Читаем Псих (ЛП) онлайн бесплатно

Перевод подготовлен:

Он был моим приемным братом.

Он поклялся защищать меня.

Он потерпел неудачу.

Все они потерпели неудачу.

Я-открытая коробка с фотографиями, сделанными при дневном свете, но отфильтрованными в сепии. Я-прошлое, которое он пытался забыть; он был тем будущим, в котором я нуждалась. Когда он ушел четыре года назад, я звала его каждую ночь. Но потом все это прекратилось. Мои крики внезапно заглушила жестокость и еще больше усилила боль.

Но он вернулся. Он не тот милый старший брат, в которого я втайне влюбилась, или плохой мальчик, богатый сопляк, которого я ненавидела любить.

Он безжалостный вице-президент Wolf Pack MC, и он больше не подчиняется Ройсу Кейну.

Он отвечает перед Психом.

Здесь была женщина.

Ростом она была, может быть, на целый фут ниже моих шести футов трех дюймов (190.5 см). Я хотел изучить ее с близкого расстояния, чтобы понять, почему она так меня очаровала, но шелест листьев, падавших у моих ног, отвлек меня настолько, что я забыл задавать вопросы. Я был слишком занят размышлениями об обстоятельствах, которые привели меня к этому моменту в моей жизни.

Гребаное дно без фундамента, на котором можно было бы отстроиться.

Я крепко сжал газовый шланг. Кто, черт возьми, была эта женщина? Огромная толстовка с капюшоном небрежно облегала ее хрупкую фигуру, длинные темные волосы со вкусом ниспадали на плечи волнами. Я не мог как следует разглядеть ее лицо. Она явно сделала все, что могла, чтобы скрыть его. Решил, что она чего-то хочет, так как она не сдвинулась с места, куда уставилась, ее тело заметно повернулось ко мне.

Я вежливо кивнул ей, когда понял, что она не перестанет таращиться. Я тоже был гребаным параноиком. После того, что только что произошло и того, что мы пережили, мне нужно было поскорее убраться отсюда к чертовой матери.

Я наблюдал, как ее лицо выглянуло из-за края толстовки, и ее большие зеленые глаза уставились на меня. Она заглянула на заднее сиденье моей машины, прежде чем вернуться ко мне.

- Ты в бегах, красавчик? - Ее голос был хриплым, как будто она курила сигареты всю свою жизнь. В ней вообще не было ничего подозрительного, если не считать толстовки с капюшоном.

Я усмехнулся.

- Что-то в этом роде.

На секунду, и я имею в виду очень короткую гребаную секунду, темнота на мгновение мелькнула в ее глазах. Почти как облако, заслонившее солнце в ясный летний день. Так же быстро, как оно появилось, оно исчезло.

Уголки ее рта приподнялись в улыбке.

- Ну, есть одно местечко на окраине Лос-Анджелеса. Бар называется "Патч". - Она оценивающе посмотрела на меня. - Не обещаю, что они позволят такому хорошенькому мальчику, как ты, остаться, но ты всегда можешь попробовать.

Я стоял там, а на заднем плане пищал бензонасос, мой рот был слегка приоткрыт. Я зашел в магазин, чтобы заплатить за бензин, и не успел поблагодарить ее, как она уже ушла.

Хотела бы я вспомнить тот день, когда меня приняли в семью Кейнов, но я была едва достаточно взрослой, чтобы создавать яркие видения в своей голове. Мне было несколько дней, меня бросили... Бросили на пороге местного детского дома в захудалом районе Сан-Франциско. Я мало что знаю о том, что произошло, не потому, что Кейны не хотели, чтобы я знала, а потому, что я никогда не хотела спрашивать. Быть отвергнутой в детстве моими родителями-это все, что мне нужно знать. Мне повезло, что мистер и миссис Кейн были там на следующий день, желая найти для своего отпрыска сына, маленького брата, с которым он мог бы поиграть.

Вместо этого у него появилась сестра.

Ройсу было три года, когда я появилась дома, и мальчик… неужели его не впечатлило, что у него появилась сестра вместо брата?

