Читаем Сломанная кукла онлайн бесплатно

Предупреждение для юристов: некоторые моменты могут отличаться от законодательных норм той страны, в которой вы проживаете!

=======================================================

– Я не собираюсь сейчас рожать! – Женька раздраженно стукнула чашкой с остатками кофе по стеклянной поверхности кухонного стола.

– Почему нет? – Я вопросительно приподнял брови, продолжая держать двумя пальцами тест с двумя полосками: не знал, куда положить. Или вообще выбросить? – Ты – руководитель отдела, у тебя отличные отношения с дирекцией. И у меня должность серьезная, смогу вас с ребенком обеспечить…

– Вот именно! Я так много сделала, чтобы стать начальником департамента! Только-только получила повышение. Куда мне сейчас в декрет?!

– А когда, Жень? Тебе двадцать восемь, мне – почти тридцать. Пора бы уже, тебе не кажется?

– Нет! Не кажется! Я, вообще-то, планировала устроить реорганизацию, предложила генеральному выйти на новый рынок – он все одобрил. И кто теперь всем этим заниматься будет?!

– У тебя минимум полгода в запасе, чтобы наладить работу и сделать так, чтобы твои идеи воплотились в жизнь. А там уже и заместитель твой справится…

– Нет, нет и нет! Я сама должна! Ну, неужели ты не понимаешь? Я хочу держать руку на пульсе событий!

Евгения встала из-за стола, собрала тарелки, чашки, загрузила в посудомоечную машину. 

– Женька, любимая, я понимаю, что удачная карьера – это то, к чему ты шла всю жизнь! – Я тоже поднялся, подошел к жене, прижался к ее спине, обнимая за плечи. – Ну, хочешь – не сиди в декрете! Наймем няньку, кормилицу, месяц-другой побудешь дома после родов, восстановишься – и снова в бой!

– Я все решила, Зин. У нас будет ребенок, обещаю! Но не в этот раз. Через пару лет, договорились?

Я уткнулся носом в тонкую ключицу, вдохнул сладкий аромат изысканной туалетной воды – сам подарил флакончик пару недель назад, на восьмое марта. 

– Ты решила… как всегда. Я так понимаю, отговаривать бесполезно.

– Совершенно! – Женька извернулась, чмокнула меня в чисто выбритый подбородок. – Все, я опаздываю! Увидимся вечером!

По коридору простучали ее каблучки, хлопнула входная дверь: Евгения умчалась на работу. Я даже не успел сказать ей, что еду в командировку на несколько дней в новый региональный филиал компании. Впрочем, потом скажу, по телефону. Женьке мои поездки не внове.

Я вышел из дома минут через двадцать с сумкой через плечо, сел в мерседес.

– В офис, – скомандовал шоферу и уткнулся в планшет, прикидывая горящие сроки и продумывая, кому из замов передоверить решение неотложных задач.  

Стоило мне войти в свой кабинет, как на пороге возникла секретарь – дама слегка под сорок, собранная, немного чопорная.

– Какие будут указания? – осведомилась она, зачитав мне расписание на первую половину дня и передав входящую корреспонденцию, разложенную в несколько папок. 

– Напомни, чтобы в обед я позвонил своей супруге. Забыл сообщить ей, что уезжаю в командировку. И принеси кофе.

Антонина сделала пометку у себя в блокноте и пошла варить кофе. 

День завертелся и помчался с бешеной скоростью. Должность заместителя генерального директора сотовой сети простоев в работе не предполагает.

– Зиновий Фадеевич, вы просили напомнить о звонке супруге, – сказала мне секретарь около трех, когда я уже собирался покинуть свое рабочее место и отправиться в путь.

– Да, Антонина, точно, спасибо! – я кивнул женщине и набрал номер жены.

– Что тебе надо, Плетнев? – раздался в трубке ее недовольный голос. – Я, вообще-то, работаю. Если ты снова насчет утреннего...

– Я тоже работаю, зай. Забыл сказать, что уезжаю в командировку…

– Когда? – мне показалось, что в голосе Евгении прозвучало облегчение.

