Читаем Рассказы онлайн бесплатно

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ура! Я в самолёте. Позади хлопоты с получением загранпаспорта и визы. Смотрю в иллюминатор на проплывающие внизу облака, закрывающие землю. Иногда создаётся ощущение, что я не в салоне воздушного лайнера, а лечу сам, как птица. Морской пляж встретил толчеёй и разноголосицей. Песчаный берег заставлен лежаками, на которых кожа отдыхающих впитывает солнечные лучи. По пляжу во все стороны снуют бронзовые тела. Повсюду слышится русский говор, словно получение визы и полёт в самолёте мне приснились. Я с разбега влетел в тёплую воду, окунулся в неё с головой. Размашистыми движениями рук отталкиваясь от воды, метров пятьдесят отплыл от берега. Там я встретил её, мою русалочку. Её синие глаза, словно два танковых ствола, поразили меня в самое сердце. Я камнем пошёл ко дну. Очнулся на берегу. Когда я открыл глаза, увидел над собою самое красивое в мире женское лицо. Теперь её синие глаза притягивали меня, как сильный магнит. Мы не расставались больше недели. Домой ехали вместе, поскольку всегда жили в одной стране и в одном городе, на одной улице и в одном доме, даже в одном подъезде, только на разных этажах.

Что же с нами произошло? Как мы сумели так разъединиться, так запрятаться по своим норам, что нужно было лететь за тысячи километров на другой континент, чтобы встретить и полюбить девушку, свою давнишнюю соседку? Чудеса, да и только.

Я полюбил её с первой встречи, и больше не расставался с нею никогда. Без неё я не мог прожить ни одного дня. Она сопровождала меня, когда я карабкался в горы. Она была со мною, когда я спускался в бездны ущелий. Она не оставляла меня в самые горькие минуты моей жизни, когда происходил крах всех жизненных устремлений, когда жизнь становилась совершенно бессмысленной. Я прижимался к ней губами, она успокаивала меня, придавала силы. Я бежал к ней в самые успешные минуты, когда осуществлялись замыслы, когда многодневные труды приводили к прогнозируемым, ожидаемым результатам, когда в душе звучала радостная мелодия. Сегодня, когда я на беговой дорожке могу соревноваться только с черепахой, на пятый этаж взбираюсь, как на вершину горы Эверест, только одна мысль не даёт мне покоя, только одно желание гложет меня: как мне бросить её, как отказаться от неё, от этой проклятой сигареты?

У торца двенадцатиэтажного жилого дома прилепился маленький столик со станком для изготовления ключей дверных замков, и рядом с ним две табуретки, для мастера и посетителя. Когда день уже клонится к вечеру, и солнце к горизонту, мастер думает об окончании рабочего дня, на стул села пожилая дама возрастом за семьдесят лет одетая в добротную одежду, отвечающую некоторым веяниям современной моды. Она показывает социальный статус дамы, источником её доходов является не только государственная пенсия. Мастер, выходец из одной из среднеазиатских республик, оживился и внимательно рассмотрел посетительницу.

– Годы давят не только на плечи, но и на память, делая её дырявой. Я живу в этом доме, в четвёртом подъезде на седьмом этаже. Ключи теряю каждый день. У меня их был большой запас, штук десять запрятаны в разных местах, сегодня остался только один. Если его потерять, я в дом не попаду, ведь я живу одна. Придётся дверь взламывать, а я этого никак не хочу, придётся дом караулить. Что же это я раскудахталась, как курица старая? Зачем пришла, до сих пор так и не сказала. Мне нужно изготовить десять ключей, про запас.

Дама вынула из сумочки ключ и подала мастеру.

– На чём это я остановилась?

– Вы, уважаемая, говорили, что не хотите взламывать дверь, чтобы не караулить квартиру.

– Да, да, я вспомнила. Конечно, не хочу взламывать дверь, там у меня и денег водится не совсем мало, и драгоценности есть. Особенно ценный для меня один перстень, он, наверное, ужасно дорогой, его моей прабабушке подарила сама императрица.

Мастер открыл верхний ящичек своего стола, усиленно роется в нём, что-то разыскивает.

– Уважаемая, вам придётся немного подождать, у меня здесь нет ни одной заготовки для вашего ключа. Подождите немного, я принесу заготовки, и быстро сделаю вам ключи, столько, сколько вам нужно.

Мастер взял с собой ключ заказчицы и удалился. Дама улыбнулась.

– До чего же все одинаково глупые, безрассудно доверяют глупой сказке о драгоценностях и деньгах.

Дама открыла верхний ящичек стола. Там лежат наличные деньги, весь приход мастера за рабочий день. Она сунула их в свою сумочку и потихоньку удалилась.