Очевидно, ему потребовалось сорок пять минут, чтобы поговорить со мной, но после этого мы так и не остановились. Сейчас мне пятнадцать лет. Можно сказать, что все изменилось.

- Ройс! - Я кричу на своего расстроенного брата, когда он кружит по баскетбольной площадке на нашем заднем дворе, держа мой телефон в воздухе. - Отдай его мне прямо сейчас, блядь!

Он смеется так громко, что мне хочется засунуть ногу ему в рот. С годами Ройс становится все более раздражающим, но я без тени сомнения знаю, что если мне что-то понадобится, то первым я попрошу своего старшего брата.

Должно быть, он остановился на полпути, потому что я врезалась в него, мое лицо прижалось к его спине, прежде чем я упала на землю. Голубое небо плывет надо мной среди желтого восторга солнца.

Рука обхватывает меня за поясницу, благополучно поднимая на ноги.

- Не-а, ты еще не можешь умереть передо мной, герцогиня. Ты все еще должна мне эти двадцать долларов.

Я отталкиваюсь от его груди, не обращая внимания на то, как напряжены его мышцы под рубашкой.

- Дай мне мой телефон! - Я протягиваю ему руку, а другую кладу на бедро.

- Я слышал, что один из этих маленьких первокурсников в школе хочет пригласить мою сестру на свидание... - дразнит он, и именно тогда я слышу другой голос позади себя.

Свист Орсона пронзает мои барабанные перепонки.

- Черт возьми, кто-то новичок в правилах? Разве ты не знал, что не можешь пригласить маленькую мисс Джейд Кейн на свидание, не пройдя через ее старших братьев? - Естественно, у моего надоедливого брата тоже есть надоедливые друзья, которые также досадно заявляют о моей—так называемой-надоедливой заднице. В школе я неприкасаема. Это бесполезно, когда ты не возражаешь, чтобы тебя трогали.

- Он новенький. Я его хорошенько подведу, - умоляю я Ройса, наблюдая, как его большой палец парит над моим телефоном. На самом деле он не стал бы просматривать мой телефон, но если бы сообщение пришло, пока он держал его в руке, то я почти уверена, что он бы ... зазвонил.

Блядь.

Он наклоняет голову. Я с ужасом наблюдаю, как его глаза облетают какие-то слова, которые выскочили.

Он пристально смотрит на меня.

- Кто этот маленький засранец?

- Что он написал? - спрашивает Орсон, проводя пальцами по своим темным вьющимся волосам. Орсон - наполовину средиземноморско-французский, наполовину американский бог баскетбола ростом шесть футов шесть дюймов (198 см) и один из лучших друзей Ройса. На самом деле я не совсем понимаю, как они стали так близки, так как Орсон талантлив и сумел закончить среднюю школу лучшим в своем классе. Ройс не дурак, но он может быть идиотом. Да, есть разница. Орсон также только что был призван в НБА, что только добавляет к его постоянно растущему списку причин, по которым так много девушек хотят его. Я была серьезно влюблена в него большую часть своей жизни, пока не увидела девушек, за которыми он ухаживал. Все так красиво. Не в моей лиге. Его гладкая коричневая кожа и темно-зеленые глаза были убийственными, но когда он сверкнул своей милой улыбкой, все девушки упали замертво. У них с Ройсом, конечно, было что-то общее, но это все, что касается сходства.

- Он, блядь, сказал, что хочет, чтобы она улизнула, - огрызается Ройс, его пальцы летают по моей клавиатуре.

- Ройс. - Я качаю головой, ругая его. - Мне, блядь, пятнадцать. Это не намного меньше того, чем ты занимался в моем возрасте, и ты чертовски хорошо это знаешь.

- Не к делу. - Он пристально смотрит на меня, его большой палец зависает над кнопкой "Отправить". - Я пережил все свое дерьмо, так чтобы тебе не пришлось, - подмигивает он мне. - Я такой хороший брат.

- Ройс, - ною я, ударяя подошвой сапога о бетон.

Орсон подкидывает баскетбольный мяч между ног и целится в обруч, стреляя с трехочковой линии.

