Читаем Reet-K онлайн бесплатно

Сейчас мне двадцать семь, а познакомилась я с Риткой в девятнадцать. Восемь лет мы были вместе, семь из которых я знала, кто она такая. Вернее, я и сейчас не очень-то хорошо знаю, кто она такая, но семь лет назад я узнала, что она другая. Непонятно, да?

Прежде всего я хочу, чтобы всё было понятно, но есть такие вещи, о которых что ни говори – понятно не получится. Про Ритку полностью понятно тоже, скорее всего, не получится.

Познакомились мы совершенно случайно. Ну, как случайно? По сути случайно, но Ритка давно искала кого-то, похожую на меня. Вернее, похожую на неё. Ужас, да? Наверное, лучше просто рассказывать, не пытаясь что-то разъяснять…

Меня накануне зачислили на первый курс юридического факультета НГУ, и я с площади Маркса поехала на маршрутке в Академ оформляться. Настроение было радостным, несмотря на дождливую погоду, и приоделась я нарядно – в белые брючки и белую ветровку. Когда маршрутка подъехала, я в числе ещё нескольких пассажиров, села в неё, но в салоне оставалось много свободных мест, и водитель сразу не поехал, ожидая ещё кого-нибудь. Народу постепенно прибавлялось, и тогда в салон вошла Ритка.

Разумеется, я не знала, что это Ритка и, даже, не обратила внимания на девушку в фиолетовой куртке с накинутым на голову капюшоном. Девушка рассчиталась за проезд и, пройдя вглубь салона, села со мной рядом. Вскоре мы поехали. Я смотрела в окно, забрызганное каплями дождя, и вдруг сквозь слабое, едва видимое отражение заметила, что моя попутчица смотрит на меня. Хотя, может она смотрела и не на меня, а тоже в окно, но я повернула голову и взглянула на неё в ответ. Наши взгляды встретились.

– Кажется, мы с тобой сильно похожи, – улыбнувшись, сказала она.

Я удивилась и ещё раз, более пристально, посмотрела на её лицо, и мне совсем не показалось, что мы похожи. Во-первых, она была постарше, во-вторых, на ней не было никакого макияжа – даже губы, кажется, не накрашены, а в-третьих – это я окинула взглядом уже её всю – в куртке с накинутым капюшоном, в джинсах и с непонятной матерчатой сумкой на коленях, она выглядела простовато. Хотя, да, черты лица похожи…

– Меня Вера зовут, – сказала она, продолжая улыбаться и откидывая капюшон. – А тебя?

– Таня.

Я русая, а у неё были тёмные, почти черные волосы, собранные в хвост. И ногти без маникюра. А вот кроссовки хорошие. И серьги… Да, похожи – теперь я это видела и тоже улыбнулась.

– Чем занимаешься?

– Вот, в НГУ поступила, – похвасталась я. – На юридический. Зачислятся еду.

– Здорово! Поздравляю!

– А ты? – в свою очередь поинтересовалась я.

– Я? Я работаю. Программистом на фрилансе.

– Ух ты! Никогда ещё не встречала девушку-хакера! – рассмеялась я.

– А ты местная? – спросила Вера. – Или приехала откуда-то?

– Я из Рубцовска, а здесь на Ватутина у меня тётя родная. У неё пока живу, а потом общежитие в универе дадут.

– А я на Коптюга живу, квартиру снимаю. Знаешь, где это? Как раз рядом с вашим университетом. Буквально несколько шагов.

– А тебе сколько лет? – спросила я.

– Двадцать два. А тебе?

– Девятнадцать.

Так мы и ехали, болтая обо всём на свете и, даже, обменялись телефонами. В Академгородке дождя не было. Мы вышли на Цветном и до университета дошли вместе.

– Пока! – сказала я. – Мне сюда.

