Читаем (Не)уязвимый онлайн бесплатно

Светящееся кольцо из мелких диодов над зеркалом раздражало привыкшие к темноте глаза, но по общестанционному времени уже наступил отбой, и верхнее освещение автоматически не включилось, а Риду было лень протянуть руку к консоли. Хотелось умыться и наконец уснуть – день выдался непростой.

Нервная перегрузка часто была нормой, как и физическое утомление, но сон не приходил по щелчку – выдавались ночи, когда Рид подолгу лежал, бесполезно расходуя отведённые на отдых часы.

Диспенсер с троекратным шипением строго отмерил положенную дозу воды, и Рид плеснул её прямо в открытые глаза, почувствовав и дискомфорт, и облегчение: прохладная влага снимала жгучее напряжение.

Оперевшись на полимерную плиту, куда была встроена раковина крошечного санузла, Рид замер, позволяя каплям стекать с его лица. На нижних веках залегли тени, а мимические мышцы пришлось намеренно расслабить – когда увидел в зеркале отражение. Мимолётный баланс среди кромешного хаоса, властвующего и над машинами, и над людьми. И не только над людьми.

Чуткий слух уловил лёгкое движение – а может, Рид лишь ощутил дуновение отфильтрованного воздуха и пружинисто оттолкнулся от залитого водой бортика, но обернуться не успел: чужая рука перехватила за горло, неестественно поворачивая шею.

Рид хотел позвать на помощь – голоса не стало, Рид попытался вывернуться, но мышцы закаменели перед лицом неведомой и невидимой силы: всё, что он видел, это слепящий круг лампы.

Не сработали и привычные для любых критических ситуаций инстинкты – наоборот, они молчали, сигнализируя, что Риду ничего не угрожает. Диссонанс разрывал одновременно разум и все органы чувств.

Дыхание сзади было горячим и прерывистым – влажная кожа загривка покрывалась мурашками. Пальцы второй руки незнакомца пробрались под наполовину расстёгнутый китель, касаясь нательной майки. Ладонь уверенно, но не грубо легла на живот, заставив Рида расслабиться и податься назад. Абсолютная и столь редкая беспомощность теперь не ужасала, что-то до дикости странное было во всём происходящем, отчего ощущение реальности искажалось, как в кривом зеркале, шло помехами и мешало адекватному восприятию.

Нахлынувшее оглушающей волной спокойствие уже не шокировало, Рид прикрыл веки и попытался убрать руку с горла, неизвестный разрешил ему это сделать. Кисть была крупнее, чем у него, через секунду она плотно сжала запястье, аккуратно, но надёжно зафиксировав Рида, а шеи коснулись тёплые сухие губы в обрамлении колкой щетины. Рида повело, он уже ничему не удивлялся – свободной рукой дотянулся до головы своего пленителя, пропуская жёсткие и не по уставу длинные волосы через пальцы.

Проскользивший по коже язык и Рида заставил дышать резче; возбуждение, несмотря на тотальное изнурение, пришло быстро и остро – почему так, он не хотел думать. Нет, Рид хотел думать, хотел понять, что происходит, но всё рассудочное и рациональное, что в нём оставалось, отступало перед той неизведанной и грозной частью, которую он старался спрятать ещё дальше – в сокровенный уголок сознания под неустанным контролем.

Лишь на секунды внутренний зверь Рида вырывался наружу – в моменты опасности, когда почти стопроцентно человеческий разум не справлялся. В сравнении с этим, сейчас прошла целая вечность: звезда станции и старший лейтенант патруля гильдии Ридли Шарп беспрепятственно позволял незнакомому мужику вылизывать себе шею и явно был не против наклёвывавшегося продолжения – чужая рука сжала сквозь ткань внезапно оживший член.

Рид в очередной раз попробовал скинуть с себя мутный морок, но не смог, оказавшись во власти подсознательного – инстинкт самосохранения вдруг перестал существовать, его заменило ощущение полной безопасности. Здесь. Сейчас. Словно кто-то забрался в голову и управлял эмоциями, но не желал зла. Наверное. Рид уже не отличал правду от вымысла.

Выгнувшись, Рид потёрся о пах незнакомца ягодицами, будто делал это постоянно – знал, что именно так надо, хотя раньше плотские желания никогда не вступали в конфликт с доводами разума. Если они вообще когда-то существовали, плотские желания.

Тихий утробный рык мягкой вибрацией прошёлся по всему телу, окончательно размягчив напряжённые мускулы, ноги перестали слушаться, и Рид повис, повинуясь и отдавая себя в сильные руки. Так и не открыл глаза – ему не нужно было видеть. Он просто чувствовал.

Возбуждающе-щекочущие губы спускались ниже, Рид оттянул ворот кителя, приглашая – волновало лишь то, что будет дальше.

Незнакомец удерживал Рида, ему явно было неудобно, но продолжал ласки – убедился в полной покорности жертвы, сдерживавшей тихие стоны, расплавлявшейся до состояния вязкой массы. Рид практически впервые получал неподдельное удовольствие.

