Читаем Бонусная глава. Узы Геркулеса онлайн бесплатно

Бонусная глава

Семейное дело

Алексис

Я грызла ногти, нервно подпрыгивая в прихожей, потому что не каждый день тайно приглашаешь свою внушающую ужас бабушку на семейный ужин.

Снаружи донесся приглушенный звук чьего-то приземления. Под парадную дверь дворца моих родителей на Крите просочился дым.

Дзинь. Дверной звонок эхом разнесся под высокими мраморными потолками, пронзительный и мелодичный.

Персефона выбежала из-за угла, а ее дракон вцепился ей в плечо.

— Алексис, почему моя мать только что прибыла на наши земли? И почему от тебя разит амброзией?

— Я тайно пригласила ее сегодня на ужин, не говори папе, — выпалила я. — Иди спрячься. Быстро. Я хочу успеть познакомиться с ней до того, как папа затеет драку.

Персефона замерла. — Дорогая, твоя бабушка — не самая приятная женщина, — прошептала она. — Она буквально убьет нас всех, если придет в ярость.

Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь.

Мы в панике уставились друг на друга.

— Пожалуйста, уходи, — взмолилась я. — Ты ведешь себя как «мать-наседка». Я могу о себе позаботиться — я совершила двенадцать подвигов. Она меня не пугает, и я очень хочу познакомиться со всей своей семьей.

Снаружи Деметра агрессивно затарабанила в дверь.

Персефона запрокинула голову и пробормотала что-то себе под нос о том, что «и Аид, и Алексис пытаются свести меня в могилу».

— Ма-а-ам, — заныла я.

Персефона попятилась из прихожей. — Ладно. Но если она причинит тебе боль — я скажу твоему отцу, и он, скорее всего, развяжет из-за этого войну. Эти смерти будут на твоей совести, юная леди.

— Это звучит как твоя личная проблема, — прошептала я, направляясь к дрожащей двери (казалось, Деметра теперь колотила по ней ногами). — Контролируй своего мужа.

Персефона закатила глаза. — Серьезно. Ты читаешь мне нотации о мужьях, когда Харон на прошлой неделе пытался убедить меня, что я безвкусно украсила дом и он справился бы лучше. Серьезно, Алексис, это…

— Иди-иди-иди, — перебила я ее, замахав руками, и подошла к все еще сотрясающейся двери.

Я сделала глубокий, успокаивающий вдох.

Веди себя круто, Алексис. Не делай ситуацию странной. Как бы поступил Карл Гаусс?

Я распахнула дверь и широко развела руки. — Я знала, что ты придешь, Бабуля! — полукрикнула, полузавизжала я от восторга.

Деметра стояла на пороге: невысокого роста, с властной осанкой, знакомыми непослушными светлыми кудрями и бронзовой кожей. На ней была кристально-белая тога, туфли на шпильках, тяжелый лавровый венец и выражение ужаса на лице.

— Ты вызвала моего секретаря и сказала, что произошло международное ЧП?

Я пренебрежительно махнула рукой. — Мы обсудим это позже, Бабуля, а сначала давай поужинаем.

— Как ты меня только что назвала? — Она оглянулась через плечо, словно прикидывая, не рвануть ли ей со всех ног прочь по лужайке.

— Бабуля — это мое особенное имя для моей особенной бабушки. — Я небрежно подмигнула ей. Было важно, чтобы она приняла меня за ту, кого олимпийцы называют «крутой, расслабленной девчонкой».

Деметра выглядела потрясенной.

Возможно, мне не стоило пить три стопки амброзии перед этим. Не каждый день превращаешься из сироты в обладательницу крутой бабушки.

— И во что, черт возьми, ты одета, юная леди? — Деметра медленно окинула меня взглядом с ног до головы.

— Бабушка, ты можешь называть меня Алексис — мы станем лучшими подружками. — Я потянула за дорогую джинсовую ткань комбинезона, который надела специально для нее. — А это комбинезон, удобно и модно. Я подумала, тебе понравится. Смотри… — Я повернулась и показала ей коричневую свинью, которую я выложила стразами у себя на заднице. — Это символ твоего Дома.

Деметра прикрыла рот рукой, по ее щекам разлился румянец.

Я просияла. — Я так и знала, что тебе понравится.

Деметра привстала на цыпочки — коротышки такие милые — и заглянула мне через плечо.

— ПЕРСЕФОНА, ПОЧЕМУ ТВОЕ БЕЗОБРАЗНО ОДЕТОЕ ОТРОДЬЕ ПРИСТАЕТ КО МНЕ? ОНА СКАЗАЛА, ЧТО ТУТ ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ И…

— Тсссссс, — я быстро зажестикулировала, закрывая за собой входную дверь. — Аид дремлет; если мы его разбудим, он нам… — Я изобразила жест перерезания горла.

— Он нападает на тебя? — спросила Деметра, впервые с момента прибытия проявив интерес.

