Читаем Reet-K (часть II) онлайн бесплатно

Часть II

1

Мы ехали с Бердского залива, пропахшие костром, и ещё только час назад было так тихо и хорошо, когда я сидела под сосной и слушала потрескивание угольков, а теперь прочитала приказ, где Верой были густо замазаны даты и адрес, и поняла, что не мы нашли, а нашли нас. И каким бы ожидаемым и даже желанным это нахождение ни было, оно оказалось неожиданным, оно оказалось совсем не таким, каким ожидалось.

У меня и на секунду не возникло мысли, что Вера друг решит не выполнить приказ. Да и как его было возможно не выполнить, даже если решить не выполнять. Это же не рассылка по электронной почте, которая в числе тысяч и тысяч других попала и в твой почтовый ящик и её можно просто проигнорировать, удалить, отправить в спам и навсегда забыть. Нет, это именно тебе – не случайно, не при стрельбе по площадям, а конкретно и только тебе. Отправитель абсолютно точно знает, кто ты, где ты, и посылает тебе предложение, от которого ты не можешь отказаться, даже если бы отказаться захотелось. Это с одной стороны. А с другой стороны, Вера, тактический киборг Reet-K, старший лейтенант Стеблова Екатерина, которую со службы никто не увольнял и которая получила совершенно чёткий приказ вышестоящего командира явится тогда-то и туда-то. И даже как ей одеться, в приказе было сказано.

Да и почему не являться-то? Если бы мы сами нашли этого подполковника Макара, первое, что бы мы сделали – это постарались выйти с ним на контакт. Иначе, зачем было его искать? Чтобы полюбоваться издали, что ли?

Подполковник Макар Вере был нужен. Вдруг при взаимодействии с ним у Веры появятся более радужные перспективы, чем просто жить за годом год, не высовываясь, и стараться сохранить тайну своего происхождения.

– У тебя после фамилии стоит "к", а у него "с" – это значит сигом?

– Да, кивнула Вера, но могло бы и не стоять. У них есть родители и если сигом внешне никак от обычного человека не отличается, то вместо "с" вполне можно указывать отчество. Не регламентировано это. Киборгам обязательно "к", сигомам "с" не обязательно.

– Раз подполковник Макар сигом, то значит он генно-модифицирован и является носителем каких-то мутаций? Ты знаешь, каких? – спросила я Веру.

– Нет, – ответила она.

– А вообще ты его знаешь? Встречалась с ним раньше?

– Конечно, знаю, – сказала Вера. – Есть непосредственный командир – например, для меня командир роты является таковым, а есть прямой, т.е. который выше по иерархии. Так вот Захар мой прямой командир. Между нами комроты и комбат и с подполковником я непосредственно не общалась, но конечно знаю его и встречала.

– И что скажешь о нём?

– Ему было 41, значит сейчас 45 или 46 лет. Вряд ли ему модифицировали геном. Получается, это должно было произойти в 24-ом или 25-ом году, а сейчас в России такие модификации не делают. Значит, его модифицировали терапевтически и гораздо позже, в детстве или в юности, а может быть уже и взрослым, но скорее в детстве. Ведь чтобы стать подполковником, он должен был учиться в военном училище, как Ваня сейчас учится, а значит, быть здоровым.

– Выходит, ничего сверхъестественного у него быть не должно?

– Сверхъестественного не должно. Скорее всего, повышенная выносливость, как в обычных, так и в экстремальных условиях.

– В каких, например?

– Высокая или низкая температура, недостаток влаги, недостаток кислорода, большая физическая нагрузка, длительное отсутствие сна. Всё как по умолчанию у меня.

– И когда тебе нужно явиться? – спросила я. – И куда? Почему тут даты и адрес замазаны? Это ты замазала?

– Я, а кто же ещё.

– Когда же ты успела?

– Успела, пока ты в туалет бегала перед нашим отъездом из офиса. Взяла у Оли маркер и замазала.

– Не доверяешь мне?

– Я одна туда должна поехать, – сказала Вера, глядя на дорогу. На меняч она специально не посмотрела. – Без тебя должна. И если б не замазала, ты туда заявилась бы.

