Читаем Разбавить водой и взболтать онлайн бесплатно

За окнами скоростного поезда проносились разноцветные поля и яркие, до боли в глазах, синие озёра. Дэвид Станг следил за мелькающими горными хребтами и изгибами рек, рассматривал изумрудно-зелёные поля и неровные лесные массивы. Виды за окном, бесконечно прекрасные, как солнечные блики предстоящего веселья отвлекали от серых мыслей. Поездку в Осло запланировали давно, билеты купили почти полгода назад, но только обстоятельства сложились не лучшим образом, и поездка стала неуместной – она сломала образовавшиеся планы. Далёкий город больше не притягивал новыми знакомствами и встречей с кузенами; обещание стало бременем.

Дэвид оторвался от пейзажей и повернулся к Ютану и Самуэлю. Братья выглядели ещё мрачнее, так что пришлось взять себя в руки и поддержать их. Дэвид всегда вёл себя как старший, хотя родился всего на пару минут раньше остальных. Папа смеялся, что отстрелялся с тройней быстро и без проблем, но Дэвид всё равно выбил первенство.

– Ют, не кисни, – толкнул он брата в плечо. – Не последний раз сбор, в следующем году обязательно поедем.

– Ага, – Ютан хмуро повёл плечами, а потом всё же улыбнулся, – если в следующем году сбор не совпадёт с очередным днём рождения.

– Но на него-то ехать будет уже не обязательно? – с надеждой спросил Самуэль, и Дэвид с поддержкой кивнул.

Конечно, ему и самому было не в радость пропускать международный съезд в тематическом клубе Тронхейма, что внезапно совпал с празднованием дня рождения кузенов. Но, с другой стороны, их кузены – единственные омеги, с которыми они тесно дружили и поддерживали связь с самого детства.

Невероятно разные и вместе с тем самые близкие, они ни в чём друг на друга не походили. Омеги – творческие, увлечённые музыкой и танцами натуры – с детства тянулись к искусству. После школы пошли в музыкальную академию и мечтали стать профессиональными танцорами. Альфы закончили полицейскую академию, строгая дисциплина и военная карьера казалась им самым перспективным выбором. После академии они сразу устроились в военную полицию и уже два года служили на благо отечества. Основная работа проходила в кабинетах, но раз в месяц проводились обязательные тренировки и общие сборы. В течение недели братья водили курсантов в разведку, наравне с ними сидели в окопах и занимались стрельбой. Кроме того по контракту раз в год им приходилось служить в международных частях, и подобная командировка ждала их всего через неделю.

Поездка из Тронхейма в Осло на сверхскоростном поезде занимала пять часов, и кататься туда-сюда без повода не было особого желания. Но что не сделаешь ради дорогих людей? Станги планировали хорошо провести время в столице, пообщаться с кузенами и просто повеселиться.

На станции их не встречали – они сами не предупредили о времени прибытия, в ближайшем прокате взяли машину и направились по давно забытым местам. Город за десять лет почти не изменился – только показался меньше, словно сжался от времени.

Огромный красивый дом Столтенбергов расположился в дорогом районе недалеко от залива. Закрытый от посторонних глаз высоким забором, он привлекал внимание острыми башенками и декоративной трубой. Дядя Эрик любил украшать своё жилище, и за прошедшие годы дом сильно преобразился. Но не узнать его было сложно – что-то родное, знакомое с детства сохранилось в каждом блоке и черепице. Это был и их Дом тоже.

Ворота им открыли Каспер и Инге – двое из тройни, похожие как две капли воды омеги со счастливыми улыбками тут же полезли обниматься. Дэйв радостно прижимал к себе старых друзей, чувствуя, как оттаивает на душе, забывается глупая обида из-за пропущенного мероприятия, а тело наполняется покоем.

– Какие же вы высоченные! – воскликнул Ютан, тиская братишек.

– Кто-то на виртуальном проекторе неверно задал высоту, – усмехнулся Сэм.

– Мы тоже думали, что вы поменьше, – задорно рассмеялись омеги. – Как же летит время, вы были ниже нас ростом, когда уезжали, а теперь…

– А где Хелль? – спросил Ют про младшего.

– Он в последнее время немного не в себе,– Каспер помрачнел, что было плохим знаком, – но надеюсь, ко дню рождения отойдёт.

– Да, у нас столько планов! – подхватил Инге.

– Сначала ужин и небольшой отдых, – прервал их Дэвид. – Дядя Эрик написал, что они с мужем уехали в отпуск, оставив дом на вас, но надеюсь, готовить вы умеете?

– Обижаешь, – фыркнул Инге и, легко подхватив одну из сумок гостей, направился к зданию.