— О нет, — успокоила я ее. — Он большой поклонник «мягкого воспитания».

По какой-то причине Деметра стала выглядеть еще более обеспокоенной.

— Здесь только мы двое, — сказала я, пытаясь вернуться к теме семейного единения. Я широко раскрыла объятия. — Я и ты. Как весело! Просто две подружки тусуются вместе.

— Что… ты делаешь? — Верхняя губа Деметры презрительно дернулась. — Почему ты так стоишь? Опусти руки и веди себя как леди.

Она такая прелесть. У нас уже начались такие игривые подтрунивания.

— Иди сюда, маленькая проказница. — Я наклонилась и осторожно обняла ее за напряженные плечи. От нее пахло бабушкой, ячменем, стремлением к свободе, землей и…

Деметра с силой ударила кулаками мне по пояснице.

Бах… хрусть.

— БЛЯ-А-А-А, — закричала я (я все еще тренируюсь в ругательствах), рухнув на пол крыльца и обхватив ноющие почки. О боже мой. Задыхаясь, я поползла на четвереньках, ослепленная острой болью. Внутреннее кровотечение — сто процентов. Урок усвоен: никогда не недооценивай пожилых.

— Дочь, ты в порядке? — крикнул Аид из окна наверху.

— Никогда… — я поперхнулась. — Не была лучше. Просто… занимаюсь садоводством.

Аид раздраженно вздохнул. — Я же говорил тебе не заниматься столько тяжелым ручным трудом — у нас для этого есть садовники!

— Это меня успокаивает, — пропищала я.

— Я иду за твоей матерью, — объявил Аид.

— Игнорируй его, — задыхаясь, сказала я Деметре. — Он ничего не смыслит в женской дружбе.

— Мы не дружим. — Ее лицо было беспристрастным. У нее отличное «покерное лицо». Если бы я не знала ее лучше, я бы подумала, что она меня ненавидит.

Я выдавила смешок. — А ты забавная. Мне это нравится… у нас много общего. Обе — очень сильные, могущественные, независимые женщины.

Она нахмурилась еще сильнее. — У нас нет ничего общего.

— Та-а-ак. — Я мертвой хваткой вцепилась в дверной косяк, тяжело дыша, и поднялась на ноги. — Ты не любительница обнимашек, я поняла. Принято к сведению. Есть ли сейчас место, где ты позволишь мне к тебе прикоснуться?

Ее верхняя губа скривилась, и она отступила на шаг.

— Итак, — сказала я, направляясь к ней. — Ты хочешь ледяной чай или вино к ужину?

Тишина затянулась. Ужас охватил меня, когда я осознала свою оплошность.

— ЛЕДЯНОЙ ЧАЙ ИЛИ ВИНО? — проорала я, потому что забыла, что в ее преклонном возрасте у нее, вероятно, проблемы со слухом.

Прошла долгая секунда. Деметра развернулась и зашагала вниз по ступеням, в сторону моря.

Я сделала выпад и преградила ей путь. — ВОЗЬМИ МЕНЯ ЗА РУКУ. ТЕБЕ НУЖНА ПОМОЩЬ ПОЖИЛЫМ ПРИ ПЕРЕДВИЖЕНИИ ПО СЛОЖНОЙ МЕСТНОСТИ…

Деметра прижала ладонь к моему рту, прерывая меня. — Посмей крикнуть на меня еще раз. — Она наклонилась ближе, и из земли мгновенно вырвались лозы оливковых деревьев, извиваясь в воздухе. Десятки отростков одновременно потянулись ко мне. — Сделай это, и я задушу тебя этими корнями, а затем земля поглотит твой живой труп.

Офигеть.

— Ты… меня… понимаешь, внучка? — Ее голос вибрировал от угрозы, от нее исходил запах почвы и смерти, а глаза сияли чистой мощью.

Я медленно кивнула.

Она убрала руку от моего лица. — Я хочу ледяной чай.

— Сладкий или несладкий? — прошептала я.

Она одарила меня испепеляющим взглядом, который можно было описать только как злой и полный отвращения.

— Я похожа на ту, кто пьет несладкий чай?

Я покачала головой. — Нет, мадам. То есть — да. То есть — нет. — Я упала на колени и низко поклонилась, прижавшись лицом к грязи. — Это честь — находиться в твоем славном присутствии. Да здравствует древний Дом Деметры.

Она молча смотрела на меня сверху вниз.

Продвинувшись чуть вперед, я поцеловала сверкающий край ее тоги. — О, великая Бабуля — я живу, чтобы служить тебе.

Она тяжело вздохнула. — Если бы ты была одета подобающе, я бы, возможно, сочла это безумное представление очаровательным. — Три оливковых корня похлопали меня по голове, осыпая лицо землей. — Однако я склонна считать это странным и, честно говоря, неловким для нас обеих. Будь ты моим отродьем, я бы убила тебя задолго до того, как ты превратилась бы в… это.