– Пока, – махнула Вера рукой. – Ты звони, не пропадай. Сходим куда-нибудь вечерком, я тебе Академ покажу. А то ведь скучно там, у тёти, одной сидеть. Да и далеко ездить. Если что, у меня переночевать можно…

Спустя несколько дней так и вышло – я ещё утром позвонила Вере и в обед мы договорились встретиться. Она меня встретила на Цветном и мы первым делом отправились перекусить в кафе, а потом гуляли – сходили в Дом учёных, потом на пруд с дикими утками, потом в Ботанический сад, потом съездили на станцию Сеятель в музей паровозов, потом в Технопарк, где снова перекусывали и пили кофе.

С одной стороны она была совершенно обыкновенной, а с другой… Даже не знаю, как объяснить. Сдержанной, что ли. Даже какой-то строгой, словно учительница. И ещё я сразу заметила, что она начитанная и много всего знает, потому что она почти на всё, о чем я спрашивала вокруг, знала ответы – все названия, имена и даже даты. Я такое никогда не запоминаю. И про книжки почти про любые говорила, хотя я часто бравировала среди девчонок тем, что много читала и читаю, и слышала от сверстниц: "Ой, Танька, на фига все эти твои книжки стопицотлетние. Сейчас уже никто такое не читает".

Тётю, чтобы она не беспокоилась, я ещё утром предупредила, что могу сегодня остаться ночевать в Академгородке в общежитии, и когда Вера предложила остаться ночевать у неё, чтобы завтра не переться в такую рань и в такую даль, я перезвонила тёте ещё раз и подтвердила, что у меня всё в порядке и я сегодня останусь в Академе у знакомых девчонок.

Так я в первый раз попала в нашу с Риткой квартиру, где мы потом прожили ещё три года.

Квартира была трёхкомнатная и располагалась на 12-ом этаже. В ней почти отсутствовала мебель. Только кухня оказалась более-менее обставлена, а остальные комнаты, как и ванная с туалетом, выглядели очень уж по-спартански.

– И сколько ты платишь за эти хоромы? – спросила я, обойдя квартиру и усевшись у стола, на котором одиноко белел ноутбук.

– Я не плачу за аренду, – сказала Вера. – Только квартплату и коммуналку. Это квартира моих знакомых. Они уже несколько лет живут заграницей, а я за квартирой присматриваю и оплачиваю текущие расходы.

– Неплохо, – заметила я. – Только слишком уж у тебя аскетично. Почему ты её хоть как-то не облагородишь? Даже коврика в прихожей нет.

– Недавно старый выбросила, а новый ещё не купила, – сказала Вера с улыбкой. – Заселяйся и облагораживай. Места, как видишь, на двоих хватит, и университет рядом – можно в окошко лекции слушать. Здесь тебе удобней будет, чем в общежитии, и мне веселей, а то я уже одичала одна.

– Ты серьёзно?

Я лихорадочно обдумывала перспективы. Конечно, мне бы очень хотелось, но мы с ней ещё так мало знакомы…

– Вполне серьёзно, – сказала Вера. – Если что-то пойдёт не так, то перейти через дорогу в общагу тебе не составит труда.

– А почему ты вдруг решила предложить мне жить у тебя? – спросила я. – Это так неожиданно…

– Ты мне сразу понравилась, когда я тебя увидела в тот раз в маршрутке, – сказала Вера. – Мы так похожи! Как сёстры. Сестра – это же здорово! У меня никогда не было сестры. Вот и побудешь моей сестрой…

Она меня так растрогала. Я встала, подошла к ней и обняла. И почувствовала, как она осторожно обняла меня в ответ и тихонько погладила по спине.

Через три дня я переехала. Да и что там было переезжать – сказала тёте, что переселяюсь в общежитие, и привезла в квартиру чемодан с вещами и сумку с учебниками. Родителей тоже уведомила, что всё – окончательно обосновалась-устроилась. Оправила маме из университета фотки с одногруппниками и из общежития с соседками тоже, а про Веру не сказала. Не знаю почему. Просто, не хотелось объяснять, как я поселилась в квартире вдвоём с девушкой, с которой случайно познакомилась и про которую пока ничего, кроме имени, не знаю. Попробуй, объясни такое родителям.

О Вере я действительно ничего не знала, а она ни разу не упомянула ни о родителях, ни о детстве, ни о школе, ни о том, где училась на программиста. Разумеется, подходящий момент, когда я в разговоре к месту могла спросить, кто её родители и чем занимаются, настал очень быстро.

