Читаем Ренегат онлайн бесплатно

Добро пожаловать в мир Керийской империи!

Вы заглянули в восьмую книгу под названием «Ренегат».

Рубрика «Краткое содержание предыдущей серии»:

В седьмой книге цикла «Цитадель. За пределом» между представителем Конфедерации Аррахве Морирзиненом Иллинемантаром и Эриеном Оберном завязалась короткая интрижка, после которой Ирзи случайно пострадал от спасающихся бегством шпионов Земной Федерации. Исан рассказал Эриену о причинах злого рока, а Ирзи после восстановления отправили на Арикту в должности консула.

Приятного путешествия!

Аэрокар стремительно набирал высоту, оставляя под собой неприметную посадочную площадку на окраине столицы: курс лежал вдоль побережья, мутно-бирюзовый океан приобрёл в розоватом закатном свете непривычную глубину и насыщенность, сверкающая дорожка резала безмятежную глянцевую гладь на две равные части и практически совпадала с устьем канала, начинающего путь от императорского дворца.

Взгляд переместился к другому окну летающей машины: лучи керийского светила цеплялись за шпили, искрами играли в брызгах многочисленных фонтанов – парковый комплекс простирался от дворца до самого берега. Закованная в белый камень бледная растительность здесь подчинялась рукотворным ограничениям и не привлекала к себе внимания, хотя её было немало. Строгая архитектура города главенствовала над всем – даже потоки пешеходов на тротуарах выглядели безликой массой из-за требования об однотонной одежде светлых цветов. Всё движение было искусственно замедлено, поэтому с высоты полёта аэрокара казалось, что столица в этот вечерний час попросту замерла.

Императорская резиденция и с такого расстояния прекрасно просматривалась – подавляющее монументальностью строение выражало всю суть династии Рэеллинов, хотя отторжения уже не вызывало – за четыре стандартных года негативные эмоции ушли. Аэрокар по дуге изменил траекторию, императорский дом становился всё ближе, но дрожащее марево силового поля не давало рассмотреть его в подробностях, так что Ирзи отвернулся от окна, встретившись взглядом с Эриеном, который мягко улыбнулся – от былой нерешительности не осталось и следа, хотя на публике следование нормам этикета оставалось в приоритете.

Ирзи редко бывал по работе в столице, но каждый раз не упускал шанса встретиться: проводить ночь в гостиничном номере категорически не хотелось, искать случайных знакомств в Нижнем городе – тоже. Порталами, позволяющими мгновенно перемещаться между головными планетами, пользовались только члены императорской семьи и приближённые к власти, Ирзи же добирался до Керии на обычном пассажирском лайнере – как ни странно, особого страха перед полётами у него не возникло, хотя в любом случае пришлось отказаться от личного корабля: его конструкция не предусматривала перемещений в атмосфере. Ирзи не расстраивался по этому поводу – ему хватило протокола М’тави на всю оставшуюся жизнь.

Скосившись на контейнер на сиденье рядом, Ирзи закусил нижнюю губу и перешёл в наступление: носком туфли коснулся голени Эриена, проведя почти до самого колена. Действие выходило далеко за рамки приличий, но Ирзи уже уяснил, что обращать внимание на охрану не стоит, потому начал развлекаться ещё до прибытия на место. Манёвр вызвал ожидаемую реакцию – когда Ирзи поднял глаза, Эриен смотрел уже жадно, явно предвкушая продолжение. Не виделись они несколько стандартных месяцев; это Ирзи не отказывал себе в регулярном сексе, у Эриена ситуация существенно отличалась, и лейтмотивом их последующих встреч вполне могло стать сочувствие. Но не стало – несмотря на разнообразие в жизни Ирзи, Эриен всё равно оставался для него кем-то особенным. Разбирать отношение к члену императорской семьи и первому любовнику из числа имперских подданных на составляющие Ирзи было откровенно лень, но он не избегал мысли о симпатии и даже не старался её отринуть – Эриен в свою очередь никогда не заводил таких разговоров, сказав всё, что думает, ещё на «Цитадели-2» перед аварией.

Целью аэрокара было незаметное здание среди ему подобных на пологом холме – резкое снижение ознаменовало скорую посадку. Ирзи уже бывал в доме Орена Оберна не раз и устал поражаться тому, насколько жилище отличается от его хозяина. Решил, что нужно сделать поправку и на других обитателей поместья: дядя императора жил не один, а с мужем и детьми. Сейчас Орен Оберн и Джейс Дори улетели из Империи – даже сыновья не знали их точного местонахождения, а Эриен использовал дом для встреч с Ирзи: здесь точно никто не помешает.

Двухэтажное здание окружал небольшой сад – такой же неяркий, в сумерках так и вовсе незаметный, сливающийся с посадочной площадкой для аэрокаров. Вопреки ожиданиям, толчка от касания с поверхностью не последовало – пилот знал своё дело прекрасно.

Эриен первым вышел в открытую стражником дверцу и подождал Ирзи: захватив контейнер с собой, он соскочил на серое шершавое покрытие, поглощающее своей структурой и удары, и звуки.