— Мне так жаль, что я разочаровала тебя, Ваше Величество. — Я поклонилась еще ниже, вжимаясь лицом в землю так, что камни впились в щеки.

Прошло несколько неловких минут.

— Ладно, — сказала наконец Деметра. — Ты можешь накормить меня, дитя, рожденное моим ребенком.

Встав с гримасой боли (вау, моим почкам пришел конец), я предложила Деметре руку и посмотрела ей в глаза со всей серьезностью. — Я не откажусь от этой семьи.

Она прошла мимо меня и зашагала в дом. — Ты мне не нравишься.

В глазах защипало, я кивнула и, прикрыв рот рукой, последовала за ней.Она не любит меня, потому что обожает. — Я уважаю то, как ты отстаиваешь свои границы, — сказала я с пафосом. — Это то, над чем я сама работаю. Вижу, тебе есть чему меня научить.

Деметра вздохнула и остановилась в прихожей. — Ты пошла в того извращенца, за которого вышла моя дочь, мне придется выбить это из тебя.

— Конечно — это будет честью для меня.

Уголок ее рта дернулся вверх.

Клубы чернильного дыма закружились вокруг нас, когда дверь в обеденный зал распахнулась. — Пожалуйста, воздержись от причинения телесных повреждений моей дочери. — Аид стоял в холле, его глаза были темны как ночь и пылали яростью. Он повернулся ко мне. — Это не садоводство, дочь.

— Нет, отец, не оно. Но сегодня мы будем ужинать с моей бабушкой, — огрызнулась я, встав с ним лицом к лицу. В моей руке медленно материализовался Жезл Асклепия, кровь капала из раны, которую я незаметно нанесла себе на ладони складным ножом. — И я не хочу слышать никаких возражений.

Туман Аида сгустился. — Ты… угрожаешь мне?

— Да. — Я приставила острие к его груди.

Аид просиял. — Вот это моя девочка! На ужин у меня стейки на гриле. Хотя я уверен, что это не во вкусе моей монструозной тещи.

— Не во вкусе, — фыркнула Деметра, но взяла меня под руку и оттащила от Аида. — Но сойдет. А теперь расскажи мне всё о своих силах крови. Вижу, ты пошла в меня и внешностью, и темпераментом. — Она торжествующе взглянула на Аида. — Моя прекрасная внучка.

О боже мой, она касается меня.

— Бабуля, я скучала по тебе, — прошептала я, положив голову ей на плечо. — Всю жизнь я хотела милую бабушку, которая бы…

Деметра отстранилась. — Забудь, ты опять сделала ситуацию странной. Никогда больше не называй меня так.

— Слушаюсь, Темный Властелин, — торжественно произнесла я.

Она помедлила. — Так лучше.

— ПЕРСЕФОНА! — взревел Аид, топая мимо нас по дворцу. — ТВОЯ МАТЬ СНОВА ВЕДЕТ СЕБЯ КАК ТИРАН!

Деметра запрокинула голову и расхохоталась — звук был поистине злодейским.

Чарли вышел из ванной и замер, увидев наше шествие.

Я незаметно показала ему большой палец.

Кивнув, Чарли набрался храбрости и подошел. Он низко поклонился Деметре, а затем выпрямился. «Здравствуй, бабушка», — показал он на языке жестов, затем отдал ей честь и покраснел.

Губы Деметры изогнулись в улыбке, когда она внимательно его осмотрела. — Этот мне нравится гораздо больше.

Чарли стал пунцовым.

Я рассмеялась и подпрыгнула, чтобы взъерошить ему волосы. — Мне он тоже нравится больше всех. — Каждый раз, когда я его видела, казалось, что он стал еще выше.

Несколько минут спустя Персефона сидела со всеми нами за обеденным столом с видом на море. — Алексис, детка, я договорилась с Афиной, чтобы твой брат мог жить в кампусе вместе с тобой.

— Правда? — Я повернулась к Чарли, пытаясь скрыть восторг.

Он широко улыбнулся мне в ответ.

Персефона кивнула с самодовольным видом человека, который припугнул кучу народа. Она сосредоточилась на Чарли. — Ты и Елена будете посещать их подготовительную школу при колледже.

Деметра издала одобрительный звук, изучая свою дочь.

Аид поцеловал Персефону в щеку. — Моя прекрасная жена, третирует олимпийцев, чтобы получить то, что…

— Фу, — сказала я, пока Чарли изображал рвотный рефлекс. — Хватит нежностей на людях.

Аид усмехнулся, затем выругался и помчался на улицу, потому что гриль загорелся. Он вернулся в фартуке для барбекю с надписью «Никакого нытья на кухне Подземного царства» и разложил всем обугленное мясо.

Деметра осторожно откусила кусочек и тут же выплюнула его, содрогаясь от отвращения.

Чарли схватил меня за руку под столом. Мы оба сжали ладони друг друга трижды и улыбнулись.

Все было идеально.

Наша семья.