Читаем После девяти онлайн бесплатно
Она пришла. Он уже был там — с двумя стаканами глинтвейна. Просто взял, зная, что она придёт.
— Ты знал, что я захочу глинтвейн?
— Холодно. — Он пожал плечами. — Кто не хочет глинтвейн, когда холодно?
Они ели — корейские роллы, что-то острое, что Маша не смогла определить, но было вкусно. Ходили по рынку, смотрели. Он купил ей что-то — маленькую баночку с вареньем из кедровой шишки, потому что она остановилась и сказала «надо же», — без разговора просто взял и дал.
— Зачем?
— Ты смотрела так, как смотрят на что-то, что хочется.
Маша держала баночку. Маленькая вещь. Такая маленькая.
Но в ней было что-то, от чего стало тепло.
В восемь пятьдесят пять он посмотрел на телефон. Маша увидела — быстрый взгляд, одна секунда. Что-то в его лице — не изменилось, но — стало сосредоточенным.
— Мне нужно, — сказал он. — Прости.
— Девять часов?
Он чуть остановился.
— Да.
— Ты всегда уходишь в девять.
— Я знаю. — Пауза. — Прости.
— Не нужно прощаться. — Она смотрела на него. — Всё хорошо.
Он ушёл быстро. Маша стояла с баночкой варенья и смотрела ему вслед.
Девять часов.
Каждый раз.
Она написала в блокноте — маленьком, который держала на столе.
Три пятницы в кафе. Прогулка в парке. Рынок у театра.
Каждый раз — в девять.
Без «задержусь ненадолго». Без «ещё пять минут». Ровно в девять — и всё.
Она написала Кате:
«Можно вопрос?»
«Всегда».
«Если мужчина всегда уходит ровно в девять, что это значит?»
Пауза.
«Это значит, что у него что-то в девять. Что за вопрос?»
«Просто думаю».
«Маша. Андрей твой?»
«Не мой. Знакомый».
«Но ты думаешь».
«Думаю».
«Спроси его».
Маша смотрела на телефон.
Спросить? Это было разумно. Прямо — спросить.
Но что-то останавливало. Не страх — скорее: они ещё не на том уровне, где спрашивают такое. Ещё — пятницы в кафе, прогулки, звонки. Ещё — только знакомятся.
Она закрыла блокнот.
Ничего страшного. Просто — у него что-то в девять.
Часть третья. Октябрь, продолжение
Они стали видеться чаще. Не только пятницы.
В среду — он позвонил: «Я у твоего района. Есть полчаса. Кофе?»
«Есть».
Они сидели в маленькой кофейне у метро — не «Брюгге», другая, попроще. Разговаривали быстро, потому что полчаса — это правда полчаса. Но разговор был настоящим, не светским.
— Тебе нравится то, что ты делаешь? — спросил он.
— Да. Не всегда каждый проект — но да.
— Чего не хватает?
— Больших пространств. — Она думала вслух. — Я всё время делаю маленькое — квартиры, комнаты. Хочу однажды — большое. Лофт, офис, что-то, где можно развернуться.
— Будет.
— Уверен?
— Ты хочешь — значит, будешь искать. Значит, найдёшь.
Простая логика. Но что-то в том, как он это сказал — уверенно, без «может быть» — задело.
— Ты всегда так?
— Как?
— Уверен в людях.
— Не во всех. — Пауза. — В тебе — да.
Маша смотрела на него.
— Почему?
— Потому что ты знаешь, чего хочешь. Это видно. — Пауза. — Не все знают.
В конце — она взяла счёт. Он не протестовал, только сказал: «В следующий раз — я».
«Договорились».
Он ушёл — в три минуты третьего. Не в девять — просто по времени. Маша сидела ещё минуту и думала: как странно, что в три — нормально. А в девять — он уходит так, как будто что-то тянет его.
В следующую пятницу она предложила:
— Может, у меня? Я сварю нормальный кофе.
— Хорошо.
Это было новым — впервые не кофейня, не улица. Её пространство.
Она убрала лишнее перед его приходом. Не потому что беспорядок — просто: убрала. Фёдор сидел на кресле с видом судьи.
Андрей позвонил в дверь в семь.
Он вошёл — огляделся. Не оценивающе — с интересом. Настоящим интересом.
— Это ты, — сказал он.
— Что?
— Квартира. Это — ты. — Пауза. — Я понимаю, почему ты сказала — каждая деталь.
Маша смотрела на него.
— Видишь?
— Вижу. — Он подошёл к полке с книгами — большой, вдоль стены. Смотрел. — Можно?
— Да.
Он взял одну, посмотрел, поставил. Другую. Фёдор снялся с кресла и подошёл к нему — обнюхал ботинки.
— Фёдор, — сказала Маша.
— Нет, всё нормально. — Андрей присел, протянул руку. Кот потянулся — не сразу, с достоинством — и позволил почесать за ухом.
Маша смотрела на это и думала: коты чувствуют людей.
Она варила кофе. Андрей сидел на диване — Фёдор пришёл и устроился рядом. Это было редкостью: кот не любил чужих.
— Он тебя принял, — сказала Маша из кухни.
— Я рад.
— Это комплимент. Он редко.
— Я понял.
Они пили кофе. Разговаривали — долго, неспешно. Он рассказывал о Петербурге — вырос там, приехал в Москву десять лет назад. Не любит Москву, но привык. Любит её темп — когда нужно работать быстро. Не любит, когда этот темп становится единственным.
— Ты умеешь медленно?
— Учусь.
— Где?
— Здесь. — Пауза. — С тобой.
Маша смотрела на него. Фёдор мурчал между ними на диване.
В восемь пятьдесят Андрей посмотрел на часы — она заметила, потому что уже начала замечать.
— Уже? — спросила она. И тут же: — Прости. Это не вопрос.
— Нет. — Он посмотрел на неё. — Ты имеешь право спросить.
— Ты уходишь в девять.
— Да.
— Каждый раз.
— Да. — Пауза. — Маша, я... — Он остановился. — Это не то, что ты, может быть, думаешь.
— Я ничего не думаю.
— Я знаю. — Пауза. — Просто хочу, чтобы ты знала — это не...
Он не договорил.
— Хорошо, — сказала она.
Он встал. Надел куртку. У двери остановился.