– Обязательно заявилась бы, – подтвердила я.

– Я вообще могла пока ничего тебе не говорить, – Вера наконец-то на меня взглянула.

– Не могла, не ври! – я раздражённо махнула листком с приказом. – Если бы ты не сказала, а потом оттуда не вернулась, а я бы не знала, куда ты делась… Я даже думать не хочу, что бы со мной было!.. И будет, если ты не вернёшься… Поэтому, я поеду с тобой! А иначе не пущу тебя. Я в окно выброшусь! Так и знай!

– Шантажируешь меня, Тань.

– Да, шантажирую! Я так и сделаю, ты знаешь. Если ты меня любишь, ты возьмёшь меня с собой, а я теперь от тебя ни на шаг не отойду!.. И спать мы будем вместе! Я буду держать тебя за руку и проснусь, если ты попытаешься встать…

У меня слёзы потекли.

Вера плавно остановила самурайку, потом отпустила руль и притянула меня к себе.

– Ну вот, опять ты плачешь. Зачем?

– Они тебя у меня заберу-у-ут… – я обняла Веру и уткнулась ей в шею. – Разве я смогу их остановить…

– Да кого, их, Таня? Может, там, кроме Макара никого больше нет.

– Когда человек один, он такие приказы не издаёт, – потрясла я листком в руке, которой обнимала Веру за шею.

– Явиться нужно послезавтра на Лаврентьева шесть. Это здание института программных систем. Там офисы сдают, помнишь, мы тоже смотрели? Вместе поедем, успокойся. Будешь в машине ждать. Если бы меня хотели изъять, то уже изъяли бы. И вас всех, связанных со мной, зачистили. А раз просто вызывают, значит, мы нужны. Мы же сами хотели найти кого-то из моих. Ну…

"Не буду я в машине ждать, я к Макару с тобой пойду", – подумала я и отпустила Веру.

– Все, поехали, – я шмыгнула носом. – Я успокоилась и взяла себя в руки. А то стоим тут… Ещё привяжется кто-нибудь…

Дома Вера, разувшись, унесла на кухню взятый из багажника самурайки пакет, и, открыв дверцу под мойкой, положила его в мусорное ведро.

– В душ ты первая или я?

– Ты, – сказала я, сев на табурет и держа свои кроссовки в руках.

– Одежду надо постирать, чтобы костром не пахла. Снимай своё, в машинку положу. – Она пошла в свою спальню за полотенцем и халатом. – Ты что ходишь за мной, как хвостик? Иди, куртку сними.

– Точно пообещай, что без меня никуда не поедешь.

– Таня, поедем вместе, я же сказала. Послезавтра. Не надо меня караулить. Тебе завтра на занятия с утра, а мне на завод надо съездить, документы изучить.

– Вот и пообещай.

– Обещаю. Поедем вместе, всё у нас будет хорошо. Иди, разденься и положи вещи в машинку и запусти лёгкую стирку. А я в душ. Я быстро. Я ведь сказала, ты знаешь.

Но когда я после Веры пошла в душ, то всё равно оставила дверь в ванну отрытой настежь, чтобы видеть, если кто-то пойдёт в прихожую.

После душа я в халате пришла в Верину спальню и забралась на её кровать. Вера в своих всегдашних домашних джинсах и в футболке сидела за ноутбуком.

– Я сегодня здесь спать буду, с тобой, – заявила я.

– Хорошо, – сказала Вера не оборачиваясь. – Будем спать в одной постели как две лесбиянки.

– Да ну тебя, – обижено сказала я. – Ничего ты не понимаешь.

– По указанному в приказе адресу расположен офис некоммерческой организации Международный космопланетарный центр антропоэкологии имени Кошелева, который занимается, цитирую, исследованием живого вещества планеты Земля как космофеномена, изучением влияния космических факторов на биосферу, эволюцию биосистем, здоровье и ускоренное старение организма человека.

– Нифига себе! – удивилась я. – Что, правда что ли?

– У них и сайт есть, – сказала Вера.

Я по постели на четвереньках перебралась в ноги поближе к краю, чтобы видеть экран Вериного ноутбука

– И что тут?