На столицу опускался вечер, последние фиолетово-красные лучи достигали огромных окон благодаря расположению на возвышении – крупные отблески озаряли ставшие практически чёрными кустарники.

В гостиной не включилось автоматически искусственное освещение, зато загорающиеся огни столицы были как на ладони; несмотря на полумрак, Ирзи без труда нашёл взглядом то, что ему нужно: небольшую вазочку из прозрачного стеклопласта на белом комоде у входа – запомнил с прошлых визитов. Эриена уже ничто не волновало – как только захлопнувшаяся дверь отрезала их от стражников, притянул Ирзи к себе, целуя сразу в губы.

– Подожди, – Ирзи попытался вывернуться, но Эриен его из рук не выпустил – теперь шумно дышал в шею и несильно прикусил за ухо.

Времени – да и желания – сопротивляться не было, но задуманное сделать стоило: Ирзи пришлось разорвать органическую упаковку – в лавке в торговых рядах космопорта его выбор пал на нежные холодно-розовые цветы. Лишённые жизни в угоду чьей-то прихоти, мёртвые, но способные под действием питательного раствора принести своей красотой эстетическое удовольствие. Только через несколько дней они всё равно завянут – это противоречило убеждениями Ирзи, но иного варианта привнести немного жизни в оставленный хозяевами дом он не видел. Эриен никогда против такого ненавязчивого декора не возражал.

Вылив раствор в вазу лаконичной формы, он небрежно поместил туда цветы – после вынужденного положения в контейнере они склонили бутоны, хрупкое изящество выглядело обречённо, но Ирзи это уже не волновало: руки Эриена расстёгивали брюки, пробираясь глубже.

Истинную страсть не подделать – а страстный кериец вообще оксюморон, – именно она заставляла сердце биться быстрее и вышибала все мысли из головы: один неловкий шаг, и они с Эриеном рухнули на пол – тут же, в коридоре у входа. Хаотичные, отрывистые движения двоих скоро стали синхронными; быстро настроившись на одну волну, Ирзи тянулся к губам Эриена, подаваясь вперёд и обнимая его ногами.

Ирзи не требовалось многого – мог достигнуть пика от одного осознания, насколько сильно Эриен его хочет. Вот так по-животному остро, в одежде и без предварительных ласк – у них оставалось много времени, чтобы повторить ещё не раз, без спешки.

Как ни странно, дом Обернов казался Ирзи уютнее его служебной квартиры на Арикте – большая площадь и практически полное отсутствие личных вещей не мешали ему быть обжитым, наполненным энергетикой. Ирзи чувствовал подобное неосознанно и всегда был рад, когда они встречались именно здесь. Комната, где вырос Эриен, вызывала особые ощущения, хотя в ней не было ничего примечательного – всё как в резиденции на Арикте: кровать, стол, кресла и огромное окно в пол.

Ванна в спальне больше напоминала компактных размеров бассейн – Ирзи любил нежиться в воде, чувствовал себя в родной стихии. На Эриена после утоления телесного голода поначалу нападала сонная апатия – сидел с закрытыми глазами, облокотившись на широкий борт ванны.

Там же накрыли скромный ужин – Эриен знал о вкусах Ирзи и позаботился о фруктах и почти не тронутой приготовлением рыбе, сам же предпочитал пресную выпечку из злаков. Общим в их рационах было только вино – Ирзи за годы в жизни в Империи привык к его непритязательной мягкости и деликатному послевкусию.

Сделав ещё один глоток, Ирзи поставил бокал на борт и погрузился в тёплую воду с головой, чтобы вынырнуть перед лицом Эриена – ему пришлось открыть глаза.

– Даже я не готов к такому напору, – промурлыкал Ирзи: мокрые волосы стали совсем тёмными, откинутые назад, они подчёркивали рельефные скулы.

– Скажешь тоже, – Эриен усмехнулся и провёл рукой по линии его челюсти – Ирзи попытался поймать пальцы ртом, но ему не удалось.

– Ты можешь звать меня, когда нужно, я не откажу, – Ирзи оседлал бёдра и взял лицо Эриена в ладони.

– Не хочу навязываться. – Правда не хотел, порой удивлялся, почему Ирзи всегда выступает инициатором встреч после всего, что ему пришлось пережить по вине Эриена.

– Ладно тебе, – Ирзи слегка коснулся его губ – слишком мимолётно для поцелуя. – Это твой единственный вариант, а я совсем не против.

– У тебя же всё нормально с сексом, – Эриен снова прикрыл глаза, чтобы не прозвучало осуждающе: личная жизнь Ирзи перестала волновать его давно – прекрасно понимал, что на верность в отношениях с ремийцем рассчитывать не стоит. Хотя сам факт наличия отношений отрицать было уже невозможно.

– Секса в моей жизни не так много, как ты думаешь, – Ирзи провёл языком по шее. – А хорошего секса – ещё меньше.

– Договорились, – Эриен прижал щеку к плечу, чтобы избежать возбуждающе-щекотящих прикосновений; планировал продолжить на кровати.

