Читаем Психо-перевертыши онлайн бесплатно

Пролог

СЭЙДИ

Я ждала, пока тяжелые шаги Дика не стихнут.

В таверне стало жутко тихо, когда этого зверя не стало.

Улыбка расплылась по моему лицу, и я спрыгнула с кровати. Хотя, «кровать» — это громко сказано: я спала на жестком одеяле, расстеленном на деревянном полу.

И все же, это был отличный день. Пора было забрать мою младшую сестру, Люсинду, чтобы мы могли насладиться нашей свободой.

Я достала украденную скрепку и начала работать ею в замке двери. У меня это заняло какое-то время, мои маленькие десятилетние пальцы скользили и сводило судорогой, пока я их изгибала.

Щелк. Дверь открылась, и я поспешила освободить Люсинду из ее спальни, в которой, в отличие от моей почти пустой комнаты, были нормальная кровать, стол и комод.

Мы обе были служанками Дика, но он ненавидел меня и, казалось, терпел Люсинду. Я не знала, почему он относился к нам по-разному, но Люсинда была шестилетним ангелом доброты, поэтому я надеялась, что так и останется.

С его гневом я справлюсь.

Хихикая и смеясь, мы схватили наши старые шерстяные пальто и зашнуровали ботинки. Мои были на пару размеров меньше, но мне было все равно; я была слишком взволнована, чтобы отправиться в лес подальше от таверны.

Я держала Люсинду за крошечную ручку, когда мы вышли на улицу в холодные температуры Царства Оборотней.

Холодный ветер завывал, и, как обычно, густой слой снега покрывал землю.

Сегодня красное солнце стояло высоко в небе и пылало теплом.

Жестокий холод не бил нам в лицо и не перехватывал дыхание, как обычно. Вместо этого с частично голубого неба лениво опускались снежные хлопья.

Это был славный летний день, и, вероятно, самый теплый в этом году.

Я посмотрела туда-сюда через мощеную улицу, которая проходила перед несколькими магазинами, публичной библиотекой и таверной Дика.

Библиотека была единственным местом, куда Дик позволял нам иногда ходить, и мы ее любили, но сегодня мы не могли пойти, потому что кто-нибудь мог нас увидеть и донести.

Дик был нашим хозяином; мы были его служанками.

Этим утром он запер нас в наших комнатах и взял свою лошадь Юката, чтобы заняться делами в соседнем городе. Поскольку мы обе осиротели в его таверне, будучи детьми, мы были собственностью Дика.

Весь город это знал.

Сейчас мимо не цокали копытами мохнатые лошади Царства. Обычно мне нравилось видеть этих лошадей с их длинным, лохматым мехом, который позволял им выживать в лютом холоде Царства.

Но в данный момент я была рада, что на них никто не ехал, так как это означало, что мы можем сбежать, не будучи пойманными.

Я крепко держала Люсинду за руку, когда мы бегом пересекли дорогу и углубились в густой лес. Мы бежали и бежали, оставляя позади раскинувшийся в долине город.

— Наконец-то мы свободны от зверя! — крикнула я, пока мы неслись глубже в лес, огибая толстые стволы деревьев.

Сосновые иголки закрывали небо, а в проемах между ветвями виднелись возвышающиеся белые горы, окружавшие долину.

Люсинда бежала впереди меня, маниакально хихикая. Она любила, когда мы играли в «исследователей» и гонялись друг за другом по склону горы.

— Я тебя поймаю! — крикнула я и заскрежетала зубами в ее сторону.

Выставив руки перед собой, как когти, я притворилась альфа-воином.

Люсинда закричала громче и обернулась. Она направила на меня палец-пистолет и сказала:

— Пиф-паф.

Мое тело затряслось, пока я дрожала от силы воображаемых пулевых ранений, но я продолжала красться вперед и щелкать на нее зубами, как зверь.

В Царстве Оборотней было две классификации людей.

К низшему уровню относились нулевые оборотни, которые были ничем не примечательны и составляли большинство населения. В Царстве было около пятидесяти тысяч человек, и 99 процентов из них были нулями.

