Читаем Нижний город онлайн бесплатно

Нижний город

-Кэррион-

Пожар мог быстро разгореться. Мог сожрать охранное заклинание за ночь.

Болезнь могла пустить корни в промежутке между вдохами, если позволить.

Но ничто, совершенно ничто не распространялось быстрее слуха.

За прошедшие годы я сам запустил немало слухов. Зилварены вечно шептались друг у друга за спиной, завидуя или боясь того, что есть у соседей. Я превратил это в игру, чтобы обуздать бесконечный прилив собственной скуки. Если я упомяну кому-то в Хабе, что меня зарезали до смерти в глухом переулке, как быстро весть о моей собственной кончине достигнет меня обратно в Третьем? Если, якобы пьяный у Кала, я громко поделюсь, что после расчёта в определённом месте состоится сделка, сколько Стражей внезапно окажутся на дежурстве у этого самого места, ожидая, чтобы устроить западню ворам, которые не существуют?

Это никогда не занимало много времени.

Так что едва ли было удивительно, что этот конкретный слух так быстро разорвал залы Амонтрайета и просочился на улицы беспорядочного города, собравшегося у подножия зловещей крепости.

— Нечистый.

— Поганая кровь.

— Ты можешь учуять это на нём.

— Не кусай его. Даже не смотри...

— Это он. Он убил короля...

Я не убивал Малькольма. Разумеется, нет. Когда король вампиров укусил меня, моя кровь воспламенила его в его же древних венах. Невероятно больно? Да. Убила бы моя кровь его в конце концов? Мы никогда не узнаем. Но если кто-то из Высших кровей, наблюдающих за мной из чернильно-чёрных теней, возьмёт на себя смелость укусить меня сейчас, убьёт ли их моя кровь?

Хороший вопрос. Тот, на который я предпочёл бы не узнавать ответ сегодня вечером.

К счастью, эти вампиры боялись. Кисловатый привкус их страха окутывал влажный ночной воздух, пока я спокойно бежал вниз по широкой каменной лестнице, уходящей в недра Нижнего города.

Отражающие свет кошачьи глаза следили за мной, сверкая, как ножи, из темноты меж покосившихся зданий. Их ненависть жгла меня, сосредоточенно уставившись на Меч бога, пристёгнутый к моей спине. Вампиры Санасрота, возможно, не были уверены в той угрозе, которую я для них представлял, но многие из них были старыми. Они прожили достаточно долго, чтобы помнить резню, которую мог учинить Меч бога, и не собирались рисковать, навлекая на себя гнев богов.

Я стиснул челюсть и проигнорировал их, продолжая путь, повторяя в голове указания, которые дала мне Низшая кровь ещё в крепости.

Спуститься на первые два яруса, мимо квартала портных, ровно на юго-запад в течение пятнадцати минут. Обязательно держать замок по левую руку. Идти, сколько сможешь, пока не упрёшься во внешнюю стену. Там увидишь вывески аптекарей и травников. Здание, которое тебе нужно, будет в конце ряда. Обожжённый кирпич и дранка. Деревянная вывеска с изображением черепа с почерневшими зубами. Даже ты почувствуешь нездоровый воздух, что окружает его. Оно нечестивое.

Что составляло нечестивость в таком месте, где смерть притаилась на потрескавшихся шиферных крышах и витала в воздухе, словно чума? Я понятия не имел, но тощий Низшая кровь вздрогнул, описывая лавку. Вероятно, он вообще не стал бы о ней говорить, не будь он так отчаянно заинтересован в флаконе, который я предложил ему в обмен. Он передал свои указания, выхватил у меня из рук стеклянную ампулу со Свиной кровью и умчался прочь, прежде чем я успел попросить его повторить информацию.

Надеюсь, я не запомнил дорогу неправильно.

Нижний город был полон странных запахов. Мои чувства не знали, что с ними делать, но что-то внутри меня насторожило уши и встало по стойке смирно. Горечь, обжигающая заднюю стенку носа, предупреждала меня быть начеку. Обращать внимание. Убедиться, что я...

— БЛЯДЬ!

