Читаем После девяти онлайн бесплатно
Сергей Иванович оказался невысоким, с белыми волосами. Левая сторона — чуть опускалась, это было видно, если знать. В кресле у окна, с пледом на коленях.
Он посмотрел на Машу — и в его глазах — она видела — был вопрос.
Андрей сказал — просто, без предисловий:
— Папа, это Маша. Мой друг.
Старик смотрел на неё.
— Добрый день, Сергей Иванович, — сказала Маша. — Андрей рассказывал.
Это было небольшой неправдой — Андрей рассказывал мало. Но в данном случае — правильной неправдой.
Старик медленно — видно было, что ему это непросто — улыбнулся. Одна сторона лица — лучше, чем другая.
— Маша, — произнёс он. Негромко, с усилием. Но — произнёс.
— Да.
Андрей занялся чем-то на кухне — готовил еду, она слышала. Маша сидела рядом с отцом и разговаривала — просто, о небольшом. О погоде за окном. О том, что осень красивая была. Старик слушал — иногда кивал, иногда что-то говорил — тихо, с усилием.
Потом Андрей принёс — суп в тарелке, что-то мягкое. Поставил перед отцом. Разместил правильно — ложку так, чтобы удобно было взять правой рукой, которая работала лучше.
Маша смотрела на это.
Всё — точно. Всё — с заботой. Не демонстративной, не театральной. Просто — именно то, что нужно.
Пока отец ел, Андрей сидел рядом. Не делал ничего — просто был рядом. Разговаривал немного — негромко. Что-то рассказывал — про работу, про городской объект. Старик слушал.
Маша сидела чуть в стороне и думала: вот. Вот настоящее.
Не пятницы в кафе. Хотя и они — тоже настоящие. Но это — сердцевина. То, из чего человек сделан.
Они ехали домой в метро. Молчали — в хорошем смысле.
Потом Маша сказала:
— Он красивый человек. Твой папа.
Андрей посмотрел на неё.
— Да, — сказал он. — Он всегда был таким.
— Каким?
— Спокойным. — Пауза. — Он работал инженером сорок лет. Молчаливый, точный. Когда я был ребёнком — думал, что он холодный. Потом понял: он просто делал. Не говорил лишнего — делал.
— Ты на него похож.
Андрей посмотрел на неё — удивлённо немного.
— Да?
— Да. — Пауза. — Это хорошо.
— Я стараюсь. — Тихо. — Он воспитал меня один. Мама ушла рано. — Пауза. — Он не жаловался. Просто — делал. Работал, готовил, приходил на родительские собрания. — Пауза. — Я не мог бросить его одного.
— Никто не сказал бы бросил, — сказала Маша.
— Я бы сказал.
Она смотрела на него.
— Андрей, — сказала она. — Ты два года делаешь это. Один. Ни разу не пожаловался.
— Жаловаться — кому?
— Мне, например.
— Мы познакомились месяц назад.
— Я знаю. — Пауза. — Но сейчас — можешь.
Долгое молчание.
— Иногда я устаю, — сказал он. — Очень. — Пауза. — Иногда ночью — он зовёт, и я встаю, и помогаю, и потом не могу заснуть. И утром — работа. — Пауза. — Иногда думаю: как долго так можно.
— И как?
— Не знаю. — Тихо. — Но пока — можно. Пока он узнаёт меня — можно.
Маша смотрела на него.
— Андрей, — сказала она. — Ты не один сейчас.
Он посмотрел на неё.
— Маша...
— Я здесь, — сказала она просто. — Не обещаю что именно. Но — здесь.
Он молчал долго. Потом:
— Спасибо.
— Не за что.
Метро грохотало. Люди вокруг — каждый со своим. Маша и Андрей сидели рядом, плечом к плечу.
Она думала: вот. Вот что значит настоящее.
Часть седьмая. Финал
В ноябре что-то изменилось.
Не всё — постепенно. По-маленькому.
Маша иногда готовила еду для Сергея Ивановича — спрашивала у Андрея, что можно, что любит. Делала суп, что-то мягкое. Передавала с Андреем. Не потому что должна — потому что хотела.
Однажды — в четверг — она сама поехала к старику. Просто посидеть рядом, пока Андрей задержался на работе. Сергей Иванович смотрел телевизор — какую-то старую советскую комедию, смеялся тихо. Маша сидела рядом и тоже смеялась.
Когда Андрей приехал — они с отцом смотрели фильм и Маша рассказывала что-то, Сергей Иванович слушал и кивал.
Андрей остановился у двери. Смотрел на них несколько секунд.
Потом вошёл.
— Что тут происходит?
— «Бриллиантовая рука», — сказала Маша. — Твой папа говорит, что это лучший советский фильм.
— Он прав, — сказал Андрей.
— Са-аша, — произнёс старик. Это была реплика из фильма — Маша не сразу поняла, потом засмеялась.
Андрей смотрел на них двоих. В его лице было что-то — она не сразу назвала. Потом назвала: облегчение. Как у человека, который долго нёс что-то один и вдруг почувствовал — рядом кто-то.
В пятницу — не в кафе, у неё дома. Они пили чай, Фёдор спал между ними.
— Маша, — сказал Андрей.
— Да.
— Я хочу сказать кое-что.
— Говори.
— Я не умею красиво. — Он смотрел на кружку. — Не умею говорить... то, что говорят в таких ситуациях.
— Какую ситуацию ты имеешь в виду?
— Вот эту. — Он показал рукой — их двоих, кот между ними, вечер.
— Тогда не говори красиво, — сказала она.
— Я... — Он остановился. — За последний месяц — мне стало лучше. Не потому что что-то изменилось. Просто — ты рядом. — Пауза. — Это звучит просто.
— Простое — честнее.
— Да. — Он посмотрел на неё. — Ты помогла мне почувствовать, что я не один. Я давно так не чувствовал.
Маша смотрела на него.
— Андрей, — сказала она. — Можно и я скажу?
— Да.
— Я привыкла не доверять быстро. После прошлого. — Пауза. — С тобой — я почти сразу начала. Не потому что ты делал что-то особенное. Просто — слова совпадали с делами.
