Читаем Ориентация - Север онлайн бесплатно

Если бросить мелкую серебряную монетку стражнику у южных крепостных ворот Энска, то он не станет проверять подорожную; и тогда, пришпорив коня, можно будет, проскакав по пыльной разбитой дороге мимо заброшенной каменоломни и затянутого тиной водохранилища, вступить на узкий горный серпантин, серой змейкой обвивающий зеленые склоны последней гряды скального массива, и тянущийся все выше, и выше, и выше, пока не затеряется в облаках. Там, за облаками – развилка. Одна дорога, многократно проторенная мною и охраняемая добрыми наивными великанами, ведет в Эмск. На другой – разве что единичные молекулы от резиновых подков моего железного коня: ледяные драконы сторожат подступы к грозному городу Анадырю.

Если же выехать из Энска на север, то гладкая и широкая федеральная трасса, проложенная через бескрайние степи и урожайные поля Благодатного края, как бы сама заставляет сильней нажимать на педаль акселератора, побуждая глотать милю за милей в бесплодной попытке настичь горизонт. Миновав станцию Узловую, где сходятся и расходятся снова железнодорожные пути, доезжаешь и до автомобильной развязки. Стрелка налево – Черноморск. Стрелка направо – поселок Алмазный в Якутии. Стрелка прямо – Афиноград, Крупногорск, Москва.

Сегодня мне ехать прямо. Не доезжая пары сотен километров до Афинограда есть городок Североводск, в котором есть предприятие по коммунальному обслуживанию населения, с которым я заключил договор на разработку и внедрение программного комплекса, установку сервера и прокладку локальной сети, обучение персонала и начальное сопровождение. На календаре – февраль 2007 года.

Требующая больших временных затрат работа была уже проделана мною в прошлый приезд, и зная, что сегодня я управлюсь с поданной заявкой за час или даже меньше, я заранее с помощью мамбы отыскал женщину, которая в результате интернетовских и телефонных бесед согласилась встретиться и, вполне возможно, переспать со мной. Во всяком случае, звучащие на эту тему намеки не были отвергнуты с негодованием, а встречены с хихиканьем, граничащим с недоумением. Наши анкеты без фото, и Ольга не представляет, как это можно воспылать страстью к человеку, которого еще ни разу не видела. И тогда я не посылаю ей мое обычное фото на электронную почту, а даю ссылку на некий другой сайт, где есть моя фотография и страничка с официальной биографией. Вкупе с информацией о том, что мне поручена большая научно-практическая задача в ее городе (пусть даже для коммунхоза, который большинство горожан недолюбливает), это сильно поднимает мой авторитет в ее глазах, но как понимаю, теперь она начинает сомневаться в сексуальной раскрепощенности «видного ученого и крупного чиновника», намекая, что в интимной сфере ее интересы не ограничены тривиальным «сунь-вынь». Что, естественно, воспринимается мною на ура!

Сообщаемые Ольгой о себе сведения таковы. Ей сорок с небольшим (после того, как я ее увидел воочию, могу подтвердить, визуально не больше 45 лет, а мне на тот момент чуть меньше 39), родилась, выросла, окончила школу и пединститут не в наших краях, а еще севернее (сейчас уже точно не вспомню, в какой области, то ли в Пензенской, то ли в Пермской). Вышла замуж, родила и развелась довольно рано. Много лет проработала в школе, учительницей физики и астрономии. Понятно, что были за столько времени какие-то мужчины: как одноразовые, так и более-менее постоянные, вплоть до года-полутора совместного проживания. Но до второго брака так и не дошло, а с вступлением сына в подростковый и юношеский возраст, Ольга решила щадить его психику и перестала водить мужчин к себе домой. А буквально пару лет назад она поддалась на уговоры подруги-однокурсницы, которая уже давно была замужем в Североводске. Окончив бухгалтерские курсы, Ольга продала свою квартиру там и купила здесь, устроившись с помощью подруги и ее мужа на неплохую должность ведущего бухгалтера в прибыльном предприятии. Подросший сын отслужил в армии, поступил заочно на экономический и открыл свое дело, став серьезным и полностью положительным молодым человеком, чему мать была рада больше всего, хорошо помня интересы большинства молодежи родных краев: алкоголь, наркотики, разборки, а в итоге – тюрьма или ранняя и бессмысленная смерть.