– Тут много чего. А вот и фото первых лиц. Подполковника Захара среди них нет, я его помню. А на нашем сайте фото сотрудников будут?

– Не знаю. Если и будут, то только юристов. Сомова точно не будет, – я хихикнула. – Или наоборот, будет только он. Слушай, а может нам ещё Дмитрия с собой взять? Пусть знают, что у тебя есть прикрытие хотя бы из нас двоих.

– Так, дай подумать, – сказала Вера.

Через секунду она сказала:

– Нет. О тебе они точно знают, что ты в курсе, кто я такая, а вот о нём могут знать, а могут не знать. Так же про Женю и Ваню могут предположить, что они в курсе. Пока я там не побываю, можно только гадать, с чем мы столкнёмся, но я думаю, что никакого подполковника Захара мы не увидим.

– Почему? Ведь кроме него здесь никто такой приказ отдать не мог.

– Как раз, любой мог. Любой, кто знал меня там. Но почему в приказе Захар, а не комполка? Захар, будь это он, просто мог мне позвонить или просто со мной встретиться, без всякого приказа.

– А если за ними последить? Помнишь, как ты за Тороповым следила?

– Ну, во-первых, у нас для этого нет ни средств, ни времени, а во-вторых, ничего мы там, как ты говорила, не вынаблюдим. Если бы там было, что прятать, зачем бы они стали давать нам адрес?

Я сбегала в гостиную за своим ноутбуком и тоже принялась изучать сайт космоцентра.

Мы молча уткнулись каждая в свой ноутбук. Через некоторое время Вера друг сказала:

– Я ни разу себя нигде не встретила. Я бы помнила.

– Я не поняла, о чём ты, – сказала я, поднимая голову от экрана.

– Понимаешь, – Вера повернулась на стуле и села боком, положив руку на спинку. Теперь она видела меня, а я видела её лицо. – С момента моего изготовления и до инцидента на Тампе где-то рядом со мной всё время была я, которая теперешняя.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, что Вера имеет в виду.

– Ну да, – наконец сообразила я. – Мы же когда-то доживём до 60-х годов, а ты там уже есть.

– Именно, – кивнула Вера. – Но я, когда была там, не встречала ни себя, ни тебя, ни Дмитрия, ни Женю, ни Ваню. Помнишь, ты спрашивала, будет ли он генералом? Среди знакомых мне генералов его нет. Никого нет, кого здесь знаю. И фамилии, которые здесь слышала, там не слышала ни разу. Ничего отсюда, из прошлого, понимаешь? Я бы помнила, если бы хоть что-то такое было.

– То есть, ты хочешь сказать, что в будущем никого из нас нет?

– Не знаю. Сказать, что нет, я не могу. Я могу лишь сказать, что я, пока была в будущем, ни с чем из теперь настоящего ни прямо, ни косвенно не пересекалась. Словно все, знающие меня сейчас, в будущем очень тщательно избегали всего, о чем бы я могла по этому поводу теперь вспомнить. В том числе, избегала и я сама.

– Ну, а если бы сейчас был 2065 год и ты, зная, что ты уже есть, стала бы как-то с собой встречаться?

– Таня, это невозможно!

– Когда ты пишешь про алформацию, то говоришь, что ничего невозможного нет.

– Написать можно всё. А как это понять или объяснить? Нельзя иметь две локализации.

– Но это не две локализации, – возразила я, так как уже немножко разбиралась в алформационной терминологии. – Это одна и та же, но в разное время.

Вера хлопнула себя ладонями по коленям – не знаю, где она увидела этот жест – я ей такого не показывала.

– Времени нет, Таня, – сказала она. – Его нет. Будущее, настоящее и прошлое – они одновременно.

Я помотала головой.

– Вера, ты это можешь себе представить? Я нет. У меня сразу голова начинает болеть. Помнишь, у Дмитрия в гараже ты говорила, что будущее влияет на прошлое? Так вот, это я могу представить, когда в голове меняю будущее и прошлое местами, и время у меня начинает течь вспять. У меня везде время, и оно всегда течёт в какую-то одну сторону. Без разницы в какую, но в одну. А когда времени вообще нет, я ничего представить не могу. Вся наша жизнь вплетена во время. Или время вплетено в жизнь. Я не знаю. Оно всегда течёт из прошлого в будущее и никак иначе. Всё в будущем зависит от того, что происходило в прошлом или происходит в настоящем. А прошлое ни от чего не зависит, оно уже прошло и никогда не поменяется.

