Читаем Парторг 7 онлайн бесплатно
Стоя у входа на молочный двор, я смотрел, как к нам неторопливо приближался Михаил Николаевич Никольский, главный ветеринар Сталинградской областной опытной сельскохозяйственной станции. Ему вчера исполнилось шестьдесят восемь лет, но выглядел он заметно моложе. Среднего роста, почти полностью седой, худощавый, и даже на расстоянии были видны его неплохие физические кондиции.
Подойдя к воротам, он кивнул Лапидевскому, с которым они сегодня утром наверняка уже виделись, и тоже кивком головы подал команду старухе. Она тут же распахнула передо мной калитку. Я молча шагнул вперёд и протянул руку Никольскому:
— Здравствуйте, Михаил Николаевич. Товарищ Кузнецов, представитель Наркоминдела, — представил я своего спутника, который сделал три шага вперёд и вслед за мной протянул руку главному ветеринару.
— Здравствуйте, Георгий Васильевич, здравствуйте, товарищ Кузнецов, — его рукопожатие было не по годам крепким.
Я заметил, как от неожиданности на лице «представителя Наркоминдела» мелькнула тень удивления, но он тут же вернулся на прежнюю позицию.
— Надеюсь, вы понимаете, — продолжил Никольский после небольшой паузы, — почему я воспользовался своей властью и запретил пускать кого-либо на территорию фермы. У нас ещё остаются животные, прибывшие сравнительно недавно. После обязательного карантина и вакцинации они содержатся отдельно. Риск возникновения карантинных заболеваний, пусть и минимальный, всё же сохраняется.
Никольский замолчал и вопросительно посмотрел на меня, ожидая реакции.
— Всё правильно, Михаил Николаевич, лучше перебдеть, чем недобдеть. Стоимость молочного стада без транспортировки к нам составляет около ста тысяч долларов США, — Никольский, услышав мои слова, невесело ухмыльнулся и после короткой паузы объяснил причину своей ухмылки:
— Я действовал строго по указаниям товарища Белова. Он подробно объяснил мне вашу позицию, и я в соответствии с ней распорядился устроить санитарные зоны и организовать карантинный лагерь, — Никольский развернулся и показал на четыре деревянных барака: три длинных и один небольшой, стоящий немного в стороне, видневшихся на другой стороне Конной балки.
— Всё устроено именно так, как мне расписал товарищ Белов, сославшись на вас и товарищей Чуянова и Андреева. Товарищ Чухляев и наши местные руководители полномочия Андрея подтвердили.
«Ишь ты, юный засранец, — подумал я беззлобно и даже с какой-то задорной иронией, — не нравится ему обращение по имени-отчеству. Наверняка сам сказал, что лучше звать просто по имени. Он, видите ли, ещё слишком молод».
— Конечно, так и есть. Андрей себя очень хорошо зарекомендовал, и я ему всецело доверяю. Эти животные стоят бешеных денег, а наше руководство поставило перед нами крайне амбициозную задачу. Поэтому всё так и было расписано. И более того, никаких послаблений не будет, пока я всем этим руковожу.
Услышав эти слова, Никольский бросил быстрый взгляд на «представителя Наркоминдела», похоже, он отлично понимал, какое ведомство тот представляет на самом деле. Мне же его присутствие было совершенно безразлично, и я продолжал говорить то, что считал нужным.
— Мы, я уже сказал об этом Станиславу Васильевичу, обобщим опыт, полученный вами здесь непосредственно, и издадим областные «Санитарные и ветеринарные правила для различных сельскохозяйственных ферм». Полномочий у нас для этого достаточно, тем более что документ обязательно согласуем с Москвой. Товарищ Лапидевский, — я повернулся к главному животноводу для убедительности, — всё записал?
— Всё, товарищ Хабаров.
— Тогда сегодня ещё раз просмотрите. Если есть дополнения — допишите. И обязательно добавьте: ежедневно в течение рабочего дня, желательно утром, фельдшер опытной станции проверяет весь, подчёркиваю весь, персонал на алкогольное опьянение, включая остаточные явления после вчерашнего, на повышенную температуру и признаки респираторных инфекций, в первую очередь насморк и кашель, а также на гнойничковые и другие кожные заболевания. Первичный контроль в начале смены должна осуществлять администрация станции: от директора и ниже до бригадиров.
Михаил Николаевич довольно заулыбался.
— А знаете, Георгий Васильевич, мне ведь здесь угрожали. Местные товарищи из спецкомендатуры не вмешивались, только косились. А в конце мая примчался какой-то проверяющий из Москвы. Выскочил и сразу рогом попёр: ему, видите ли, приспичило самому посмотреть на индюков в первую очередь, а потом и на всё остальное. Я распорядился не пускать. Как раз последние партии нетелей и индюков готовились к переводу на общее содержание. Он, услышав моё «нельзя», побагровел и полез за кобурой. А я ему: «Это приказ товарищей Хабарова, Чуянова и Андреева».
Я на секунду закрыл глаза, мысленно представив эту сцену.
— Тут сразу подскочил начальник нашей спецкомендатуры капитан Полищук и сказал: «Товарищ комиссар государственной безопасности, такой приказ есть. У меня имеется его письменное подтверждение».