Каждодневные встречи в сети и общение по телефону не могли заменить настоящих прикосновений и тёплых улыбок. Друзья выросли, изменились, но привязанность друг к другу осталась. Приятно видеть, что симпатичные мальчишки, улыбающиеся им с мониторов и проекций, на самом деле взрослые, рослые парни. Омеги были крепкого телосложения, чуть смуглая кожа отливала тёплым загаром, тёмные глаза светились задором, а весёлые кудри, из-за которых альфы обзывали их барашками, были туго заплетены в косы и хвосты. Кузены выглядели идеально – сильными, яркими. Такими, как должны, по мнению альф, выглядеть омеги. Мелких тщедушных омежек со сладкими запахами альфы на дух не переносили.

Внутри дом тоже сильно изменился – стал казаться меньше, потолки опустились, а проходы сузились. Или это альфы вымахали и разрослись в плечах? Стены украшали картины и фотографии, на полках выстроились привезённые из разных стран сувениры. То там, то тут попадались музыкальные инструменты – Станги знали, что кузены умели играть на любом из них и, увлечённые музыкой, писали свои композиции. Рядом с гостиной выстроились три барабана бата и огромный тайко. Весь дом был наполнен вещами и казался захламлённым, но вместе с тем невероятно уютным.

Когда-то по этим коридорам носилась шестёрка неугомонных парней. Каспер, Инге и Хелль были младше их на два года, но разница в возрасте не чувствовалась, омеги были умненькими и любознательными. В детстве родители разбивали их на парочки, делили между родственниками, чтобы всем досталась возможность понянчить чудесных малюток, у них до сих пор вся комната была обвешана забавными фотографиями. Но когда альфам исполнилось тринадцать, родители перебрались в Тронхейм, и детские игры остались в Осло. Казалось бы, огромное расстояние и спешащая в неизвестность жизнь должны были разорвать их отношения окончательно, но всё сложилось с точностью до наоборот.

Тройняшки Столтенберги остались лучшими и единственными друзьями для тройни Стангов. Они поддерживали отношения по сети, созванивались и устраивали виртуальные посиделки, смотрели видео в чат-окошке и обсуждали домашние задания. Когда пришла пора взросления, Столтенберги выслушивали их нытьё о глупости омег. Посмеиваясь, уверяли, что альфы не лучше. Рассказывали друг другу о первых влюблённостях и разочарованиях. И кузены – единственные, кто знал об их увлечениях и желании найти для троих одного омегу. В ответ Каспер и Инге сознались, что тоже неправильные и хотят быть вдвоём. Возможно, даже без альфы. Младший Хелль – замкнутый и тихий – своими секретами не делился, но с готовностью и без отторжения поддерживал братьев и кузенов. И Станги были уверены, что у Хелля наверняка есть тайны пострашнее их безумных желаний.

Альф проводили в гостевую комнату на втором этаже и оставили переодеться. Дэвид тут же занял кровать рядом с окном и сбросил на неё свои вещи. Настроение поднялось, хотелось дышать полной грудью и не переживать о мелких жизненных неурядицах.

– Мы обещали приехать, когда им исполнится двадцать один, и справить этот праздник вместе, – произнёс Дэвид больше самому себе. – И мы выполним обещание. А на сбор в клуб съездим в другой раз. Возможно, через год или через пять. Жизнь впереди долгая…

– Ещё скажи – вечная, – тихо огрызнулся Самуэль, и Ют толкнул его в бок. Сэм этой встречи ждал больше всех и, конечно, был сильнее всех расстроен. Но Дэйв знал, что тот быстро отойдёт.

– Посмотри на всё с позитивной стороны – у нас неделя отпуска. В столице летом тепло, солнышко. Нас ждут прогулки с кузенами, беззаботная жизнь, – попытался приободрить его Ютан, – А через семь дней – очередная командировка, два месяца в Польше почти без связи с внешним миром. Надо отрываться, пока есть возможность. Уверен, в Осло хороших клубов на порядок больше, чем у нас – найдём, где отвести душу.

– Это верно, – кивнул Дэвид, – а ещё Каспер и Инге обещали покатать нас на каноэ, свозить на рыбную ловлю и прокатить на лыжах. Это будет чудесный отпуск, если мы не будем ныть и ворчать.

– И если эти омеги окажутся такими, как мы ожидаем, – снова скривился Сэм, и его братья только рукой на него махнули.

Со Столтенбергами они общались с младенчества, знали все их секреты и делились с ними своими. Омеги лишнего не болтали, ерундой не доставали и не лезли, когда их не звали. С возрастом короткие разговоры превратились в ночи на шестерых, временами камеры на планшетах не выключались сутками, они готовились к экзаменам в колледже и напивались после выпускного, пусть и на расстоянии в сотни километров друг от друга, но вместе.

С другими омегами общаться не выходило от слова совсем. Красивые феечки выводили из себя одним только своим видом. Болтливые как сороки и наглые как индюки, омеги бессмысленно занимали время, тянули деньги и напрягали мозг. Текущие попки были объектами похоти и сексуального удовлетворения, к ним не было ни доверия, ни чувств. И для этого были причины.