Вера сложила ладошки вместе и поднесла их ко рту. И этого я никогда у неё не видела.

– Ну, хорошо, давай ещё раз, – сказала она. – В будущем всё зависит от прошлого, так?

– Так.

– Если в прошлом бокал сорвался с края стола, то в будущем он упадёт на пол и разобьётся, так?

– Так.

– И вот настало это будущее. Ты стоишь у стола и видишь, что стакан стоит на столе.

– Ну, как он стоит на столе, он же упал?

– Когда?

– Секундой назад!

– Но он же стоит? Стоит, Таня! Значит не было того прошлого, где он упал. Не было никогда! И ты не сможешь о нём вспомнить, потому что его не-бы-ло! Не падал стакан в прошлом, если он сейчас стоит, понимаешь? И для тебя это не вариация, а просто твоё прошлое изменилось так, что стакан в нём не падал, и других прошлых для тебя не было. Твоё прошлое есть сейчас и в нём стакан не падал.

– Ужас какой, Вера! Будущее предопределено прошлым, прошлое предопределено будущим. Мы как вообще живём?

– Мы живём, как узко локализованный алформационный объект. Мы живём в рамках своей локализации и мучаемся множеством несоответствий. Мы самоосознали свою локализацию и у нас беда. Нам вдруг понадобилось время, а без него мы не видим себя. Без него у нас небытие, а с ним у нас вечный спор о примате материи или сознания – абсолютно дурацкий спор.

– Вера, мне с такими подходами зачёт по философии никогда не поставят, – улыбнулась я, чувствуя, что смысл сказанного ею от меня опять безнадёжно ускользает, как ускользает и тогда, когда я читаю её статьи об алформации на сайте АфтерШок.

– Ну, тогда, моя хорошая, не думай ни о чем, – Вера наклонилась ко мне, погладила по щеке и поцеловала в нос. – Зачёт важнее.

"А ведь она манипулирует мной, – вдруг подумалось мне. – Она же могла не бить тогда этого Панарина по ногам? Достаточно было и удара в горло. Он же всё равно уже ничего не мог сделать. Но она меня защищала. А тут она говорит о локализации и одновременности всего, и это избыточно для меня в данный момент. Что она защищает?"

Через минут двадцать я уснула и проснулась, когда было уже темно, а Вера убирала мой ноутбук с кровати.

– Пойдёшь к себе, – спросила она, увидев, что я проснулась.

– Не, – промычала я, поворачиваясь на бок и снова засыпая. – Будем, как лесбиянки…

Мы поднялись на лифте на нужный этаж, нашли дверь космоцентра и вошли.

– Здравствуйте, – приветствовала нас девушка за стойкой напротив входа. – Вы из юридического агентства Арита-К? Очень приятно. Здесь можно раздеться, – показала на вешалку девушка. – Проходите. Зинаида Васильевна вас ждёт.

"Сейчас моя жизнь снова непредсказуемо изменится" – подумала я, снимая пальто.

За дверью нас действительно ждали. Нет, никто на нас не напал. В кабинете было два человека – Зинаида Васильевна, которую я про себя сразу назвала Зива, и мужчина 40-45 лет, не слишком толстый, и не такой уж чтобы тонкий, с умеренной лысиной и вполне приятной наружностью – в общем, прямо таки Калягин в роли Чичикова, но лицом совсем на него не похожий. И Зива и Чичиков были в чёрных деловых костюмах. Прямо, люди в чёрном. Мы с Верой, я в джинсах и кофте, она в серой брючной двойке с красным красивым кашне на шее, явно выглядели с ними контрастно.

Мы вошли, они встали. Чичиков вышел из-за стола нам навстречу.

– Здравствуйте, Хомянин-Тверской Борис Анатольевич, – представился он. – Зинаида Васильевна Паперная, – представил он Зиву.