– Сейчас. Так что сегодня уже не увидимся, малыш. 

– А когда вернешься? 

– На следующей неделе, в среду. Пообещай, что ничего не будешь решать без меня. Сроки ведь позволяют? – я все же не выдержал, намекнул Женьке, что хотел бы еще раз обсудить с ней судьбу нашего с ней будущего малыша.

– Ой, все, Плетнев! Давай, езжай. И смотри мне, по бабам там не шастай, узнаю – покусаю! – в шутку пригрозила жена. 

– Обещаю сидеть вечерами в номере и тосковать по тебе! Целую! –  я чмокнул губами, посылая своей деловой малышке воздушный поцелуй. 

На сердце полегчало: «ой, все» моя Женька обычно говорила, когда у нее не оставалось сил спорить, и она решала, что проще пойти на уступки, чем доказывать свою принципиальность.

Я спустился на подземную парковку, сел за руль джипа: в дальние поездки предпочитал отправляться сам и не на мерине представительского класса, а на надежном и внушительном Гранд Чероки. 

Пока добирался до МКАД, отвлекаться на посторонние мысли времени не было. Зато, как только кольцевая осталась позади, трасса заметно опустела и я, вполглаза следя за дорогой, мыслями вернулся к утренней новости. 

...Мы с Женькой поженились шесть лет назад, на выпускном курсе юридически-экономического факультета, который заканчивали в один год. 

Да, я старше жены почти на два года, но так уж вышло, что учились мы вместе, хотя и не сразу. Женя поступила на год позже, но я завалил первую же годовую сессию, ушел в академический отпуск и загремел в армию. Прослужил восемь месяцев и был комиссован по здоровью: язвенное кровотечение – это вам не шутки!

Вылечился, восстановился в ВУЗе и оказался на курсе, старостой которого и была моя Женька. Ох, и намаялась она со мной! 

Ни служба в армии, ни язва не добавили мне ума: все, чего я хотел – это гулять, зависать в клубешниках и отдыхать с бабами. Дядины деньги и его же неспособность отказать любимому осиротевшему племяннику здорово развязывали мне руки и давали такие возможности, которые другим только снились!

Впрочем, окончательно голову я не терял никогда: наркотой не баловался, сексом занимался только в презервативе, да и конспекты, которые переписывала для меня Женька, иногда почитывал. 

Прогудев второй и третий год обучения и закрыв сессии благодаря все той же Евгении, я отметил американское совершеннолетие, потерял близкого друга, который откинулся от передоза, и, наконец, решил, что пора браться за ум. 

Сейчас даже и не знаю, что меня тогда остановило: страшная, глупая гибель приятеля или внезапно зародившиеся чувства к девчонке, которая терпеливо и безропотно переписывала для меня конспекты, помогала с курсачами и ни разу не осудила и не упрекнула за мои дикие выходки, о которых, кажется, знал не только наш ВУЗ, но и вообще вся Москва. 

За шесть лет семейной жизни я ни разу не пожалел о своем решении жениться на Женьке. Если б не она, вряд ли я за эти годы поднялся бы до должности заместителя генерального, которым и был мой дядя. 

И пусть в постели Женьке было далеко до жриц любви – я ей не изменял. Мне даже нравилось, что моя жена сохранила невинность до свадьбы, и я стал ее первым мужчиной. Не то чтобы я любил и уважал бы ее меньше, не окажись она девственницей, но все же ее чистота и неопытность заводили меня первое время куда больше, чем искусные ласки прожженных давалок, которых я перепробовал немало. 

Единственным камнем преткновения в нашей, в целом, безоблачной жизни стал вопрос с рождением ребенка. Евгения старательно предохранялась все эти годы, и тест-полоску, да еще и с положительным результатом, я сегодня увидел впервые. 

