Читаем Поминки онлайн бесплатно
Почти через год, в декабре 1921-го, кочующий по той же Монголии многочисленный отряд генерала Бакича, имеющий огромный обоз с гражданскими и больными, решил перезимовать в Урянхае, который к тому времени стал Танну-Тувинской Народной Республикой, но был встречен там бывшими партизанами во главе с Сергеем Кочетовым и регулярными красными частями и разоружен. Самому Бакичу и небольшим группам его сторонников удалось уйти в урянхайскую тайгу или обратно в Монголию.
Сопротивления отряд Бакича почти не оказал – не было патронов, да и сил воевать. Кочетов, ставший в Туве, пожалуй, самым известным нетувинцем (его имя носит центральная улица Кызыла), назвал пленных «усталыми русскими людьми»… Но это декабрь 1921-го, а Белоцарский бой случился в августе 19-го. Тогда еще не очень устали…
Отряд Кравченко и Щетинкина заняли Белоцарск без боя – администрация и казаки просто ушли из города. (Да, без боя, если не считать стычки в Саянах. Но как не считать, если в ней погибли люди; Усинский тракт подходит к скале, с которой, по преданию, окруженные казаки прыгали в мелководный Ус и, конечно, расшибались насмерть.)
Преследовавший партизан отряд белых под командованием есаула Бологова переправился на левый берег Енисея и действительно был разбит. Правда, и красные понесли ощутимые потери (в советское время писали о трех десятках погибших, а потом заговорили о нескольких сотнях)… Кравченко вспоминал, что в ходе боя было взято в плен около трехсот белых. Но что с ними стало, куда их дели, мне выяснить не удалось…
И что самое важное – Белоцарский бой не привел к установлению в Урянхае советской власти. Буквально через несколько дней красные двинулись вслед за повернувшими обратно белыми, на север, к Минусинску. А за красными – монгольские войска, оккупировавшие по пути Белоцарск.
Теперь белые, после короткого боя, сдали Минусинск, а красные в Минусинске стали готовиться к отражению монголов, но те дошли только до Верхне-Усинского и после переговоров вернулись в Урянхай.
До весны 1920-го одни территории будущей Тувы были оккупированы монгольскими войсками, другие – китайскими. А потом сюда опять пришли Кравченко и Щетинкин во главе уже регулярной дивизии Красной армии…
Такая вот чехарда Гражданской войны. Причем на спорной территории и при участии граждан разных стран (в отряде Бологова, читал, было больше сотни чехов и словаков). Урянхай в то время считали своим и правительство Колчака, и полунезависимая Монголия, и оправлявшийся от революционных потрясений Китай. Ну и немалая часть урянхов/тувинцев пыталась создать свое независимое государство. И для китайцев, монголов, этой немалой части урянхов главными врагами стали русские переселенцы. Их надо было выдавить за Енисей, а еще лучше – за обозначенную старым Кяхтинским договором границу…
Года четыре назад мы встретились в Абакане с писателем и депутатом Госдумы в то время в том числе и от Тувы Сергеем Шаргуновым и поехали в Туву. Побывали в Туране у директора тамошнего музея Татьяны Верещагиной (одной из рода Сафьяновых, много сделавших для Тувы), в селах Суш и Балгазын, городке Шагонаре.
Сергей разговаривал с местными жителями, его помощник снимал это на телефон для шаргуновской передачи «Двенадцать» (закрывшейся вскоре после двадцать четвертого февраля). В Балгазыне Сергею рассказали историю села. Что после набега монголов, которые сожгли деревню Максимовку, уцелевшие жители стали строить новую деревню, которая потом и получила название Балгазын.
«А в каком веке произошел набег?» – спросил Сергей.
«Да в каком… Сто лет назад как раз», – ответили местные, а у Сергея удивленно поднялись брови.
Потом он про это не раз писал и говорил: что вот для Центральной России набеги монголов – это нечто из летописного прошлого, а для Сибири – какой-то век назад…
Как уцелела семья моей бабушки (прадед-то был во время Гражданской войны самого что ни на есть призывного возраста, да и какой призывной возраст в Гражданскую – воевали и старики, и дети), тем более их село и соседние поддерживали большевиков и красных партизан… Избежали расправ белых, а помощь красным спасла прадеда от репрессий, которые в формально независимой Туве не уступали сталинским. Впрочем, и красных те репрессии в Туве косили обильно. Как и в СССР, в Монгольской Народной Республике, в Туве расстреляли почти всех старых революционеров, занимавших высокие посты в партии и государственном аппарате, ну и простых тоже прочищали, прочищали, прочищали…
Не узнать уже, видимо, когда семья прадеда перебралась из села в Кызыл, когда построили ту двухкомнатную засыпушку недалеко от Кожзавода. Никто не назовет имена неизвестных мне, но родных людей на групповом снимке примерно 1956–1957 годов (маме там лет четырнадцать). В центре прадед и прабабушка на стульях или табуретках, а вокруг них дети, внуки, даже правнуки, мужья и жены их детей…