- Вы, ребята, никогда не перестанете придираться к ней. - Еще один знакомый голос снова раздается у меня за спиной, и я поворачиваюсь лицом к третьему мальчику, представляющему тройную угрозу - Шторм Митчелл. Ройс, Орсон и Шторм были лучшими друзьями с начальной школы, а это значит, что да, я знала их практически всю свою жизнь. Шторм Митчелл был совсем не похож на Орсона или Ройса. Шторм был самым умным ребенком в нашей школе, и у него был IQ, подтверждающий это. У него никогда не было девушки—хотя многие хотели его—и он всегда, всегда держал свой ноутбук рядом. Видите ли, Шторми собирался однажды избавить мир от всех проблем, ему просто нужно было создать правильное приложение для этого. У Шторма светлые волосы, серые глаза—под цвет разгневанного неба—и его кожа белая, как снег. У него густые ресницы, ровные зубы. Он-совершенство в странной упаковке. Я любила Шторми, даже если он никогда не улыбался. Через некоторое время к этому привыкаешь.

- Да, - говорю я Шторму, когда он закатывает рукава рубашки. - Ройс пытается напугать мальчика, которому я уже сказала, что отказываюсь.

- Потому что упомянутый мальчик пытается заставить тебя улизнуть после наступления темноты, - насмехается надо мной Ройс. То, как изгибаются его губы, заставляет меня задуматься о том, как сильно я хочу ударить его прямо в лицо. - Я верну тебе твой телефон позже.

Он поворачивается, чтобы уйти от меня.

- Ройс! - Я огрызаюсь, но он не останавливается. - Я серьезно! Я буду следовать за тобой повсюду сегодня, пока ты не отдашь мне мой чертов телефон!

Ройс оборачивается и облизывает губы. Его губы всегда отвлекали. Держу пари, они чертовски мягкие. Я помню, в прошлом году Джессика Рубен переспала с Ройсом, а затем обошла всю школу, рассказывая о его ... гм ... навыках. Она плакала месяцами, когда он не перезвонил ей после одной ночи.

- Ах, да? - Он идет спиной вперед с раздражающей ухмылкой на губах. Тот факт, что мой брат болезненно привлекателен, не имеет значения и совсем не помогает, когда речь заходит о нашей с ним ссоре. - Тогда, я полагаю, ты поедешь на лодке.

- Черт.

Он исчезает в доме, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как Орсон стреляет еще одним трехочковым. Я не хотела сегодня плавать с ними на лодке, потому что на самом деле хотела улизнуть сегодня вечером и встретиться с Колсоном.

- Знаешь, тебе пора перестать играть с мальчиком… - Орсон поддразнивает, ловко запрыгивая мячом между ног. Его руки поднимаются вверх, когда он щелкает запястьем, забрасывая мяч в сетчатую корзину. - Ты танцуешь с дьяволом.

- Дьявол не танцует. - Я показываю ему язык, прежде чем броситься обратно к дому. Морские вечеринки-это то, что устраивают все богатые дети и всегда заканчиваются катастрофой. Я ненавижу ходить к ним. Я не пью. Я не сплю с парнями—я буду винить в этом Ройса—и по большей части я бы считала себя довольно хорошим ребенком.

Особенно когда ты сравниваешь меня с моей лучшей подругой Слоун.

Бегом поднимаясь по мраморной лестнице на второй этаж, я останавливаюсь у двери своей спальни. Вот моя комната, а рядом с ней комната Ройса. Две полярные противоположности, но ни одна из них не могла по-настоящему жить без другой. Его дверь слегка приоткрыта, и мой гнев несколько улегся. Ссора с Ройсом делает это со мной—очень часто.

Сжимая ручку, я слегка нажимаю на нее, пока она не открывается. Комната Ройса темная, мрачная и дрянная. Стены цвета только что пролитой крови с белой шелковой отделкой, а вся мебель из потускневшего старого дерева. Его кровать выглядит прямо как из старого викторианского порно, и, говоря о порно, у него на стенах много всего.

Мои щеки горят, а ладони зудят.

- Могу я, пожалуйста, получить свой телефон обратно?