Женька упорно и целеустремленно строила карьеру в сети салонов компьютерной техники и прочих цифровых гаджетов, и отвлекаться на такие мелочи, как декретный отпуск, категорически не желала. Впрочем, я особо и не настаивал, даже несмотря на то, что дядя, заменивший мне отца, обещал, что, как только мы осчастливим его внуком – он сделает меня не просто своим заместителем, а отпишет мне львиную долю своего бизнеса.

Мне все казалось, что вот еще год-два, и жена сама захочет ребенка, в ней проснется тот самый пресловутый материнский инстинкт. Но теперь, когда Женька залетела, и внезапно заявила, что намерена избавиться от беременности, мне стало обидно. Я что – достаточно хорош, чтобы быть ее мужем, мужчиной, билетом, открывшим ей дверь в одну из лучших компаний России, но недостаточно хорош, чтобы стать отцом ее детей? Нехорошее, неприятное, незнакомое чувство! 

Любит ли меня Женька? А раньше – любила? Мне и в голову не приходило сомневаться в ее чувствах, а может – зря?

Эти мысли – тягостные, нехорошие, донимали меня всю дорогу и потом – всю ночь, которую, как и обещал, я провел в гостинице – один, без жриц любви. Хотя, не буду скрывать, мне намекали, что стоит позвонить по определенному номеру, и уже через полчаса в мою дверь постучится одна из представительниц древнейшей профессии. Но я честно отказался от интим-услуг, немного попереписывался с Женькой в вайбере, послал ей стикер с сердечком и улегся спать.

Утром, отправив любимой женщине пожелания доброго утра, в сопровождении заместителя директора нового филиала я отправился мотаться по Агранску.

Сначала мы побывали в трех точках, где были установлены наши вышки с оборудованием, убедились, что все уже на мази и работает идеально. Потом, ближе к обеду, поехали в офис: торжественно перерезать ленточку, общаться с местными репортерами, знакомиться с коллективом. 

Закономерным продолжением всех этих мероприятий стал первый корпоратив, который организовали прямо в кафе бизнес-центра, в котором расположился офис. 

– Зиновий Фадеевич, первый тост – ваш! – подлетел ко мне директор филиала. 

Я лично назначил его на эту должность и очень надеялся, что молодой специалист с безупречным резюме оправдает мое доверие. 

Специально приглашенный ведущий корпоратива подал мне микрофон, и я поздравил своих новых коллег с начинанием, выразив уверенность в том, что очень скоро наша сотовая сеть станет самой популярной в Агранске. Затягивать речь не стал, покивал в ответ на дружные аплодисменты и отпил пару глотков шампанского из своего бокала. 

Дальше в ход пошли напитки покрепче – я предпочел коньяк, многие пили водку. На спиртное я осознанно не налегал: не дело, чтобы заместителя генерального директора подчиненные видели в непотребном виде. 

Дождавшись, когда свои речи скажут директор филиала, его заместитель и начальники отделов, а народ немного захмелеет и расслабится, я потихоньку покинул свое место во главе торжественного стола, укрылся в какой-то подсобке и позвонил Женьке. Было уже семь вечера, и моя пчелка-труженица должна была уже заканчивать работу и отправляться домой, так что отвлечь жену от дел я не слишком опасался. 

Женька ответила только с третьего дозвона. 

– Привет, жена! Ты так занята в восьмом часу вечера, что не можешь ответить на звонок мужа? – игриво поинтересовался у любимой. 

– Плетнев! Я вообще-то думала, ты там вовсю голливудишь! – фыркнула Женька. – И да, я немного занята. 

– Чем же? – по-прежнему игриво поинтересовался я. – В пробке стоишь, боишься, что тебя подрежут?

Тут из трубки до меня донесся далекий женский голос, принадлежавший точно не супруге:

– Следующий!

– Мне некогда говорить, – тут же засуетилась Женька.

– Ты где, Женя? – насторожился я. 

– Плетнева Евгения!  – снова гаркнула какая-то тетка с интонациями прапорщика. – Вы идете?

– Ты куда идешь, Женя? Неужели на аборт?! – я отказывался верить в свои подозрения. Ну, не могла моя любимая так поступить! Не могла!