Я чуть не обделался, когда фигура зашагала рядом со мной, её черты скрыты под капюшоном тяжёлого шерстяного плаща. Доли секунды хватило. Я понял, что это Лоррет, ещё до того, как мой всплеск адреналина достиг пика, но я успел умереть и с криком вернуться к жизни трижды за этот миг.

— Грешники, что, во имя всех четырёх ветров, с тобой не так? — прошипел я.

Пара тёмных глаз искоса уставилась на меня из-под капюшона. Мужчина был выше меня, но лишь чуть-чуть. Его рот искривился в одну сторону, изображая веселье.

— Не так со мной? Я собирался спросить тебя о том же.

— Это не я подкрадываюсь к людям!

Лоррет хмыкнул. Его глаза сузились, скользнув по зданиям, что возвышались по обе стороны от нас. Начался дождь. Крупная капля воды ударила его в щеку и скатилась по ней, исчезнув в щетине.

— Нет. Ты не подкрадываешься. Ты вообще никуда не крадёшься, да? — Недовольство в его голосе могло бы окислить молоко. — Тот, кто нагло идёт через город Высших кровей с мечом за спиной, словно его обитатели не вырвут тебе глотку просто ради грёбаного удовольствия.

— Ты не слышал? Я неприкасаемый. — Как всегда, мой голос был ровным. Я — Проклятый богами эксперт по умению выглядеть невозмутимым даже перед лицом самых ужасных ситуаций, но Лоррет лишь неодобрительно цокнул языком.

— Прошло всего двенадцать часов с тех пор, как сняли твою иллюзию. Твои чувства ещё не настроились. Ты явно не слышишь, как глупо ты звучишь, но я-то слышу.

Мой слух вёл себя очень странно. И зрение тоже. Всякий раз, когда я слишком быстро менял фокус, по моему полю зрения проносилась радужная лента. Я также всё ещё не привык быть на фут с лишним выше, чем был, но едкая оценка Лоррета была всё равно довольно грубой.

— Таладиус дал мне это. — Я указал на вышитую чёрным полоску ткани, повязанную вокруг верхней части моей правой руки. — Он сказал, что это помечает меня как своего рода посла.

Судя по грязному, недолгому хмурому взгляду, который Лоррет бросил на повязку, моё объяснение его не впечатлило. — Эта тряпка даёт тебе сомнительную защиту внутри Чёрного Дворца. А здесь, снаружи, она обеспечит тебе заточку в живот. Вампирам в Нижнем городе насрать на политику Санасрота. Большинство из них, кроме того, дикие и безумные от крови. Сними её сейчас же, пока кто-нибудь не решил, что ты стоишь того, чтобы попытаться потребовать за тебя выкуп, и мне не пришлось бы проливать краденую кровь.

Таладиус упоминал что-то о том, что его защита распространяется лишь на стены Чёрного Дворца. Однако к тому моменту мой разум уже мчался галопом. Эта информация не показалась мне уместной. Фыркнув, я стянул повязку с руки и засунул её в карман.

— А теперь, Ваше Высочество. Куда, во всех пяти кругах ада, ты направляешься? Посреди ночи? Один? — прорычал Лоррет.

Меня передёрнуло, волоски на загривке встали дыбом, когда я свернул налево и поспешил вниз по очередному лестничному пролёту. Ряд лавок уходил в темноту, в их витринах были искусно развешаны жабо и бархатные сюртуки на безликих манекенах. Когда-то я торговал тканями. Сырым шёлком и атласом из мест далеко за Хейлендом. Прежде чем я перешёл к воровству, я попробовал себя в законной торговле. Я был многим. Но было одно, кем я никогда не был и не буду...

— Ты насмехаешься надо мной с этим титулом, — отрезал я. — Не надо.

— Я не насмехаюсь, — последовал ровный ответ Лоррета. — Я просто удивлён, вот и всё. Я понятия не имел, что среди нас ходит принц.

Мои руки сжались в кулаки.

— Я не... — Я остановился и развернулся к воину. — Я просто мужчина. Я ничего из этого не выбирал. И если бы я хоть на секунду подумал, что смогу это вернуть...