К ужину спустились, когда на улице сгустились сумерки. Часы показывали почти девять, но солнце уже клонилось к закату, в Тронхейме темнело значительно позже. Дэвид задержался у дверей Хелля и, осторожно постучав, заглянул в полумрак комнаты. Омега лежал на постели, поджав колени и спрятав лицо в подушке, но когда дверь приоткрылась, он поднялся, и Дэвид заметил слёзы у него на щеках.

– Хей, – тихо позвал он брата, чувствуя, как сжимаются от злости кулаки – кто бы ни обидел Хелля, его хотелось наказать.

– Привет, вы уже приехали? Простите, я проспал. – Омега отвернулся и незаметно вытер лицо.

– Спустишься к ужину? Каспер и Инге поставили мангал.

– Да, конечно, – Хелль попытался улыбнуться. Тонкие сухие губы дёрнулись в уголках, но так и остались сжаты. Дэвид вышел, чувствуя неприятную досаду – Хелль обычно улыбался ярко и красиво, сейчас же выглядел совершенно несчастным.

Младший омега всегда занимал особое место в его сердце. К нему все относились теплее. Инге и Каспер баловали младшего, заботились о нем, как о ребенке, хотя Хелль всегда отлично справлялся сам. Станги обожали чувство юмора кузена, радовались его спокойствию и терпеливому характеру, а Дэйв нередко ловил себя на мысли, что похожий омега отлично подошел бы на роль их мужа. Потому слезы Хелля расстроили и разозлили. С трудом перебарывая негативные чувства, он спустился во двор.

На летней площадке омеги поставили стол и развернули бурную деятельность по готовке мяса. Пахло просто потрясающе, так что рот тут же наполнился слюной, и Дэйв занял место рядом с Ютаном. Вскоре к ним вышел и Хелль. Младший кузен, в отличие от своих братьев, был закутан в теплую свободную рубашку и широкие штаны, одежда скрывала его фигуру, и этим привлекала внимание. Дэвид одернул себя, когда понял, что невольно его рассматривает.

Омеги приветственно обнялись и усадили Хелля за стол, не подпуская к готовке. Младший казался подавленным, неловко улыбался, был бледен и почти всё время молчал, хотя его и пытались разговорить.

– Не трогайте его, ладно, – вступился за него Каспер, – если захочет – сам расскажет.

– Просто мы переживаем, – Ютан быстро наелся и теперь доставал всех вопросами. – Ты ж знаешь, Хелль, мы всегда поддержим и поможем. Ты в курсе всех наших бед, мы ничего от вас не скрываем, и тебе не стоит бояться.

– Я не боюсь, – мрачно качнул головой Хелль, – и если тебя так распирает любопытство, то скажу. – он мрачно сверкнул глазами и смерил взглядом братьев. – Я беременный, семь недель, и завтра утром еду на аборт.

За столом повисла неловкая пауза, Сэм даже жевать перестал и с непониманием уставился на кузена. Для Стангов семья и дети были слишком важной и серьёзной темой. Хотя бы потому, что им слабо верилось, что когда-либо найдётся омега, который согласится с ними тремя жить и рожать детей. Но о постоянном, своём собственном, единственном и любимом муже они мечтали уже давно.

– Зачем? – выдавил Каспер, и Самуила прорвало.

– Это же ребёнок, Хелль, как ты можешь так поступить?! Если не хотел детей, следовало предохраняться, но если в тебе зародилась жизнь, зачем его убивать? А что подумает его отец? Ты ведь лишаешь его возможности встретить своего сына…

– Замолчи! – резко прервал его Хелль. – Вы только и треплетесь, что поддержите и не осудите. Что ваши тайны особенные, и никто вас такими не примет. Но я принял, принимал много лет! Почему же вы не можете принять меня?

Злобно швырнув приборы на стол, Хелль поднялся и молча вышел из-за стола.

– Не стоило так… – тихо заметил Инге.

– Сам знаю, но вырвалось. Простите, – Сэм поджал губы, извиняться он не любил, и всё ещё считал себя правым.

– Лучше извинись перед Хеллем, – толкнул в бок брата Ют.

– Не надо, – Каспер расстроенно вздохнул, – он скоро остынет. И Хелль прав – мы не те, кто вправе его осуждать.

Дэвид поднялся рано. Привычка, вбитая ещё со времени учёбы и армии, работала исправно. Вчера они сидели до пяти утра, пили теплый сидр, разговаривали, чувствуя приятное единение с семьёй. Хелля не хватало, но трогать его не решились. Только мысли о нём не оставляли ни на секунду.

Дэвид пытался его понять, не судить лишь с одной позиции, но было сложно, когда в голове сложились определённые принципы, и отказаться от них не выходило. Но и оставлять кузена в беде он не собирался. Приняв душ и позавтракав, он взял машину и направился к городской больнице. Ещё вчера омеги сообщили, что семейный врач всегда направляет их туда. Припарковавшись у главного входа, он просто ждал, смотрел на посетителей и надеялся не проморгать.