Это были мы.

Напротив, верхний уровень состоял из АБО.

Беты были наиболее распространенными АБО. Они были солдатами Царства. Более сильные и быстрые, чем нули, они имели большую продолжительность жизни, но не могли превращаться. Дик был одним из них.

Альфы были самыми крутыми АБО. Они были военными генералами Царства, огромными и бессмертными, и каждый превращался в уникального легендарного зверя.

Наконец, Омеги были высоко почитаемыми и бессмертными. Они превращались в маленьких, безвредных существ, но, по слухам, они были физически совершенны, и альфы были ими одержимы.

Но в последнее время дама в новостях говорила, что альфы вымирают, потому что только омеги могут рожать АБО, а в Царстве их не осталось.

Я не понимала, как АБО могут исчезать, если они бессмертны, но решила, что, должно быть, слишком молода, чтобы это понять.

Большинство нулей проходят тестирование у священного озера, когда им исполняется двадцать, чтобы узнать, являются ли они АБО. Но АБО впечатляют физически еще до того, как проходят свой переход.

Даже если бы я не была низенькой и тощей, меня бы это не волновало.

Слуг никогда не проверяли, потому что АБО происходили из элитных семей с элитными родословными. Они не были тощими, нежеланными сиротами, оставленными в баре.

Я пожала плечами; я привыкла к тому, что я не особенная.

Передо мной Люсинда подпрыгнула и схватилась за ветку дерева. Ее длинные светлые волосы развевались за ее маленьким золотистым телом, пока она бесстрашно взбиралась по ветвям.

Я следовала за ней по пятам, холодная кора впивалась мне в ладони. Мы прыгали и скакали с ветки на ветку, компенсируя наш маленький размер.

Я смеялась от восторга.

Пока мы поднимались все выше и выше по массивному хвойному дереву, еноты чирикали, и мы помахали пушистым малышам.

Один из них агрессивно зашипел, и Люсинда хихикнула, ее красные оленьи глаза широко распахнулись на ее маленьком личике.

«Это пушистый зайчик», — сказала она, безудержно смеясь.

Я кивнула, потому что у меня не хватило духу поправить ее. Люсинда любила зайчиков.

Наконец, мы добрались до самых верхних ветвей массивной сосны. Вокруг нас возвышались заснеженные горы, и все, насколько хватало глаз, было холодным, белым и необитаемым.

Царство Оборотней было холодным, бесплодным местом.

Это ощущалось еще более холодным и жалким, когда вы были двумя нулевыми служанками под пятой беты.

Там, на нашей насесте, я в миллиардный раз пожелала, чтобы у нас выросли крылья, чтобы улететь к порталу и отправиться в другую страну. Где-то, спрятанные в заснеженном лесу, были несколько порталов в Царство Фейри и один портал в Царство Людей.

По крайней мере, так я читала в одной книге. В ней они описывались как закручивающиеся черные водовороты, которые затягивали человека, если он подходил слишком близко. Никто никогда о них не говорил.

Но это все равно не имело значения. Порталы были небезопасны.

В настоящее время оборотни воевали с королевой фейри — она отправляла монстров в Царство, и АБО отбивались от них. Ходили слухи, что она хотела заполучить эту землю для себя.

Я попыталась представить, как большой зверь ревет сквозь лес.

Поскольку большие деревья качались от завывающего ветра, это было нетрудно представить. Холодные порывы проносились по верхушкам деревьев, и мы хихикали, когда наш насест опасно шатался.

Долгое время мы сидели на верхушке дерева и рассказывали друг другу наши любимые истории из библиотеки: сказки о фантастических существах из далеких царств.

Птицы садились вокруг нас, а белки и еноты шелестели ветками внизу. Красное солнце целовало наши поднятые лица, и мы наслаждались нашим днем свободы.

Наконец, когда солнце опустилось низко и ветер начал пронзительно завывать с ледяной интенсивностью, мы спустились с нашего убежища и потащились обратно в нашу тюрьму.

В ту ночь, обратно в ветхой старой таверне, где мы жили, Дик вернулся из своей поездки.

