Читаем Покипси онлайн бесплатно
После этого они долго сидели молча, взявшись за руки. Периодически Блейк поглядывал на неё и улыбался.
Ливия почувствовала себя смелой в темноте комнаты Кайла.
— Блейк, ты помнишь свой первый день, когда твоя кожа на солнце стала стеклом?
Блейк молчал, казалось, бесконечно долго.
— Я помню. — Он вздохнул.
Ливия ждала. Он бы рассказал ей, если бы захотел. Она будет слушать.
— Ты уже знаешь, что моя мать была алкоголичкой. Она очень разочаровывалась в себе из-за того, что подвела меня, но потом вымещала всё это на мне. Физически. Когда я стал старше, мне посчастливилось жить в одном из новых домов (нам всегда приходилось переодеваться и переезжать), который находился в нескольких минутах ходьбы от библиотеки Покипси. Я как бы использовал ее как бесплатный детский сад. Я заходил после школы и оставался до тех пор, пока она была открыта. Летом я проводил там целый день. Волонтеры и библиотекарь делали для меня гораздо больше, чем просто расставили книги. — Блейк погладил руку Ливии в своей. — Это был центр сообщества, и эти волонтеры видели мою потребность учиться и в матери. Они взяли на себя задачу обучать меня, помогать с домашними заданиями и давать уроки игры на фортепиано в подвале. Я был как бездомный кот, у которого есть дюжина домов, которые я могу назвать своими. — При этом воспоминании на лице Блейка появилась улыбка. — Эти леди сформировали меня и глубоко укоренили мои манеры, — продолжил он. — Мисс Джоан всегда говорила: «Манеры решают всё, Блейк. Они стоят куда больше денег». Но дома моей матери становилось всё хуже. Я становился взрослее, и думаю, это её напугало. Она начала увеличивать количество эпизодов своих срывов, пока не наступил момент, когда я не мог пойти в библиотеку, потому что не хотел, чтобы они увидели, как я выгляжу с синяками, и подумали обо мне плохо.
Ливия коснулась лица Блейка, нежно поцеловав его в губы, прежде чем он продолжил.
— Когда мне было двенадцать, я совершил худшую ошибку в своей жизни. Я не использовал свои манеры. Я не уважал свою мать. В тот день, когда моя кожа стала стеклянной, она впервые применила ко мне что-то помимо рук. Она взяла мой ремень. Она напугала меня. Я боялся, что меня ударят ремнём. Металлическая пряжка направилась прямо на меня. — Блейк потёр глаза от воспоминаний. — Я ударил её прямо по лицу, Ливия. Свою собственную мать. Она была в ярости и обижена. Я позволил ей воспользоваться ремнем после того, как осознал свою ошибку. Она прижала меня к нашему журнальному столику, и я споткнулся. Я упал в стеклянный винный шкаф, который был её гордостью и радостью. Вокруг меня разбилось стекло, и все бутылки с алкоголем разбились. Частички и осколки впились в мою кожу. — Он коснулся своего предплечья, как будто стекло всё ещё было там. — Моя мать позвонила в полицию и потребовала увезти меня из дома. Я не был уверен, выгнала ли она меня, потому что боялась меня или злилась из-за того, что весь её алкоголь был разлит и смешан со стеклом и моей кровью. Когда полиция и парамедики вывели меня на солнечный свет, я увидел. Я увидел стекло в своей коже. Солнце показывает, кто я на самом деле, Ливия. Я ударил женщину. Свою собственную мать. Стекло и ликёр просочились внутрь, и я не могу их вытащить.
Ливия молчала и пыталась заглушить крики в голове.
На хрен твою мать, Блейк! Она была пьяница и трусиха. Ты был ребёнком, а не мужчиной, и ты всего лишь пытался остановить свою боль.
Она твёрдо придерживалась совета доктора Лаванды. Слушать. Это катастрофа Блейка. Молчание Ливии побудило его продолжить.
— Социальные службы забрали меня из полицейского участка, — сказал он наконец. — Джентльмен дал мне картонную коробку с несколькими моими вещами и сказал, что моя мать отказалась от всех своих прав на меня. Мой приемный дом находился далеко от библиотеки, поэтому моя семья также была утеряна. Я всё равно не смог бы вернуться туда. Они бы узнали, что моя мать бросила меня, а я не был джентльменом. Мои манеры не были безупречными, — добавил Блейк уже горьким голосом. — Мои манеры стоили не больше, чем деньги. Меня лечили от склонности к насилию, и я проводил много времени либо в тумане, либо в полном оцепенении, но старался оправдать надежды своей библиотечной семьи. Несколько лет спустя две маленькие девочки в минивэне заплатили высшую цену за мою трусость.
Он высвободил свою руку из её и положил себе на колени.
— Теперь ты знаешь, Ливия. Всё, чем я не являюсь. — Столько людей пытались спасти Блейка, но многие потерпели неудачу. Всё, что нужно, это стать клеем. Им буду я.
Ливия тихо подошла к нему и оседлала его. Она положила руки на его щёки.
— Я знаю всё, чем ты являешься. Можно сказать, что тебе здесь не место, твоя душа так чиста. — Ливия положила руку ему на грудь. — Ты идеален для меня. Ты относишься ко мне по-рыцарски. Я обожаю твои манеры. Ты не сможешь меня разочаровать. Это невозможно. — Ливия наклонилась и сладко поцеловала его. Видишь? Видишь, как много я могу склеить?