Так получилось по воле случайных событий, что я стал ответственным за жизнь и судьбу моей маленькой внучки. На следующий год придёт ей пора первый раз пойти в первый класс. Недалеко от дома находится лучшая в городе школа. Я решил посетить сие учебное заведение. Его директор, по виду не старше тридцати лет, перепоручил меня заботам Ксении Владимировны, учительницы истории в старших классах. Она два года назад с отличием закончила факультет истории местного университета. Нас с благожелательным вниманием встретило классное общество опрятно одетых школьников, в их глазах светилась неуёмная жажда открытия мира. Урок прошёл в форме диалога, каждый высказывал свои знания того или иного вопроса истории. В конце урока учительница предоставила мне право обратиться к ребятам. Я специально не готовился, и задал вопрос, который первым пришёл мне в голову: – Скажите, ребята, кто взял Бастилию?

Такая реакция на вопрос мною совсем не ожидалась. Глаза школьников остекленели, на лицах застыла маска оскорблённого самолюбия, которая бывает у человека при ложном его обвинении в неблаговидном поступке. Щёки Ксении Владимировны запылали ярким румянцем, она тихо прошептала мне на ухо: – Вы не могли её оставить совершенно нечаянно в кабинете директора?

Я сумел сдержать смех внутри себя и произнёс: – Бастилия лежит у меня дома, кто первым доберётся до неё, кошка или собака, вот вопрос.

Атмосфера в классе оттаяла, как тает под лучами солнца первый снег, выпавший ранней осенью.

Четверо охотников разожгли огонь, приготовили немудрёный ужин и расселись рядом с костром. Садившееся за горизонт солнце удлиняло их тени до невероятных размеров. Рябь озера в заходящих лучах солнца играла блёстками солнечного отражения. Слышался плеск водяных струй от рыб, которые выпрыгивали выше поверхности воды. Охотники разложили на расстеленном одеяле водку и немудрёную закуску. Это были остатки от привезённых на двое суток, запасов продуктов. Наполнили гранёные стаканы. Один из охотников произнёс тост: – Пусть охота оказалась не совсем удачной, на каждого приходится всего по четыре уточки, всё же мы прекрасно отдохнули от повседневных забот. Выпьем за всё хорошее, и пусть нам повезёт в следующий раз.

Когда выпили по второму стакану, водки осталось чуть больше полстакана. Делить на четверых не имело никакого смысла, каждому доставалось по глотку.

Кто-то предложил: – Давайте сделаем следующим образом: последний стакан, по крайней мере, что в нём осталось, достанется тому, кто расскажет историю, в которую все остальные не поверят.

Все поддержали мудрое предложение. Первым взял слово самый старший в их компании, кряжистый и высокий Василий: – Я однажды привёз в лес лист фанеры, хотел поставить навес, чтобы спасаться от ливня, если он застанет меня на охоте в этих местах. Взял молоток, несу фанеру, из кустов на меня бросается медведь. Я лист фанеры перед собой выставил, медведь когтями пробил её. Я его когти с другой стороны загнул молотком. Так с фанерой привёз медведя в зоопарк.

Трое пожали плечами, один из них сказал: – В мире всякое случается, тем более на охоте. Вполне вероятная история.

Второй охотник рассказал свою байку: – Я однажды плыл на пароходе. Судно получило аварию и затонуло. Я оказался в глубине океана и меня проглотил кит. Хорошо у меня с собой был нож. Я стал с его помощью пробираться на волю. Кит всплыл на поверхность, я прорезал отверстие в его коже и выбрался на свободу. Меня подобрал другой корабль, так я и спас свою жизнь.

Трое улыбнулись: – Вполне можно поверить. В глубинах океана ещё и не такое может произойти.

Третий решил поразить товарищей своей историей: – Я у себя на огороде посадил подсолнух, он вырос толстый, прочный и высокий, по нему я и забрался на небо. Там я встретил высокого седобородого старца. Им оказался сам бог Саваоф, он пожурил меня, что я без приглашения прибыл к нему, и помог мне спуститься на землю.

Трое покачали головами: – Ничего удивительного в твоей истории, бывает, что и крапива вырастает почти до самого неба.

Слово досталось последнему, самому молодому в компании, вихрастому пареньку, возраст которого едва перешагнул двадцатую зиму: – Меня однажды пригласили на рыбную ловлю, мы хорошо подготовились, взяли с собой ящик вина, вот только беда, штопор взять забыли. Двое суток рыбачили, а вино пришлось домой привезти нетронутым.

Услышав такую побасёнку, трое товарищей одновременно вскочили с места, запрыгали около костра, и в унисон заговорили: – Ну, враль, ну, лжец, ну, сочинитель. Ты думаешь, что кто-то может поверить твоей небылице?

– Я выполнил условие, рассказал побасёнку, которой никто не поверил? Значит остаток в стакане мой, и я отдаю его Василию. Мне выпитая доза достаточна, а ему, что слону дробина.