Он освободил нас из наших комнат и сообщил, что кто-то из города видел, как мы лазали по деревьям.

Дик свирепо посмотрел на нас обеих, но я встала перед Люсиндой, чтобы защитить ее.

Она была не просто младше меня; она была меньше и более хрупкой. Ее большие рубиновые глаза и светлые волосы соответствовали ее застенчивой, милой натуре.

У нас обеих были красные глаза, но люди описывали мои как горящее пламя неприятностей, а ее как красивые, сверкающие рубины.

Я не позволю чудовищу забрать ее блеск; у меня, напротив, этого блеска никогда и не было.

— Это была моя вина. Я взломала наши замки и вытащила ее с собой. Она не хотела идти, — сказала я, не отводя от него взгляда.

Дик скрежетал зубами, и его глаза сморщились от раздражения, как это всегда происходило, когда я смотрела на него в упор. Он говорил, что мои красные глаза нервируют.

Люсинда схватила меня сзади обеими своими маленькими ручками за поношенное пальто, и ее пальцы дрожали на мне. Мне хотелось прикончить Дика за то, что он ее напугал.

— Ты только и делаешь, что создаешь проблемы, — сказал Дик.

Он схватил меня за мой длинный белый конский хвост и потащил по коридору.

Люсинда заплакала и побежала следом, но я жестом велела ей оставаться на месте. С дрожащим подбородком она кивнула и пошла прятаться под свою кровать, как всегда делала, когда он делал мне больно.

Я оскалила зубы, когда Дик схватил меня за шею, но я не могла сравниться с его силой беты.

Он толкнул меня в мою пустую комнату, захлопнул дверь и снял свой ремень.

Я сильно прикусила губу и притворилась великим альфа-воином.

В своем воображении я обращала насилие Дика против него самого.

За каждый удар его ремнем, за каждую каплю крови, покинувшую мое тело, я причиняла боль ему.

Он кричал и извивался — он умолял меня остановиться — пока я била его своими массивными кулаками.

Я не останавливалась; я не проявляла милосердия.

Это было только в моем воображении.

Слезы текли по моему лицу, и я кричала, пока мой голос не стал хриплым и сорванным.

Дик хлестал меня без конца.

Когда избиение закончилось, и Дик ушел, — когда я поскользнулась в своей крови, пытаясь встать, — я пообещала себе, что в следующий раз не буду плакать.

В библиотечных книгах великие искатели приключений никогда не плакали, и я тоже не буду.

Даже если я не альфа, я могу быть сильной, как альфа.

Иначе мне не выжить.

Глава 1

СЭЙДИ

СВЯЩЕННОЕ ОЗЕРО

Кровь капала с моей руки и брызгала на пол, который я пыталась отмыть.

Я вздохнула и попыталась найти внутренний покой, потому что это был просто очередной дерьмовый день в Царстве Оборотней.

Хрясь. Дик снова ударил меня ремнем по спине, и громкий звук эхом разнесся по пустой таверне.

Моя кровь разлетелась брызгами.

— Теперь ты еще и наследила. Убери это. — Дик наклонился вперед, и его слюна попала мне на лицо.

С годами Дик становился все более сварливым и иррациональным, что было удивительно, учитывая, что он начинал как жестокий кусок дерьма.

Личностный рост не был его сильной стороной.

Спина нещадно горела.

Я устало потерла глаза и поперхнулась, когда дымный запах беты Дика раздражал мое горло.

— Убирай быстрее! — закричал он и хлестнул ремнем со всей силой беты.

Дик был отставным бета-«героем» войны. Герой — это, очевидно, субъективный термин.

Я бы назвала его чудовищем, свиньей, мерзавцем, куском дерьма, отродьем, но не героем.

Дик снова безжалостно рассек мою кожу.

В двадцать лет я начала думать, что у Дика была какая-то особая неприязнь к моей плоти, и он активно пытался оторвать ее от моего тела.

Мое предположение: он ревновал, что моя кожа была такая золотистая и сияющая.

Открытые раны на спине жгло, пока я быстрее скребла пол, и я фантазировала о том, чтобы взять щетку и засунуть ее ему в глотку.