Но мне не дали закончить. Руки Лоррета тяжело легли мне на плечи. Прежде чем я понял, что происходит, он развернул меня и толкнул вперёд, к одной из витрин. Стёкла были пузырчатыми и искажёнными. Эльрой, без сомнения, нашёл бы что сказать об их качестве. Дождь полосовал неровную поверхность.

— Что? Ты присматриваешь себе новое пальто? — Я фыркнул, глядя на вычурную красную куртку до колен по ту сторону стекла. — Слишком вызывающе для тебя, наверное? Даже для меня это чересчур. Однако, как хочешь, твоё дело. Мы могли бы...

— Заткнись, Кэррион. — Лоррет ткнул затянутым в перчатку пальцем в окно. — Посмотри. Что ты видишь?

Боги прокляли бы его до самого ада. О, как хотелось притвориться, что я не понимаю, о чём он говорит. Но я прекрасно видел, на что он указывает: своё отражение, смотрящее на меня из несовершенного, залитого дождём стекла.

— Себя, — признал я.

— Не мужчину, — объявил Лоррет. — Мужчину. Мужчину-фейри. Но какого? Если тебе не быть королём, то кто ты? У тебя чистый лист. Самец в этом окне может стать кем угодно. Кем ты хочешь, чтобы он стал?

Я следил за тем, как у моего отражения дёргается кадык, как работают мышцы его челюсти.

— Тем, кем всегда был, — твёрдо сказал я. — Выжившим.

Рядом с моим отражением зеркальный образ Лоррета медленно покачал головой.

— Дерьмо. Я знаю, что случилось в Лабиринте. Я был там. Ты вошёл в тот Теневой портал не думая. Ты стоял рядом со своей подругой. Ты защищал её. Ты сошёлся с монстром один на один. А когда Малькольм пришёл за тобой, ты подставил ему горло и позволил ему прийти. Выживший убегает от таких ситуаций. Он поворачивается спиной и уходит в подполье, потому что так он остаётся в живых. Ты смотрел в лицо смерти с прямой спиной и храбростью в сердце, Кэррион Свифт. Если это не королевское поведение, то я не знаю, что тогда.

Я больше не мог смотреть на него, на мужчину с медными волосами, дрожащего в окне. Я отвернулся. Дождь хлестал меня, ударяя в лицо, когда я продолжил свой путь, вслепую направляясь на юго-запад.

— Кто угодно сделал бы это, Лоррет.

— Нет. Не сделал бы, — отрезал он. — Но это нормально. Ты не обязан принимать решение сейчас.

— Я уже принял решение. И если бы я был тем типом человека, тем королевским типом самца, за которого ты пытаешься меня выдать, мы — мы не были бы в этом положении прямо сейчас, не так ли?

— В каком положении?

Я замер на месте, снова развернувшись к нему, и ткнул пальцем назад, в сторону Чёрного Дворца.

— Опасность на горизонте. Саэрис. Там, наверху. Превращается в... в... — Где слова? Почему я не мог их найти?

Лоррет покачал головой.

— Она становится именно той, кем ей суждено быть. Такова воля богов. Даже король не может встать на пути воли богов, Кэррион. С ней всё будет в порядке. Тал говорит, что чувствует, как она просыпается. Если бы она не пережила свою трансформацию, он бы уже знал.

Я точно знал, что с Саэрис всё будет в порядке. Я, что ли, видел это? Чувствовал? Ни одно из этих слов не описывало должным образом того, что случилось, когда я держал Саймона в своих покоях и отключился. Когда я очнулся, я знал вещи. Маленькие фрагменты информации. Я знал, что через три дня Оникс помчится через Мертвые поля и я поеду с Фишером, чтобы спасти его. Я также знал, что должен покинуть Амонтрайет сегодня ночью, чтобы раздобыть кое-что очень конкретное. Что это было крайне важно. Я хотел сказать это Лоррету, но слова сталкивались друг с другом в основании моего горла. Я бы подавился ими, если бы попытался выдавить их.

— Тем не менее... — только и смог я выдавить.

— И что? Ты бросаешься под ноги Амонтрайету, чтобы Нижний город превратил тебя в фарш? Думаешь, это подходящее наказание, потому что твоя подруга пострадала?