– Я же говорила тебе, что все решила! Так что извини, Зин, но я не передумаю. Пока, меня ждут. 

– Не смей! – рявкнул я в трубку, но оттуда уже доносились короткие гудки. 

Я перезвонил еще раз и обнаружил, что Женька отключила свой телефон. «Абонент – не абонент», – сообщил мне автоответчик. 

Я сжал мобильный в руке так, что он заскрипел. 

Жена, Женька, предала меня! 

Втихую, подло, пользуясь тем, что я в отъезде, побежала избавляться от плода нашей любви. Я был так потрясен ее поступком, что на несколько мгновений разучился дышать! В голове помутилось, в глазах потемнело. Я бессильно поехал спиной вниз по стене – ноги внезапно ослабели и отказывались держать. 

Захотелось выругаться – громко, грязно! Я дернул галстук – проклятая удавка! –  и через силу втянул в сдавленную болью грудь воздух:

– П… п… п… А-а-а-а!

Когда-то, лет с пяти до восьми, я немного заикался. Меня тогда быстро избавили от этой проблемы, и я даже забыл, что она у меня была. Сколько всего со мной происходило за эти годы – отдельную книгу писать можно! Но заикание вернулось только сейчас. Всплыло, закупорило глотку, застряло сухим колючим комом между голосовыми связками. 

– А-а-пи-и-сец… – протянул я почти мелодично, – ну-у-пи-и-сец же! А-какой-пи-и-сец!!

Упражнение с подстановкой гласной перед затруднительной согласной и пропевание нужного слова помогло. Когда заикание возвращается – главное не молчать, не избегать трудных звуков, иначе проблема закрепится и усугубится. Это я помнил еще с тех, детских лет. Б, п, г, к – вот четыре камня, о которые я спотыкался тогда, и с которыми мне придется как-то справляться сейчас. И за это тоже «спасибо» Евгении! 

В глазах стало горячо и возникла резь, словно в них сыпанули песком. Нет, я не должен раскисать! Тем более, люди ждут. Сказал, что покурить выйду. Покурил…

Кое-как оторвав себя от стены, на которую опирался, я выпрямился, сунул телефон в карман, поправил галстук, манжеты и полы пиджака, потер лицо и выбрался из подсобки в коридор, неярко освещенный настенными светильниками. Пошел ко входу в кафе, где отмечали официальное открытие филиала мои новые коллеги. 

Директор филиала, Толя Стольный, топтался у входа по другую сторону дверей. Как оказалось – ждал меня. 

– Зиновий Фадеевич? – бросился навстречу. – Вы, наверное, хотите уехать? 

– Угу, – согласился я.

На корпоративе мне делать точно больше нечего. Не в таком поганом настроении с людьми общаться. 

– Вы в гостиницу, или, может, продолжим вечер в более приватной обстановке?

– Мм? – промычал я вопросительно: подбирать слова не хотелось. 

– Мы тут с Артуром сауну заказали на троих, – заторопился Стольный. – Её владелец – хозяин этого бизнес-центра и хороший знакомый моего отца. 

– О к-как, – я все же споткнулся об очередную согласную и невольно сморщился.

Похоже, Толя принял это на свой счет.

– Да вы не думайте ничего такого, Зиновий Фадеевич! Сауна закрыта на спецобслуживание, кроме нас там никого не будет, видеокамеры – только на входе, внутри нет ни одной, так что никто не помешает, и никто не узнает лишнего! – принялся оправдываться он. 

– А-а-па-а-ехали-и… – протянул-пропел я, пытаясь скрыть заикание. 

Возвращаться в гостиницу и сидеть там в баре, накачиваясь алкоголем в одиночку – это было совсем не то, что мне сейчас нужно. 

Стольный махнул рукой своему заместителю, тот быстро простился с собеседником, махнул напоследок рюмашку «беленькой» и поспешил к нам.

– Уезжаем? – догадался сходу. 

– В сауну, – кивнул ему Толя.