Телефонное и личное (уже после того, как она стала моей любовницей) общение с ней оставило у меня впечатление решительной и смелой, бойкой и острой на язычок женщины, не привыкшей робеть перед начальством и мужчинами, имеющей и отстаивающей свою точку зрения на все окружающее, что выдавало в ней менталитет более северных краев и буквальное восприятие женского равноправия даже не в национально-русском, а в социально-советском понимании этого слова. С одной стороны, такой непривычный образ влек к ней местных мужчин, привыкших к иным стандартам женского поведения. С другой – ее натура не могла снести никаких ограничений, налагаемых теми же местными мужчинами на своих подруг и постоянных любовниц, тем более будучи финансово независимой в материальном плане и ожидающей только личностного и сексуального внимания от своих партнеров. Как результат, самая длительная связь была на протяжении месяца-двух, ни о каких годах не могло быть и речи, малейшая попытка прочитать ей нотацию (на любую тему – от допустимой длины подола в ресторане до количества выпитого спиртного, приличествующего порядочной женщине) завершалась сакраментальным «Давай, до свидания!». Равно как и попытки ее мужчин обмануть в чем-либо. Вот пара реплик, касающиеся причин негодования Оли.

- Да трахни ты полгорода, я разве против? Я что, верности от тебя требую? Но не надо врать, что ты на совещании. Или болен. Я ж тебе, свинье, апельсинов купила, навестить пришла.

- Тупой и еще тупее. Я же в бухгалтерии работаю, именно зарплату рассчитываю. Смысл мне врать о том, сколько ты получаешь? Мне от тебя и рубля не надо. Да и тебе копейки не дам.

Но вернемся к нашему коммунхозу. Сделав, что было надо, звоню Ольге и сообщаю, что я тут и уже свободен, где можем встретиться? Уточнив, насколько я знаю городские улицы (практически не знаю), она называет комплекс «Заря», который хоть и на окраине, но зато любой прохожий сможет мне показать путь к нему. От моего предложения подъехать к ней на работу и подвезти отказывается.

- Не надо, ты будь в 14 часов там и позвони мне. А я сама через несколько минут подъеду. Запомнил, комплекс «Заря»? Не перепутай с «Восходом», у нас такой тоже есть.

Да, «Зарю» знают все. В намеченный срок подъезжаю. Большой магазин в несколько этажей, с одного торца кафе, с другого – гостиница. Чудь поодаль – АЗС и техстанция. Разумеется, обширная автостоянка. Поставив туда машину и куря у входа в кафе в ожидании, пока не будет ровно два часа пополудни, думаю, что место удобное, все услуги налицо, вот только собачий холод заставляет приплясывать на месте: минус семь, а в Энске утром было ноль, в Эмске же зимняя жара – те же семь градусов, но со знаком плюс.

14-00. Звоню. Сообщаю, что на месте. Какой-то замысловатой и сложновыстроенной фразой даю понять о том, что желательно ее быстрое прибытие и согревание за чашкой кофе в кафе, ибо ладно мороз (на самом деле не такой и собачий), но кружит поземка и постоянно меняющая направление метель так и норовит то за шиворот охапку снега накидать, то в лицо швырнуть. И тут, полнейшей неожиданностью, слышу:

- Так ты на улице, DD? Не в кафе?

- На улице, возле входа в кафе жду тебя.

- Не жди тогда на улице. Иди в гостиницу, снимай номер, я приеду скоро.

- Номер? В гостинице? – от неожиданности я переспрашиваю, несмотря, что все хорошо услышал. На моей памяти первый случай, когда не я уговариваю женщину на уединение, а она сама, четко и недвусмысленно, обозначает цель встречи. – Я думал… - и прерываю себя на полуслове, не договариваю «вначале в кафе», ибо соображаю, как это будет для нее оскорбительно. Она сама заговорила о гостиничном номере, а я вдруг предлагаю кафе и какие-то предварительные смотрины.

- Ты думал вначале в кафе? – разгадав, смеется Ольга. – В номер закажем, не переживай, раз ты такой любитель кофе. Я лично не очень, честно тебе скажу. С другого торца гостиница, иди туда, снимай номер, не мерзни на улице, я скоро буду, - абсолютно без подначки, с трогательной женской заботой повторяет она.

…А в гостинице тоже неожиданность. Уже неприятная. Все номера заняты. Вот такое вот позабытое (а для кого-то и неслыханное) с советских времен выражение. Говорят, что во время оно целые мастерские изготавливали красивые таблички со словами «свободных мест нет», а гостиничное начальство приваривало их к стойкам во избежание ненужных, однако все равно задаваемых вопросов. Но Софья Власьевна уже пятнадцать лет, как почила в бозе, неужели нет никаких вариантов? Девушка, позовите-ка старшего администратора.

Вариант находится в единственном варианте, пардон за тавтологию. Есть номер в мансарде, в зимнюю пору не сдаваемый и настолько холодный, что сейчас-то его согреют электронагревателями, раз уважаемый гость настаивает, но их нельзя долго держать включенными, может быть пожар из-за старой электропроводки, одним словом, несколько часов я могу там провести, но переночевать никак нельзя: или замерзнете, или сгорите.

