Читаем Попаданка со скальпелем онлайн бесплатно
- Пожелай, и эта жизнь закончится, принцесска. Будешь спать на шелке, есть на серебре, платья станешь носить из бархата. Будешь стараться, исхитрюсь и вывезу тебя из Латифа.
Пальцы замерли на миг перед очередным бесформенным куском породы, быстрее ума считывая его текстуру и принадлежность. Огнеопасный.
Я аккуратно положила кусок в отдельный ящик, стараясь не потревожить содержимое.
- А если откажусь? - спросила глухо.
- Умрешь. В начале месяца Латиф официально вычеркнули с карты Вальтарты, отдав на откуп перевертышам. Погибнет город, погибнут жители и нерды тоже погибнут. Моя задача - вывезти редкие книги из монастыря и как можно больше артефактов.
Теперь становилось понятно его столь терпимое отношение к моим словам. И даже сам факт столь возмутительного предложения стать его любовницей.
Скоро, скоро злодейка Эдит Фанза умрет, и никто никогда не узнает, что здесь произошло. Позор Верши умрет вместе с ней.
На один жалкий миг в голове мелькнула стыдная мысль сказать «да». Это будет отвратительно, но я выберусь, я смогу жить, смогу…
Даже жаль, что я не глупа.
- Ты лжешь, Верши Аргаццо, - сказала ровно. - Стану я твоей любовницей или нет, но месяц спустя я умру вместе с Латифом. Ты ведь ещё не потерял надежду взять клан в свои руки, а мое спасение будет стоить тебе репутации. Ты на это не пойдешь.
Верши глухо расхохотался:
- Кому бы рассказать, что дура из Фанза поумнела за один сезон в монастыре. Верно говоришь, принцесска. Ты просто кукла, которую хочется доломать. Сейчас эта мысль кажется отвратительной, но подумай вот о чем: до смерти ещё много дней, и их ты проведешь, как императрица. Станешь спать на перине и пить шоколад по утрам. Я достану для тебя платьев, персиков, золотых браслетов. На тебя такую весь городок будет оглядываться.
Руки у меня невольно дрогнули. Оказывается, я не хотела умирать. Потеряв мечту, дитя, Данте, магию и даже самый смысл существования, я все ещё цеплялась за край бездонной ямы, в которую меня словно сталкивали силой.
Кто?
Может, те самые вальтартские боги? Руками Эдит они принесли процветание Данте, а после она стала не нужна. Ей надлежало уйти за рамки сюжета, чтобы не портить героический облик бывшего.
Что-то страшное, ещё безымянное, скользкое, как те самые, воображаемые мной перевертыши, завозилось на окраине сознания.
Вот, значит, как со мной можно?
Вытащить удобную девицу в чужое тело, сломать как куклу, провести, дергая за нитки по кромке сказочной жизни, а после скинуть в помойную яму.
- Нет, Верши Аргаццо, - сказала с тяжелым сердцем. - Так не будет.
Верши ещё какое-то время стоял у меня за спиной, обжигая спину знаковой ненавистью Аргаццо, а после неслышно отступил.
После этого он приходил ещё несколько раз, но молчал. И я тоже молчала.
Стало не до разговоров.
Нагрузка возросла троекратно, шестнадцать часов стали реальностью, а к концу следующей недели одна из девушек умерла. Попала под артефакторный луч. Естественная случайность при такой нагрузке. А через день Илиде перебило левую руку. От усталости, она недостаточно быстро вытащила артефакторную поделку из установки, и руку затянуло в стальной зев.
Вот только лекаря в Латиф не было. Так, парочка эскулапов, которые при виде травм советовали отсечь лишнее и жить не печалясь. Илида, ясное дело, отсекать себе ничего не хотела.
Дело ее ушло срочной депешей в столицу. Всё-таки целая вейра, хоть и опальная. А мы пахали на износ, слушая ночами женский вой. Травм становилось все больше. Наша шестерка пока избегала неприятностей, но нагрузка брала свое. Нас ставили на сложные замены, спали мы все меньше, а вокруг города сжималось невидимое черное кольцо.
- Хей, пошевеливайся! - меня ощутимо ткнули в плечо, - Отстаем по времени!
Я подняла взгляд, уставившись на эмблему Аргаццо на серой военной форме. Цветок дурмана, выплавленный из номара и вшитый напротив сердца.
Равнодушно отвернулась, уткнувшись носом в работу.
После разговора с Верши во мне больше не осталось ничего от безразличной полумертвой девочки, которую приятно потроллить напоследок. И здесь, в темной шахте, перебирая кусок за куском опасные породы, я напряженно думала.
Перебирала мысль за мыслью, складывала в шкатулку памяти когда-то сказанные вскользь опасные слова, неосторожные поступки, улыбки людей, которые нет возможности увидеть простому смертному.
Воспоминания, которые я гнала прочь, теперь вынимались из памяти, отряхивались и тщательно исследовались. Ум, привыкший к авральной работе, с легкостью выстраивал схемы и графики человеческой ненависти и любви.
Через три дня перевертыши нанесли первый удар.
Я его не увидела. Только почувствовала.
Шахту тряхнуло невидимой волной. С такой силой прачка встряхивает мокрое платье, прежде чем повесить его на веревку.
Рядом кто-то заорал, и с глухим воем скатился в темноту шахты, а я успела схватиться за ящик с пресловутыми породами. Меня словно разбило на нейтроны, а после в одну секунду собрало заново, но я бы не стала клясться, что все встало ровно на свои места.