Резкая боль в районе ключицы вернула голос – Рид вскрикнул, дёрнулся и со всей силы шибанулся головой о металлопластовую стойку кровати: просыпаться тоже было болезненно.

– Шарп, ты чего там? – с верхнего яруса свесился Курт и сдвинул висевшее над кроватью покрывало.

– Да кошмар приснился, – протолкнув сухой ком в горле, ответил Рид и тут же спрыгнул босыми ногами на холодный пол. – Пойду отолью.

– Думаешь, кого толкового пришлют? – спросил Ксандер, неуклюже плюхнувшись на контейнер: металлопласт, трущийся о металлопласт через прослойку мелкой пыли, издал премерзкий скрежещущий звук.

– Не-а, – не поворачиваясь к приятелю, поморщился Рид. Сидел на парапете, подтянув одно колено к себе, и смотрел вниз. – Опять салаг.

Излюбленный пункт наблюдения в терминале «Сигмы» полностью отвечал его привычкам – заставленный всевозможным барахлом пешеходный переход над ангароподобным залом – и позволял рассматривать всех, кто прибывает на станцию и отправляется с неё. Нагруженные боксами гравиплатформы силами искусственного интеллекта лавировали в людском потоке, в котором было почти поровну серых спецовок техников и подсобных рабочих и тёмно-синей формы военных.

Орбитальная станция гильдии под названием «Сигма» находилась в одном маленьком шаге от захолустья и была создана для удовлетворения нужд расположенных в секторе сырьедобывающих колоний. Месторождения в своём большинстве приближались к концу цикла, поэтому гильдия выделяла на их обслуживание не так уж много средств, но следила, чтобы оставшееся на планетах и астероидах оборудование не разграбили ушлые пираты. Этим и занимался патруль, только этим.

Исследования в области астрогеологии практически не проводились, новых людей на работу на действующих добывающих комплексах массово не набирали и огромных денег не сулили – малоперспективно.

Так что патрульные на станции имели лучшее снабжение в сравнении с остальными, но всё равно не могли похвастаться бонусами, полагающимися военным в динамично развивающихся секторах. Однако риск был выше – в густонаселённых местностях вольные искатели лёгкой добычи старались не появляться, себе дороже, а вот район «Сигмы» им казался очень привлекательным. Патрульный фрегат с экипажем в дюжину человек часто мог противопоставить пиратскому судну – развалюхе, собранной из нескольких корпусов, уродливому конструкту с несколькими батареями трофейных орудий – лишь свою скорость. Удирать и вызывать подкрепление, которое наверняка не успеет к моменту нефиксируемого в официальных логах прыжка корабля бандитов в гипер, – самый распространённый вариант развития событий, однако на своей шкуре Рид сталкивался и с другими.

Из-за того, что не всем фрегатам удавалось скрыться от дальнобойных пиратских пушек, климат в личном составе патруля был напряжённый, и руководство в лице полковника Юргенса долгих десять лет назад приняло решение о постоянной ротации экипажей: на каждый рейд команды набирались заново, заодно учась взаимодействовать и работать вместе в любой комбинации. Закрывать товарища собственной грудью не требовалось, но и откровенные подставы отсутствовали – если б не текучка, коллектив давно уже бы сложился. Без потерь не обходилось, и примерно раз в квартал на «Сигму» прилетало пополнение.

Чаще – из тех военных, у которых не срослось со службой в нормальных местах, но и тут многие новички не приживались: филонить не позволяли, иерархия выстроилась. Впрочем, никто не держал, в последнее время полковник Юргенс недосчитывался людей больше из-за увольнений, чем из-за столкновений с пиратами. Хотя неравный бой с бандитами и без серьёзных ранений побуждал к уходу на гражданку – рапорты на перевод начальник «Сигмы» не принимал.

В целом Рида такое нерадостное в общепринятом понимании положение вещей более чем устраивало – пиратов он совершенно не боялся, а рейды казались приятно щекочущей нервы игрой. За время службы лишь раз команда с ним в составе вернулась на станцию с посещением лазарета, но для Карди, штурмовика, всё обошлось лёгкой травмой и шрамом на плече, с удовольствием демонстрируемым всем новоприбывшим не то для хвастовства, не то для устрашения.

– Откуда они их отрыли? – со вздохом разочарования посетовал Ксандер, заметив четвёрку незнакомых военных, державшихся кучкой и явно находившихся в поиске встречающих.

– Оттуда же, откуда и нас, – усмехнулся Рид и соскользнул со своего насеста, разом перемахнув через низкие перила.

Приземление на пол зала было представлением эффектным, но для служащих «Сигмы» привычным: Рид регулярно нарушал законы физики даже не потому, что хотел обратить на себя внимание. Потому, что мог. И вообще редко задумывался о своих отличительных особенностях. Порядком отвык от сравнений.

– Старший лейтенант Шарп, – поприветствовал Рид, получив-таки удовлетворение от закономерно удивлённых взглядов новичков. – Полковник распорядился сопроводить вас.

