Читаем Цитадель онлайн бесплатно

Добро пожаловать в мир Керийской империи!

Вы заглянули в шестую книгу под названием «Цитадель».

Рубрика «Краткое содержание предыдущей серии»:

В пятой книге цикла «Союз» Исан Ш'ии вместе с Мэйнартом Делавари принимают участие в критически важных для судьбы Союза событиях. Исан осваивает управление рэндельским кораблём и противостоит ремийской армии биокораблей. Мэйнарт, защищая Исана от аварца, получает серьёзное ранение, но возвращается на службу в Союз.

Действие шестой книги начинается спустя 45 стандартных лет после событий «Союза».

Приятного путешествия!

Голубоватый солнечный свет разливался по бескрайней каменной пустыне – огромные по площади окна апартаментов позволяли наблюдать гористую линию горизонта. За ней была чернота, наполненная невидимыми звёздами. Оскар знал, что они там есть; совсем скоро станут видны и другие светила, рассыпавшись искристой крупой по небосводу. Но Оскар любил именно марсианский закат, сейчас в этом чувствовался и патетический символизм. Разве можно упустить такой шанс и не пожалеть себя?

Многозначительно хмыкнув, он поставил тонкостенный бокал на зеркальную поверхность столика – в отражении тоже, сбиваясь в стаи, к поверхности стремились пузырьки. Приглушённое освещение не раздражало глаза и не мешало наблюдать за плавным ходом холодно-голубого шара к тёмному провалу небытия этих суток. Последних суток на Марсе.

Интересно, что даже жители колонии продолжали называть свой не самый уютный дом Красной планетой, хотя Оскару, впервые побывавшему на Земле в подростковом возрасте, достойной этого наименования показалась именно метрополия: кроваво-красные закаты впечатлили – скорее напугали – своей зловеще-предостерегающей аурой. Ничего хорошего они никогда не сулили.

– Я думал, это стоит отметить, – Джоуи, заметив, что натуральный игристый напиток многолетней выдержки энтузиазма у клиента не вызвал, тоже избавился от бокала и полубоком расположился на софе, положив изящную кисть на колено.

– Спасибо, – Оскар с трудом оторвался от гипнотически притягательной сцены и сделал к нему несколько шагов.

Апартаменты Джоуи имели окна во всю стену и занимали почти четверть купола, расположенного на окраине, что позволяло еженощно наблюдать закат над каньоном. Он рассказывал Оскару, что дорогостоящее – если не лучшее в городе – жильё досталось в наследство от одного из любовников: пожилой промышленник завещал его тому, кто скрасил последние годы жизни не столько разнообразным сексом, сколько умением выслушать и поддержать нетривиальную беседу.

Положа руку на сердце, Оскар тоже не считал, что Джоуи занимается проституцией – и уже рассчитался за прощальный визит: скорее, тот оказывал услуги гораздо более широкого плана. Хотя, конечно, это не отменяло факта, что многие обращались к Джоуи именно за этим – и даже Оскар не отрицал, что любит заниматься с ним сексом, не только разговаривать и молчать. Но также он любил и особую атмосферу в фешенебельных апартаментах. И понимание с полуслова. И закаты.

Почему-то хотелось запомнить именно их, а не лживое – лживое ли? – участие, холёное тело и тень вожделения в глазах.

Джоуи уже давно потерял манящую свежесть юности, точного возраста Оскар не знал, но предполагал, что тот лишь на пару лет младше. Самый дорогой хастлер Марса успешно использовал деньги клиентов – и выглядел за их счёт по-прежнему привлекательно, если не сказать роскошно.

Без прелюдии, Оскару не хотелось терять драгоценные минуты – а может, просто не было сил на ласки. Даже не разделся. Резкое, почти животное удовлетворение: стянул брюки из струящейся материи, поставил на четвереньки тут же, на кожаные подушки массивной софы.

Ему не сопротивлялись, впрочем, настоящей боли Оскар не причинял – Джоуи был готов и к такому варианту, хотя стоны удовольствия показались насквозь фальшивыми, как и соблазнительный прогиб.

Не было здесь ни симпатии, ни сочувствия – не было вообще никаких чувств. Оскар не пытался построить отношения и тратил своё время на шлюху, которой безразличен. Тратил время на политическую карьеру, которая рассыпалась в одночасье.

Кончив, Оскар сорвался в ванную, где привёл себя в порядок – не экономил, плеснул в лицо ледяной воды. Раз, ещё раз. Посмотрел в зеркало: полное ничтожество за уверенной, даже нахальной маской. В этом они с Джоуи точно схожи.

– Будешь скучать? – тот провожал его уже одетым, жеманно расположившись на диване – в руке вновь был бокал: шампанского в нём стало больше.

– Не думаю, – Оскар не кривил душой. – Найду чем заняться в Союзе.

Это являлось своеобразными отступными Земли за то, что Оскар стал на Марсе никем. Взамен станет кем-то на периферии среди ксеносов и разрухи. Во всяком случае, именно последнее слово у него ассоциировалось с Союзом.

