя себя и не затягивая акт, трахать эту милую женщину, вглядываясь в ее лицо, стремясь с помощью ее скупой мимики понять, насколько ей это нравится.

При глубоких вхождениях что-то кололо самый кончик головки (уже потом я понял, что это спираль), придавая остроту ситуации. Подступало время кончать. «В тебя?» - шепотом спросил я. Света еле заметно кивнула. Вдвинув член до упора, я на секунду замер у нее в глубине, пошел первый выстрел, а затем уже в лихорадке оргазма толчки – все быстрей и быстрей и быстрей…

В изнеможенье я прилег прямо на нее, посмотрел с немой благодарностью в глаза, поцеловал в губы, в ее стиле, легонько-легонько. Света первый раз оторвала свою руку от моего тела, погладила по щеке. Тускло блеснуло на безымянном пальце золотое кольцо.

И затем разговор. Первый разговор из множества других, которые были у нас после секса. Мне кажется, она любила не столько секс (во всяком случае, со мной), сколько возможность после интима провести эти 10-15 минут (до моего восстановления или до той поры, когда уже пора одеваться и прощаться) в дружеской беседе. Нет, не на интимные темы, хотя они тоже (в отличие от тем при чаепитии) могли уже затрагиваться в постели. А про самые разные разности. Про работу и коллег, про компьютеры и машины, про политику и кино.

Насладившись приятной беседой, параллельно то гладя ее по волосам или лицу, то тиская грудки с кнопочками сосков, то проводя по меху ее лобка, густотой не уступавшему моему грудному, я спустя положенное природой время снова возбудился. Поцелуй в губы, переворачивание из положения «прижавшись сбоку» в положение «на нее», уже более податливое раздвигание ног, снова член до упора, и снова классический трах. Снова ощущаю, причем более отчетливо, как колет головку спираль, и это меня заводит. Далеко не половой гигант, мне льстит мысль, что мой член полностью входит в ее влагалище и упирается в преддверие матки. Единственное, что беспокоит, как бы не сделать ей больно этими касаниями, но по ее блаженному виду не сказать, что ей что-то не нравится. Она не принимает активного участия в сексе, она просто кайфует.

Через несколько минут после моего второго оргазма она приподнимается и вглядывается в смутно виднеющиеся настенные часы. Я понимаю, что мне пора. Одевание, прощальный чмок в щечку на пороге, я наконец-то закуриваю сигарету, и, получая полный кайф от дыма в легких и истомы в теле, пешком через полгорода иду домой.

ГЛАВА 5. Регулярные встречи – раз в три дня. Первые попытки склонить к смене позы или вида секса, пока что безуспешные, но примерно с третьей встречи Света решается лечь в постель голой, без комбинации. Примерно тогда же из ее уст проскальзывает причина, почему она решила инициировать наши встречи: «когда ты приходил к нам в контору, мне хотелось, чтоб ты подольше оставался, я задавала тебе кучу вопросов, ответы на которые не были нужны, нужно было, чтоб ты со мной говорил». Выяснение некоторых подробностей ее интимной жизни, а вернее, отсутствие таковых. Когда мужу хотелось, он ее трахал. Точка. Света же, как мне показалось, воспринимала секс не как процесс для удовольствия, а как женскую обязанность, типа глажки белья или готовки еды. Не противно, местами даже приятно, выявляются (особенно при аналогии с кулинарией) какие-то вкусы или неприятие едоков (партнеров), нет оснований принципиально отказываться это делать или же наоборот, погружаться в это дело профессионально.

В нашем интиме Света продолжала ценить именно то, чего не было с мужем или подругами (за отсутствием таковых) – доверительные беседы в постели. Я попытался пару раз довести до оргазма мастурбацией клитора: было впечатление, что она только терпит из-за того, что я ласкаю, и это приятно мне, потом она начинала параллельно теребить мой член, и когда член хоть чуточку вставал (такое происходило между первым и вторым трахом данного вечера), она тянула меня на себя, мол, хочется трахать – трахай, а не занимайся рукоблудием.

ГЛАВА 6. Несколько благоприятных факторов, способствовавших нашим встречам. Я купил машину (что придало мне мобильности при поездке к Свете в гости). После завершения 3-летнего декрета вышла на работу моя жена (что дало нам возможность встречаться не только у нее в поздневечернее время, но и у меня в дневное). Я смог уговорить Свету на анал, и несмотря на забавный казус при первой попытке, анальный секс стал нашим основным, а за вычетом редчайших исключений, и единственным видом секса в наших встречах.