Выждав какое-то время, пока персонал приведет в божеский вид не сдаваемый с осени номер, и купив в магазине минеральной воды и сока, поднимаюсь на верхотуру. Вхожу в номер. Слева от крошечной прихожей дверь в санузел, справа – вешалка. Прямо – само жилое помещение, какое-то продолговато-вытянутое, с окном и не на стене, и не на потолке, а на диагональном перекрытии, соединяющем стену с крышей. У левой стены пышет жаром мощный спиральный нагреватель, растапливающий тепловыми лучами снежинки, которые вьюга забрасывает сквозь оконные щели на стоящий посреди комнаты журнальный столик. Вплотную к правой стене придвинута кровать-полуторка. Надеюсь, Ольгины габариты позволят нам на ней уместиться с комфортом.

Звонок.

- Ты уже в гостинице?

- Да.

- Какой номер?

- Ой, я забыл у горничной спросить. Наверное, 41-й, на четвертом этаже.

- Тут три этажа вообще-то.

- По коридору третьего пройдешь, с той стороны еще есть лестница, поднимешься на чердак. Хочешь, я спущусь встречу?

- Да нет, я уже поднимаюсь. Чердак, говоришь? – тихонько смеется под нос. – Ррромантика…

Заслышав шаги по коридору, не дожидаясь стука в дверь, открываю и впускаю Ольгу. Высокая, статная, в красивой белой шубе с черными узорами (может и норковая, я в этом не разбираюсь) без головного убора, веющая морозом и свежестью, обладательница волнистых светло-каштановых волос и карих глаз, улыбчивая и доброжелательная женщина входит в номер.

- Заждался, нет? – мило спрашивает она, подставляя щечку под поцелуй. – Ну-ка, показывай свои хоромы, апартаменты-люкс, так сказать, - после того, как я повесил ее шубу на вешалку.

- Других не было, - оправдываюсь я. – Да и этот еле выбил.

- Да ладно, сойдет. Надо было в «Восход», я просто побоялась, что будешь полтора часа петлять меж трех сосен.

- В любом незнакомом городе найду без проблем любую улицу, - самоуверенно заявляю в ответ.

- Это как? – удивляется Ольга.

- Очень просто. Поймаю такси и скажу «поезжай вперед, в такое-то место, я за тобой».

- Логично, логично, ах да, ты ж программист.

Сидим вплотную, прижавшись друг к другу на кровати. Других мест для сидения в номере, кстати говоря, и нет. Единственный колченогий стул может выдержать вес снятой одежды, но не человеческого тела. Глажу Ольгу по плечу, утыкаюсь в волосы, целую в шею. Она высокая, наверное, на целую голову выше, и сидя рядом на одном уровне, я элементарно не могу дотянуться до ее губ: надо, чтоб либо она пригнулась добровольно, либо я, взяв хозяйским жестом за затылок, притянул бы к себе. Ольга гладит, потом пожимает (довольно сильно, между прочим) мою ладонь, лежащую у нее на колене, и преподносит мне очередную неожиданность:

- Давай я тебя помою?

Поняв это как предложение начать секс в ванной (что я люблю и охотно практикую), я с энтузиазмом вскакиваю и восклицаю:

- Давай! Только я вначале быстренько…

- Нет-нет, - снова разгадывает она мою мысль, - сексом мы будем заниматься тут, - хлопает рукой по постели. – А я хочу тебя искупать. Ну пожалуйста, - добавляет она тоном капризульки, увидев мое недоумевающее лицо. И гладит меня по коленке, бедру, ширинке…

Да ради бога, что мне, трудно, что ли? Повесив одежду частично на вешалку в прихожей, а частично бросив на упомянутый стул, остаюсь в одних трусах, стесняясь так моментально, без начальных поцелуев и любовных прелюдий, обнажиться полностью перед незнакомой фактически женщиной.

- Уж не в трусах ли ты собираешься купаться? – интересуется с подвохом Ольга. – Да ты не стесняйся, я тоже буду голая. Сейчас не раздеваюсь, чтоб ты на меня не накинулся, вижу ж, как твой богатырь напрягся.

«Богатырь» мой пока только приподнимается, еще не стоит, но уже и не лежит на печи. Но все равно приятно. Короче, трусы увенчивают одежду на стуле, и я гордо дефилирую мимо сидящей на кровати Ольги, не упустив шанса мимоходом цапнуть ее за грудь и получить в ответ шлепок по попе.

Оказавшись под душем, первым делом быстро-быстро мою член, думая, что вдруг озвученное Ольгой полноценное купание окажется формальностью, и ежели проведя разок по моему телу струей воды из выдвижного душа, она наклонится и возьмет в рот, то мне будет очень стыдно и неудобно, если она почувствует неприятный запах. Но все было так, как она и собиралась сделать.