Я не отличаюсь богатырским здоровьем, не могу много часов шагать по ровной дороге, не говоря о лесном бездорожье. Поэтому я никогда не бродил по тайге. Много лет я не был в родной деревне. Не имея в ближайшей перспективе никаких срочных дел, я поехал навестить могилу матери. Родной дом давно уже потихоньку разобрали на дрова, поэтому я остановился у соседки, Анны Степановны. Вечером в её дом собрались, наверное, все жители деревни, поглазеть на заезжего гостя, посудачить и угоститься самогонкой. Я немного перебрал деревенского хмельного напитка и рассказал несколько охотничьих баек, главным героем которых представил себя. Ранним утром меня разбудил гул голосов. Перед кроватью стояли несколько женщин. Они стали умолять меня убить медведя, который стал озоровать, задрал корову, а нынешней ночью двух баранов: – Наши мужики хорошо воюют со стаканами в руках, а стрелять умеют только табачок друг у друга, настоящего оружия боятся, как огня.

После ночного бахвальства отказываться никак нельзя. Понадеявшись на «АВОСЬ», я взял ружьё, топор, верёвку и маленького ягнёнка, и пошёл в лес. Там я привязал ягнёнка к дереву, поблизости, в ветвях толстой, раскидистой берёзы из доски и верёвки устроил гамак. В ожидании зверя мои глаза закрылись, и Морфей подхватил меня в свои объятия. Проснулся от тряски и раскачивания. Медведь стоял на задних лапах, а передней раскачивал моё пристанище. Я потихоньку взял топор и размахнулся. Остриём топора я хотел ударить зверя в середину лба, но топор зацепился за верёвку, держащую гамак, и перерубил её. Я, с доской и другим имуществом на ней, упал на медведя. Подчиняясь инстинкту самосохранения, мои ноги понесли меня в деревню со скоростью, недоступной лошади. По скорости бега я превысил и намного все мировые достижения. Жаль, что мой рекорд мог зафиксировать только медведь. Через месяц я получил письмо от Анны Степановны. Она пишет, что медведь больше не озорует. Ребятишки его нашли, он лежал недалеко от привязанного к дереву ягнёнка. Мужики после этого несколько дней заедали самогон медвежатиной.

Размышления о превратностях бытия половину ночи не давали уснуть. Когда Морфей всё же захватил меня в свои объятия, перед глазами поплыли страшные картины. Началось с того, что весь народ страны поддался на уговоры власти, учёных и врачей о необходимости беречь своё здоровье. Наяву такое немыслимо, а во сне, пожалуйста – все люди в стране в один день бросили курить и пить алкогольные напитки. Первыми почувствовали что-то неладное работники розничной и оптовой торговли. Потенциальные покупатели стали проходить мимо торговых точек, поэтому у продавцов иссяк финансовый поток. Нечем стало платить аренду, налоги и зарплату. Торговые предприятия пришлось закрыть. Немного более продержались производители, у них выше запас прочности. Но и они тоже были вынуждены остановить работу предприятий. Прекратились и финансовые ручьи от акцизов и налогов, текущие в государственный бюджет. Стали бессмысленными антитабачная и антиалкогольная кампании, которые позволяли взвинчивать акцизы, то есть цены. Пришлось в срочном порядке сокращать государственные расходы, в первую очередь социальные. Сократились не только финансовые потоки в государственный бюджет, но и доходы всего народа. Начал впереди маячить день народного гнева. Государственная дума приняла новые законы, которые курить и пить разрешали всегда и везде. Властителям дум власть предложила на телеэкранах находиться в дыму сигар и с бокалом в руке. Учёные и врачи во всех средствах информации стали доказывать, что табак и спиртные напитки полезны человеческому организму, они там что-то корректируют, дополняют и исправляют. Проповедники куреня и употребления спиртных напитков ссылаются на статистические данные и проводимые исследования. Проснулся я в холодном поту.

Сержант полиции втолкнул в камеру Петра Фёдоровича Краснова, обросшего трёхдневной седой щетиной: – Посиди здесь до суда, шутник.

На нарах расположились четверо молодых парней. Их лица сияют синяками и ссадинами, словно они, не далее как вчера, вышли из Мамаева побоища.

– Кто вас, хлопцы, так славно отделал? Вы что, никак с медведем решили побороться?

– Мы сами расписали друг друга, решили кулаками помахать, сами сейчас не знаем причину потасовки. Что с нас взять? Мы молодые, необузданные. Ты то, старый пень, давно угомониться должен, или что, седина в бороду, бес в ребро?

– Так я что, страдаю за людское невежество.

– Расскажи свою байку, дед, о людском невежестве. Послушаем тебя, время всё равно коротать нужно. Можем вместе посмеяться.