Последние сорок лет Земная Федерация в буквальном смысле отступилась от межрасовых отношений, всё внимание уделяя междоусобным войнам за влияние. Сначала пертурбации касались непосредственно метрополии, потом планомерно перекинулись на Луну, до Марса очередь дошла не сразу – но и он потерял свою независимость. Теперь всё здесь подчинялось единой власти, и этой власти мэр третьего по величине города планеты (и ни много ни мало индустриального центра) был не нужен.

Впрочем, Оскар умел казаться сговорчивым – тогда ещё надеялся, что его пощадят, не оставят не у дел. Но ирония новой верхушки власти в лице второго заместителя председателя Правительства ЗФ Киллиана Парсонса была поистине жестокой: войдя в положение Оскара и в лицо перечислив многочисленные достоинства теперь уже бывшего мэра как выдающегося управленца, он сделал предложение, от которого ни один здравомыслящий человек не сможет отказаться. Несмотря ни на что.

И Оскар, стиснув зубы, согласился на должность председателя Генкомитета Союза, сколько бы отторжения это ни вызывало. Знал, что отказ – самоубийство. В политическом смысле. А может, и в прямом.

От одной мысли, что придётся работать и находиться в обществе представителей разных рас, немного потряхивало. Ксенофобия не считалась пороком в метрополии и колониях Солнечной системы: конечно, туристов никто и пальцем не трогал, но случаи постоянного проживания практически отсутствовали, а все торговые дела решались на приграничных станциях. Чаще – на территории, контролируемой Союзом. ЗФ мало вкладывала в эти сектора, по большей части выкачивая ресурсы, но после событий, именуемых Реформами Союза, руки людей, давно считавших эту структуру де-факто своей собственной и использовавших её для получения выгоды, оказались связаны.

Союз, если верить исторической справке, стал служить целям, определённым ещё во время его создания: поддержание порядка в Галактике и защита мирного населения.

Дело, как Оскар прекрасно понимал, совсем не прибыльное, поэтому ЗФ быстро утратила к нему интерес, чётко ограничившись прописанными в договоре и Конвенциях обязанностями. Но и окончательно терять вес на межрасовой арене было чревато, потому люди продолжали сохранять свои позиции на высших постах в Союзе. Хотя на местах тоже служило огромное количество людей – Солнечная система не могла предоставить им работу и место для жизни. Баланс худо-бедно сохранялся.

Изначально у истоков межрасовой структуры стояли Авар, Керийская империя и Земная Федерация. Именно возвращение в Союз аварцев и повлекло за собой Реформы – этому предшествовал раскол, который, несмотря на мощное влияние земных суперкорпораций, практически не имел негативных последствий.

Председатель ГК по имени Карима Джонс не только удержала власть, но и привлекла к активным действиям Империю, позволила вернуться исключённым за давнюю агрессию аварцам и установила правила для взаимодействия для вышедшей из добровольной изоляции Конфедерации Аррахве, чем заложила основу для того, чем являлся Союз именно сейчас.

Всё это произошло незадолго до рождения Оскара – изучал историю сначала в частной школе, а потом в самом престижном университете из марсианских. В справке о Кариме Джонс в сети, которую Оскар запросил до вылета на Евразию, не было даты смерти – значит, выдающийся политический деятель была ещё жива, хотя по нехитрым расчётам ей было без малого сто лет.

Оскар нехотя просматривал документы о функционировании Союза, но вынудил себя вникнуть во все подробности уже на борту пассажирского лайнера, который должен был доставить его на Евразию-2 – многонаселённую планетарную колонию, где находился головной офис Союза.

Собственно, где был Оскар, а где – Союз? Провёл практически всю жизнь на колонии, состоящей из комбинатов и куполов, и слабо представлял себя в роли руководителя межрасовой организации. Круг решаемых вопросов отличался значительно, с его точки зрения – даже не пересекался; ответственность вообще потрясала своей грандиозностью; уклад жизни менялся кардинально, практически заново родился – лишившись всех связей, что по работе, что в личном… Но у Оскара иных вариантов не оставалось, нужно включаться в работу.

Генеральный комитет насчитывал всего двенадцать участников, только двое являлись представителями Керийской империи и Авара. Ввиду по-прежнему превалирующей роли людей в Союзе, председательство в нём сохранялось за Земной Федерацией, хотя ни одно имя члена ГК Оскару ничего не говорило – слишком далеко находилась Евразия-2 от Марса.

О керийцах и аварцах у Оскара были лишь общие знания, полученные в университете и из СМИ, мимолётные пересечения не в счёт: первые – сторонники монархии, блондины, гермафродиты, живут долго, вторые – похожи на людей в целом, фанатично ортодоксальны и имеют костяные наросты на черепах.