Таверна была пуста, и я убирала кровавый беспорядок после драки, которую сама затеяла, когда какой-то бета схватил меня за задницу.

Я была низшей нулевой служанкой, поэтому оборотни хватали меня и лапали, как предмет.

Посетители также издевались надо мной из-за моей внешности: невысокая и тощая, глаза уникального красного оттенка, волосы длинные, платиново-белые, а кожа сияюще-золотистая.

К сожалению, при росте метр шестьдесят пять и весе чуть больше пятидесяти килограммов я была задохликом-нулем. Наверное, самый низкий и тощий человек во всем Царстве Оборотней.

Ну, кроме Люсинды.

Моя сестра была примерно моего роста, но меньше, потому что младше.

Единственное отличие: ее волосы были золотисто-медового блонда, тело немного более округлое, а лицо чуть нежнее.

Сейчас Люсинда в школе, пока ей не исполнится восемнадцать.

В Царстве Оборотней детей отправляют жить в школу с тринадцати до восемнадцати лет. Многие дети погибают на морозе, поэтому олигархия не тратит силы на их обучение до тринадцати лет.

В результате, мне предстояло провести еще два долгих года в одиночестве с Диком, чье психическое здоровье было хуже, чем у камня.

Единственное хорошее — Дик не причинял вреда Люсинде.

Он предпочитал концентрироваться на мне, до такой степени, что мне было непонятно, почему он просто не убил меня.

Каждый день я устраивала хаос, и каждый день он хлестал меня ремнем.

На этом этапе это уже было похоже на рутину.

Я все еще ждала момента, когда мы перейдем от насилия и начнем новый график медитации, ведения дневника и обмена чувствами.

Вместо этого это была полноценная война.

Мой недавний план заключался в том, чтобы скормить крысам в моей комнате столько украденного сыра, что они соберутся в маленькую армию.

Теперь дом Дика стал домом крыс.

Я усмехнулась про себя, когда три крысы пробежали по дальней стене бара, залезая под сломанные стулья, ища еще еды.

Вид этих маленьких жучков, выбравшихся наружу и весело проводящих время в таверне, почти довел меня до слез.

Они были такими милыми и так хорошо справлялись с безжалостным вторжением в дом Дика. Это вдохновляло.

Ублюдок снова ударил меня ремнем по спине, и моя улыбка сменилась гримасой.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать безмолвный крик, который пытался вырваться из моего сорванного горла.

Глаза горели от наступающих слез. Было лишь столько боли, сколько мое тело могло выдержать.

Он бил чертовски сильно.

Еще больше моей крови растеклось по красновато-коричневому полу, который я пыталась отмыть.

Внутри меня начала нарастать ярость, пока мои руки не задрожали, а сердцебиение не застучало в ушах.

Вчера, когда мне исполнилось двадцать, я проснулась, и решение всех моих проблем стало очевидным.

Я должна убить Дика. Мой план всегда заключался в том, чтобы терпеть побои Дика, пока Люсинда не вернется из школы через два года.

Вчера я проснулась с жгучим желанием убить этого ублюдка.

Два года — это слишком долго.

Дик должен умереть. Сейчас.

Может быть, я смогу найти секретное местоположение порталов в другое царство, или, может быть, олигархия меня казнит.

В любом случае, если Дик будет мертв, он не сможет причинить боль мне или Люсинде.

Это был идеальный план.

— Ударь меня еще раз. Посмотрим, что будет. — Мой голос был хриплым и искаженным от многолетних криков и насилия.

Я плюнула на землю перед его ботинком.

Румяное лицо Дика вспыхнуло, а глаза загорелись гневом.

Он ударил своим ботинком со стальным носком мне в живот и замахнулся ремнем.

— Бесполезная шлюха! — Его маленькие глазки сверкнули, а брыли затряслись от ярости. Дик не был мастером красноречия.

Это была старая как мир история. Служанка на коленях, покрытая кровью, и разъяренный хозяин над ней.

Но мне всегда нравились более мрачные книги — где служанка убивала хозяина и купалась в его крови.