– У меня нет родителей, – ответила тогда Вера. – Я сирота-подкидыш. В детдоме всю жизнь росла.

– Ой, извини, – воскликнула я. – Наверное, мне следовало догадаться о чём-то таком, ведь ты ни разу не упомянула ни о родителях, ни о детстве, ни о школе.

– Нормально всё, – сказала Вера. – Просто, мне не о чем рассказывать. После детдома я закончила колледж и с тех пор работаю. Вот и вся жизнь.

Больше ни о чём таком я её не спрашивала. "Придёт время и она сама расскажет, о чём захочет", – решила я.

В остальном наша жизнь протекала очень интересно. По крайней мере, для меня.

Большую часть времени я училась, пропадая на лекциях и семинарах, стараясь ничего не упускать и не пропускать. Вера относилась к моей учёбе очень серьёзно, прямо как строгая старшая сестра и несколько раз я замечала, что она даже читает мои учебники.

– Зачем тебе это? – удивлённо спросила я, когда первый раз увидела свой учебник философии у неё в руках.

– Интересно ведь! – улыбнулась она. - Не только же про программирование мне читать.

Она всегда внимательно слушала мою болтовню об университетских делах, об одногруппниках, о преподавателях, о лекциях, о сплетнях, о взаимоотношениях. Я не раз убеждалась, что она помнит имена, фамилии и прозвища упоминаемых мной персонажей и даже спрашивает, как там у них дела, если я о них долго не говорю ничего нового.

Девчонки из группы интересовались, почему я, имея место в общаге и оплачивая проживание (это Вера мне посоветовала так сделать), там не живу, и я, обычно, отвечала, что пока живу у двоюродной сестры, а общагу держу на случай, если сестра вдруг выйдет замуж, а они, мол, со своим бойфрендом вот-вот собираются это сделать. "А кто у тебя сестра?" "Да никто, обыкновенный бухгалтер", – отмахивалась я и вопросы на этом иссякли.

Мы постепенно обустраивали квартиру. Вера сказала, что в этом она полностью полагается на меня.

– Я ведь всю жизнь прожила в казённой обстановке и толком не знаю, как должно быть. Ещё куплю что-нибудь не то, поэтому выбирать будешь ты.

– Что выбирать?

– Всё, что надо, то и выбирай. И в свою комнату, и вообще, и по хозяйству.

– А тебе?

– У меня всё есть. Стол для работы, стул, кровать…

– А шкаф для вещей? Они у тебя на подоконнике в спальне лежат. Да и нет там ничего интересного. А трельяж? А фен? А бра? А пуфик? А халат с драконами? А тапочки с помпонами… – веселилась я над нею.

Она улыбалась и кивала:

– Да, хочу тапочки! Всё, что надо, выбирай и говори мне! Всё купим, и нам доставят и установят.

– А деньги? – смеялась я. – Платить-то мы должны пополам, а у меня столько нет. Я не программист на фрилансе, а студентка юрфака, бедная, как церковная мышь. Не кредит же мне брать, а потом продавать почку, чтобы рассчитаться.

– Нет, никаких почек нам продавать не придётся. Мы сделаем просто, как и подобает двум умным девушкам. Мы постараемся облагородить нашу квартиру за чужой счёт, за счёт её хозяина. Поскольку квартира его, то пусть он и платит.

– Как это?

– Да он так и предлагал несколько раз. У него за бугром бизнес какой-то наладился по поставкам в Россию станков, и он процветает. Так что, денег у него много. И он говорил, что если я в квартиру буду что-то покупать или как-то её отделывать, то счета можно отправлять ему и он компенсирует.

– На фиг она вообще нужна ему, эта квартира, если он там обосновался и сюда может и не вернётся никогда, – удивлялась я.

– Я так понимаю, что всё дело в слове "может", – заметила Вера. – Может не вернётся, а может, придётся вернуться. Кто его знает. И вот тогда квартира совсем не помешает, да?

– Ну, так-то да, – согласилась я.