Он прислонился к изголовью своей кровати, без рубашки, одна нога свисает с кровати, а другая подтянута к груди, локоть лежит на ней. Его глаза смотрят на меня, прищуренные и остекленевшие. Вот кто такой Ройс. Дерзкий, дерзкий и охуенно осведомленный обо всем, что он приносит на стол, и все это для того, чтобы просто съесть тебя. Он точно знал, что он сделал с противоположным полом, и именно поэтому он это сделал. Я просто не знаю, о ком он думает, что пытается сделать это со мной.

- Рой? - бормочу я, умоляя себя не позволять своему вниманию падать ему на грудь. Ничего страшного, я несколько раз видела его голым—по нескольким причинам. Во-первых, он почти никогда не носит одежду, а во-вторых, мы делим ванную комнату. “Blueberry Yum Yum” тихо играет на заднем плане из бумбокса в углу его комнаты, что типично. Он питает глубокую любовь к старой музыке Luda.

Он наклоняет голову.

- Ты хочешь улизнуть с ним? - Его тон угрожающий, но пронизан очарованием. Он проводит рукой по своим твердым мышцам, вплоть до пуговицы на джинсах. Он щелкает кнопкой, прежде чем встать, бросая мой телефон на свою кровать.

Я на дюйм отталкиваюсь от дверного косяка, готовая к прыжку.

- Тогда продолжайте, герцогиня. - Его глаза встречаются с моими, мягкая выпуклость его губ изгибается над причудливо прямыми зубами. Он слегка наклоняет голову, одна рука проскальзывает в штаны. - Иди и возьми это.

У меня в мозгу короткое замыкание. Я пытаюсь урезонить себя, почему это не должно звучать так грязно.

Брат.

Сделав два шага, я ныряю на его кровать, пока не приземляюсь на живот, с телефоном в руке и самодовольной улыбкой триумфа на губах. Эта улыбка исчезает, когда внезапно его кулак оказывается у меня в волосах, когда он тянет мою голову назад. Я сглатываю, проглатывая внезапный комок в горле. Он отводит мою голову за волосы назад, и я очень, очень надеюсь, что прямо сейчас никто не войдет, потому что это будет выглядеть как пятьдесят оттенков инцеста.

Я смотрю на Ройса, когда он смотрит на меня сзади, все еще склонив голову набок.

- Хммм, теперь, видишь ли, я не хочу думать, что у какого-то маленького засранца есть именно такой вид прямо здесь. - Его глаза ползут по моей спине, приземляясь на мою задницу. Он замирает. - Это бы меня здорово разозлило. - Он возвращается к моему лицу, его язык выскользнул, чтобы провести по нижней губе. - И ты знаешь, как я себя веду, когда злюсь, герцогиня. - Его брови морщатся.

Я шлепаю его по руке, и его голова откидывается назад, громкий лающий смех разносится по комнате. Он хватается за живот.

- Прости, герцогиня. Больше этого не повторится.

Я скатываюсь с его кровати.

- Ты придурок, и чтобы ответить на твой вопрос. - Я свирепо смотрю на него, как только возвращаюсь в безопасную зону, то есть рядом с дверью.  - Я бы не возражала, если бы он так смотрел на меня. - Его смех прекращается, и температура в комнате падает до уровня, который мог бы соответствовать иглу.

Он делает один шаг.

- Возьми свои слова обратно.

Теперь моя очередь нахмурить брови.

- Никогда!

Он бросается на меня, но я слишком быстра, поворачиваюсь на каблуках и кричу, когда делаю два шага к двери своей спальни. Я проскальзываю в свою комнату, но когда пытаюсь захлопнуть дверь, его рука проскальзывает внутрь, останавливая ее.

Я снова вскрикиваю.

- Ройс! - Мое сердце подпрыгивает в груди, тепло разливается по телу. - Мне очень жаль!

Он летит вперед, его рука обхватывает мою спину, и его тяжелое тело падает на меня. Я приземляюсь на кровать с глухим стуком, пухлое желтое одеяло служит посадочной площадкой.

- Ройс! - Я толкаю его в грудь, смех вибрирует во мне.

Он берет меня за запястья и закидывает руки мне за голову.

- Скажи мне, что ты не трахнешь его.

Наконец, мой смех стихает, и мои глаза сталкиваются с его глазами. Он так близко, что я чувствую тепло, исходящее от кончика его носа.