Тревожное чувство, которое выгнало меня из Амонтрайета в ночь, пульсировало у меня в животе. Пусть Лоррет лучше верит, что я действую из заботы о своей подруге. Во всех смыслах, которые имели значение, так и было.

— Клянусь всеми четырьмя ветрами, если ты когда-нибудь скажешь ей...

— О, пожалуйста, Кэррион. Мне есть о чём беспокоиться поважнее, чем рассказывать на тебя сказки.

— Тогда почему бы тебе не пойти и не заняться этими очень важными делами, а меня не оставить заниматься моими... моими...

— Твоими чем?

Я стиснул челюсть и продолжал идти.

— Неважно.

Облака над головой сегодня были плотными. Тёмными и мрачными, настроенными смыть мир дотла. Однако скверна Санасрота была не поверхностной. Единственный способ очистить это место — смыть его целиком. Зло металлически гудело в воздухе. Оно жгло мой язык, пока я пробивался вперёд, к своей цели.

Надеяться, что Лоррет отвяжется и оставит меня с моей задачей, было слишком самонадеянно, я знал, поэтому я смирился с тем, что он достаточно скоро выяснит, чем именно я занимаюсь. Ему будет что сказать по этому поводу.

— Слушай. У меня раскалывается голова. Если ты настаиваешь на том, чтобы следовать за мной ближе моей проклятой тени, можешь хотя бы помолчать, пока мы не доберёмся до аптекаря?

Глаза Лоррета вспыхнули, когда он переварил крупицу информации, которую я неохотно выдал. Однако он не спросил, какое у меня дело к аптекарю.

— Ты понимаешь иронию того, что ты просишь меня помолчать, да?

— Это не ускользнуло от меня.

— Ну, ладно тогда. — Он коротко кивнул, его рот искривился в одну сторону, когда он положил руку на навершие меча.

Мы шли.

Низшая кровь была точна в своих указаниях, но они начинали стираться. Тем не менее, мои ноги, казалось, знали, куда идти. Мы миновали ещё несколько узких лавок с покосившимися дверями и одну большую мостовую площадь с горой разлагающихся трупов, сложенных как хворост в её центре. Лоррет прикусил язык и не сказал ни слова. Мой разум ревел от тишины.

Мы поспешили по тёмному переулку, и Лоррет натянул шарф на рот в тот же миг, когда я закрыл лицо рукой, отвращённый внезапным, зловонным, животным запахом, ударившим в нас. В тенях таились существа.

Несилии, прошипел Саймон из ножен. Несили. Крысоеды. Дикие звери. Не давай им своих имён.

Мне не нужно было отвечать мечу; нас связывала связь за пределами понимания. Я чувствовал что-то, и Саймон регистрировал это прежде меня. У него — потому что он был «он» — тоже было полно собственных чувств. На меня обрушивался водопад его бесчисленных эмоций, день и ночь — безграничные, бездонные эмоции, которые, казалось, исходили не от полированного металла, а откуда-то ещё, откуда-то сверху, их источник находился глубоко внутри непостижимой пустоты. Я не мог заглушить их. Прямо сейчас меч в переносном смысле прыгал, словно кошка на раскалённом камне, извергая поток желчи, от которого у меня даже кончики ушей покраснели.

Торопись. Мерзкие и жестокие. Лжецы и обманщики. Бесчестные. Поганые. Осквернители мёртвых.

Он не остановился, пока мы не миновали переулок и не свернули за угол, оказавшись перед маленькой лавкой с такими заляпанными грязью окнами, что даже поток дождя, хлеставшего по ним, мало что сдвинул с места. Доски, образующие фасад лавки, были набиты кое-как, и... о боги и мученики, они были живые. Личинки копошились в гнилом дереве пульсирующим мучнистым ковром, таким толстым, что они вываливались из щепок и продолжали слепое исследование на брусчатке у наших ног.

Лоррет уставился на свои ботинки, морща нос от отвращения.

— Это место кажется... очаровательным. Какие ужасы ждут нас внутри, интересно.

— Можешь остаться снаружи, если хочешь.

Замечание заслужило саркастический фырк.

— Просто открой дверь, Кэррион. Я промок до самых Проклятых богами костей.