– Будем надеяться, что не вернётся, – улыбнулась Вера.

– А он где, вообще? – спросила я.

– В Южной Корее.

Так что, когда мы что-то покупали, Вера рассчитывалась карточкой, а спустя какое-то время она подсунула одну из своих карточек мне.

– Это для всяких мелочей, – сказала она. – Мы же не всегда бываем вместе, а тебе может подвернуться что-то нужное, или, например, продуктов надо взять, или вещицу какую, а у тебя нет. Я же не знаю, где и когда ты свои миллиарды получаешь.

– Мне родители присылают, – сказала я.

– Вот и я про то, – кивнула Вера. – Вдруг у нас в ванной шампунь кончится, а родители денег ещё не прислали. Что ж нам, без шампуня жить? – улыбалась она. – Держи! Пин-код 0808, день нашей встречи.

Я взяла. Всё так просто...

На кухне появились посуда, ложки, вилки, ножи и моющие средства, красивые табуретки, салфетки на стол, вазочки под печенье и варенье, полотенца, новый чайник, кулер, кофеварка, люстра с висюльками над столом – давно такую хотела…

Холодильник наполнился сыром, маслом, яйцами, молоком, овощами, хлебом, джемом и консервами. В шкафчики я составила ёмкости с крупой, пакеты с сахаром, рисом, гречкой, вермишелью, рожками и спагетти. Вызванный мастер зарядил и настроил нам посудомойку и научил пользоваться вытяжкой.

Вера никогда не готовила – я решила, что она просто не умеет. Если она и собирала что-нибудь на стол, то чаще всего это было что-то заказное, готовое и просто разогретое в микроволновке или на плите. А я готовила в охотку – мама меня всему научила.

Днём я перекусывала в университете, вечером, если мы никуда не ходили, готовила что-нибудь незамысловатое и мы болтали, сидя на нашей кухне и ели рожки в мясной подливке, или жареную картошку, или борщ, или суп с фрикадельками, или пельмени. Вера ела совсем мало – в основном ковырялась в тарелке и больше налегала на чай или кофе.

По утрам я пила кофе, жуя бутерброд с сыром и ветчиной, или заваривала чай и намазывала батон маслом и вареньем, а Вера, обычно не завтракала.

– Я потом, попозже, – говорила она. – Не проснулась ещё, не умылась.

Она меня всегда провожала до двери и мы чмокали друг друга в прихожей.

Прихожая тоже постепенно обрела жилой вид. Коврик мы купили в первую очередь. Для одежды и обуви заказали шкаф-купе, а на стену против входа нам установили зеркало от пола до потолка.

В гостиную мы постелили огромный пушистый ковёр, и поставили мягкий гарнитур из дивана-трансформера, двух кресел и столика. Стены украсили панно и картинками, сделали верхнее и местное освещение, поставили на низкую плоскую тумбочку телевизор с большим экраном и двумя звуковыми колонками-башнями по бокам.

Наши спальни я обставила одинаково. Всё, как и описывала – кровать, трельяж, шкаф, пуфик, туалетный столик. Только у Веры ещё стоял нормальный большой стол, за которым она работала на своём ноутбуке, сидя на обычном офисном стуле.

– Мне так привычней, – сказала она, когда я спросила, почему бы ей не поставить себе какой-нибудь супер-пупер компьютер с тремя большими мониторами и страшно эргономичное кресло.

Никаких листочков, бумаг, тетрадей, записей и даже авторучки или карандаша у неё на столе не было. Только ноутбук и больше ничего. Однажды, когда я, сев за её стол, подняла крышку ноутбука, то обратила внимание, что на его клавиатуре на кнопках есть только латинские буквы. Кириллицы не было.

– Как же ты на нём работаешь? – воскликнула я. – Или ты по-русски совсем не пишешь?

– Пишу, конечно, – улыбнулась она. – Мои пальцы сами помнят, где какие символы. Я вслепую набираю, так быстрей.

У меня тоже был свой ноут, с которым я обычно зависала, лёжа на диване в гостиной – печатать на нём без букв на клавишах я бы не смогла.