Эриен не питал никаких иллюзий и научился абстрагироваться от всего, что говорили о ремийцах в целом и об Ирзи в частности. Именно ему Ирзи отдавался искренне – в их редкие свидания принадлежал целиком и полностью, даря удовольствие и радуя глаз своей яркой внешностью. Да, именно на внешность Эриен изначально обратил внимание – сейчас, когда он окончательно отбросил стеснение и не думал оправдываться, мог сказать, что Ирзи даже в модифицированном виде не вызывал отторжения. От более натурального варианта и вовсе терял контроль – и дело было не в длительном воздержании, как сегодня предположил Ирзи.

Раньше Эриен думал, что секс – часть отношений, неотъемлемая, но не приоритетная. Теперь всё изменилось, но никаких угрызений совести по этому поводу Эриен уже не испытывал. Знал, что никто из близких его не осудит – хотя большинство просто боялись заговаривать на эту тему, слишком неоднозначной и сложной она была. Личная трагедия Эриена не затрагивала интересы Империи, но оттого не становилась для него менее значимой – все планы на будущее рушились, как песочные замки, которые он в детстве сооружал вместе с Маем. Уходить с головой в государственные дела не помогало – всё равно возвращался в полный детского смеха дом, видел объятия и нежные взгляды. Нигде не получалось скрыться от мыслей о своей судьбе, и лишь Ирзи на короткие часы в нестерпимо неспешном течении времени позволял забыться.

С Ирзи было действительно хорошо – не только заниматься сексом, но и общаться: о том, что ремиец – интересный собеседник с широким кругозором, Эриен сделал вывод ещё на «Ц-2». Необходимость избегать политических тем отпала, и разговоры длились по полночи.

Но настроение для бесед появлялось после насыщения – Эриен обследовал губами и языком каждый сантиметр кожи, гораздо более чувствительной, чем у него самого. Ирзи выгибался и стонал – Эриен знал, какой будет реакция на каждое действие, но процесс никогда не надоедал. Приносить наслаждение было важнее, чем его получать – для Эриена тело Ирзи было сравнимо с кх’гари, древним духовым инструментом, известным ещё у жителей Ремена: можно менять тембр, тональность и громкость стонов.

Соитие было финалом композиции – Эриен терялся в ощущениях сам, хаотично тыкаясь губами в шею и грудь Ирзи: сорванное дыхание перемежалось вскриками. После оргазма ловил последние капли удовольствия – распластавшись по Ирзи, неспешно целовал его. Ирзи отвечал, гладя одной рукой по спине – пальцы невесомо перепрыгивали с позвонка на позвонок, вторую ладонь запустил в ещё влажные волосы, чтобы через несколько минут несильно, но ощутимо оттянуть.

– Будешь на Арикте через две недели? – спросил Ирзи, уверенный в положительном ответе.

Вся жизнь Ирзи на Арикте сконцентрировалась на небольшом пятачке: снимал квартиру через дорогу от консульства, а в трёх кварталах находился Научный центр. Несмотря на то, что в главном городе планеты действовал общественный транспорт и можно было приобрести или арендовать гравикар, Ирзи всегда ходил пешком.

Климат близкого к океану района был мягким и влажным – чем-то даже напоминал сектор, где родился Ирзи, – и казался комфортным, как и размеренный ритм всего на Арикте: начиная со значительно ограниченной скорости трафика и заканчивая неспешными беседами жителей пригорода в традиционных уличных керийских кафе.

С едой, конечно, дело обстояло непросто – Ирзи и его подчинённые старались готовить сами, но из местного сырья. Хотя часть продуктов привозили из Конфедерации – товарооборот с Империей был небольшим, но не нулевым. В Центре учёные синтезировали компоненты не без помощи керийских коллег, доставалось кое-что и малочисленным служащим консульства.

Впрочем, Ирзи не циклился на бытовых неурядицах – на Арикте чувствовал себя лучше, чем на Евразии и тем более чем на «Цитадели-2»: только оказавшись на планете, понял, насколько его угнетала жизнь на космической станции. Однако и кольцо теперь вызывало у Ирзи странные чувства и мысли – сходная с «Ц-2» искусственность мира бросалась в глаза и вкупе с долго заживающими травмами при общем неприятии соплеменниками физических недостатков оставила горькие воспоминания. До последних событий Ирзи страшило старение – негативный сценарий произошёл значительно раньше времени, и не сказать, чтобы он понравился.

Более того – Ирзи до сих пор не был уверен, что его назначение консулом не стало результатом изменившегося отношения Ру: после длительной службы в Союзе на благо Конфедерации отправил в Империю, лишив практически всех полномочий.

Штат консульства насчитывал всего шесть сотрудников, и даже это количество Ирзи считал избыточным – при текущем объёме работы можно было справиться втроём. Но Ру настоял на своём, к тому же большая численность добавляла веса, так что Ирзи, можно сказать, совсем не утруждался: свободное время было в достатке, однако пренебрегать должностными обязанностями не собирался. Всё-таки именно консул в данный момент являлся лицом Конфедерации в Империи. Лицом более строгим, чем остальные ремийцы.