– Младший лейтенант Лазовски, – быстрее всех отмер парень со светлыми волосами, ровесник Рида или чуть старше. Глаза его и брови казались бесцветными, а заострённый нос – хищным. – До него тоже по воздуху надо добираться, да?

– Не, это только для избранных, – ответил запыхавшийся Ксандер, успевший добежать от перехода до центра зала через пару минут.

– Зато можно получить дополнительный паёк, – подмигнул Рид: его довольствие было другим, перепадали и несинтезированные продукты. – За мной!

Не то чтобы Рид чувствовал право командовать в силу превосходства, просто так было заведено – служил не первый год, имел не одну боевую награду и числился на хорошем счету у полковника.

– Шарп у нас счастливчик, – пока новенькие догоняли Рида, Ксандер проводил традиционный ликбез. Диалог вёлся на фоне непрерывного гула оборудования и гомона голосов, сослуживец говорил негромко, но шедший метрах в семи от них Рид прекрасно слышал каждое слово. – Все хотят попасть с ним в рейд…

– Я б тоже был не против, – задумчиво произнёс Лазовски; глаз на затылке у Рида не было, но он точно знал, что взгляд младшего лейтенанта сейчас сфокусировался на его обтянутой форменными брюками пятой точке.

– Забудь! – зловещим шёпотом отрезал Ксандер. – Он не такой.

– Не по мальчикам? – явно не впечатлился угрозой Лазовски.

– Не человек, – самый главный факт о Риде был выдан не менее торжественным тоном.

– Ксенос, что ли? – в голосе Лазовски почувствовались скользкие нотки брезгливости, и Рид на ходу обернулся, чтобы посмотреть на его лицо.

– Потом, – Ксандер моментально замолк: обсуждать в буквальном смысле за спиной и ссориться с Ридом было плохой приметой.

Как и перегибать палку со сплетнями: на «Сигме» все знали, что Рид принадлежит к другой расе, хотя внешне ничем не отличается от человека. Обычное, вполне симпатичное лицо, рост на десяток сантиметров выше среднего, спортивная, но не перекачанная фигура, больше выделяющаяся гибкостью, а не значительной мышечной массой. При этом сослуживцы без зазрения совести пользовались преимуществами расы Рида – прекрасно развитой интуицией, выносливостью и физической силой. Присутствие Рида в команде практически на сто процентов гарантировало благополучное возвращение из рейда. Иными словами, счастливчик.

В действительности история была несколько запутаннее, чем её изначально преподнёс полковник Юргенс, окрестив Рида затесавшимся на забытую гильдией станцию ксеносом.

Мальчик шести месяцев от роду, обнаруженный в лаборатории, занимающейся нелегальными генетическими разработками, являлся гибридом человека и вионца – расы, обитающей на планете Вион. Глубоко копать, удалось ли учёным-подпольщикам полноценно скрестить два генома, никто не стал, но бросать на произвол судьбы ребёнка не собирались – удостоверились, что здоровье Рида в норме, и отдали в приёмную семью.

Естественно, супружескую пару оповестили о происхождении мальчика, подписали все существующие в человеческом мире согласия, снабдили максимумом информации о вионцах и обязали привозить сына на плановые медосмотры – вдруг в процессе взросления всплывут новые нюансы. Опасные не только для Рида, но и для окружающих. Правда, вионцы не были замечены в излишней агрессии к людям и обладали равным по уровню интеллектом.

Родители отнеслись к поставленной задаче со всей ответственностью, хотя по-прежнему воспринимали Рида как человека. Просто потому, что не умели иначе, да и сын первое время во всём походил на среднестатистического ребёнка. Однако папа и мама решили подстраховаться и факт усыновления и происхождения скрывать не стали.

Стоило Риду достигнуть сознательного возраста, ему начали активно рассказывать о планете Вион и её жителях: аборигены ничем, кроме примитивного общественно-политического строя, не отличались бы от других малоразвитых человекоподобных народов, если бы не умение менять облик. Точнее, вионцы превращались в крупных чёрных кошек – следствием их звериной формы и становились многие повадки и черты.

Любовь к уединению, уютным небольшим пространствам, некоторая замкнутость – Рид по-настоящему доверял лишь родителям – на самом деле не выделяли его из массы; ничего из ряда вон выходящего.

Зато проявились физические отличия, но максимумом метаморфоз Рида стали когти на руках вместо ногтей. Первый раз это случилось неожиданно – во время неловкого падения – и прежде всего испугало самого Рида. Ничего красивого и приятного он в когтях не увидел, более того, понял, что неосознанное частичное превращение потенциально угрожает окружающим. Поэтому Рид стал разбирать свои чувства и инстинкты на составляющие, чтобы избежать подобного в будущем, и к совершеннолетию полностью взял процесс под контроль. С того дня конкретно этой способностью Рид никому не навредил. Он вообще об отличиях от людей не распространялся, редко рассказывал по своей инициативе, обычно всех удовлетворяла информации, что Рид родом с другой планеты и имеет несколько иной геном. На занятиях разницы не замечали – ни преподаватели, ни другие ученики, ведь умственные способности находились на том же уровне, если не были выше: мама много времени уделяла образованию сына.