В перипетии отношений союзных рас и вовсе погружаться не хотелось, но пришлось: в стародавние времена, больше шестидесяти лет назад, когда на Аваре вспыхнул пожар гражданской войны, дружественная всей Галактике Империя при попустительстве Земной Федерации ввела свои войска для стабилизации там обстановки. Да так и осталась. Короче говоря, между этими расами совершенно точно существовала напряжённость; Оскар, изучая справку, выданную ИскИном, ни на йоту не поверил, что аварцы беззвучно терпят присутствие целого флота имперцев на своей территории.

Существовало ещё одно серьёзно отягчающее понимание обстоятельство – религиозная подоплёка. Оскар, как и подавляющее большинство людей, причислял себя к стопроцентным атеистам: некогда модная секта единого бога уже стала признаком плохого тона и ограниченности сознания, а потому принять веру аж двух цивилизаций – Авара и Империи – в создателей было непросто. К тому же аварцы считали, что и людей создала раса рэнделов: звучала эта ересь довольно дико.

На адской смеси веры, подчинения и ненависти, похоже, и держалось взаимодействие имперцев и аварцев. Как это будет выглядеть в Союзе?

Ещё непонятнее Оскару показались загадочные ремийцы, живущие в Конфедерации Аррахве. Доки в генной инженерии, создатели мира-кольца и прародители керийцев, не имеющие, впрочем, тёплых отношений со своей роднёй. Информации о них нашлость ничтожно мало – в сети освещено было только краткосрочное участие в конфликте во время раскола, из-за которого им отказали во вступлении в Союз. А может, на решение Каримы Джонс тогда повлияла Империя, председателя ГК не раз обвиняли, что она танцует под дудку белокурых соседей.

Свежим ветром повеяло от присланных будущим ассистентом Оскара мисс Беллокс бюджетных документов – в этом он разбирался существенно лучше. Правда, и тут многое пришлось додумывать, задавать уточняющие вопросы по слабо защищённому каналу связи – не самый подходящий вариант. Конечно, проблема была ещё глубже: сохранённая документально переписка может стать свидетельством его некомпетентности, а можно ли доверять мисс Беллокс, будет ясно после личного знакомства. И то не сразу. Поэтому спросит уже на месте, устно.

В какой-то момент Оскар почувствовал себя взволнованным подростком – словно не было ему почти сорок лет, а за спиной не остался Марс, где он считался молодым и подающим довольно большие надежды политиком и имел все шансы в недалёком будущем возглавить колонию. А может, побороться за пост на активно развивающемся Плутоне – думал об этом не раз, но после смены власти политическая карьера в Солнечной системе ему была заказана. После планет земной группы внимание новых хозяев перекинулось на другие колонии. Мандраж охватил всё существо Оскара в полную силу за несколько минут до стыковки с орбитальным лифтом Евразии-2: здесь он пока никто и ничто. Станет ли кем-то, а не марионеткой метрополии на расстрельном посту?

Предшественник Оскара в буквальном смысле сгорел на работе – Фредерика Бреннера с инсультом увезли из собственного кабинета в госпиталь. Несмотря на усилия врачей, после удара председатель ГК уже не оправился. Так что поиски нового кандидата были спешными – хотя Оскар до сих пор не понимал, кому могла прийти в голову идея назначить на эту должность чиновника с Марса. Неужели на Евразии не нашлось подходящих людей?

– Мистер Робинсон? – статный мужчина в тёмной форме – форме Союза – окликнул Оскара в пассажирском терминале лифта.

Военными делами на Марсе занимался центральный аппарат правительства, Оскар лишь курировал поддержание жандармами общественного порядка – ещё одно напоминание, что он не соответствует будущей должности, поскольку Союз – это прежде всего армия. По численности она превышала даже армию метрополии, которая теперь охраняла всю Солнечную систему и ближайшие колонии, но опасной её в ЗФ не считали, несмотря на частичную потерю бразд правления. В Союзе был в ходу малый и средний флот, необходимый для патрулирования контролируемых секторов и противодействия пиратам и прочим противоправным элементам. А тяжёлых кораблей имелось немного – нецелесообразно экономически. К тому же собрать все союзные силы воедино было нереально – для этого нужно оставить без присмотра (читай: подвергнуть опасности) огромные территории.

В общем, воевать полноценно армия Союза не могла – Оскар ничуть не удивился, что во время раскола Евразию от атаки ремийских биокораблей защищал флот Керийской империи.

Покорно следуя за сопровождающим, Оскар оглядывался по сторонам; голограммам в сети доверял постольку-поскольку, но столичный город Евразии-2 оказался не сильно приукрашен ретушёрами: вполне современная инфраструктура, без налёта периферийной отсталости, небоскрёбы почти как на Земле, рой аэрокаров в воздушном пространстве – и такой же алеющий закат в рваных сгустках облаков. Плотный от смеси разнообразных и не всегда знакомых запахов воздух заставил Оскара ослабить узел галстука – решил прибыть на Евразию при полном параде, несмотря на многодневный перелёт.