Читаем НеТемный 9 онлайн бесплатно
НеТемный 9
Север Троецарии - место холодное и неприветливое. Здесь царят свои законы магии и природы, но мне, обычному бросскому варвару, некогда в них вникать. Я просто пришёл выполнить своё предназначение.
Серия: НеТемный
Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Фэнтези / Боевое фэнтези / Попаданцы в магические мирыКогда сияние погасло, посреди дороги остался стоять только я. Бедные полуослепшие лошади унеслись куда-то в поле. Ну, а куда нам их девать? Правда, для врага наш фокус оказался сюрпризом.
Я стоял, окружив себя жгучим огненным щитом, который к тому же ревел воздушным вихрем. Вокруг меня были разбросаны комья грязи вперемешку со снегом, и я улыбался, стоя будто бы посреди эпицентра маленького взрыва.
«Что⁈» — послышался вскрик Тёмного Жреца, — «Где они?»
— А ты думал, ты единственный тут умеешь открывать порталы? — расхохотался я.
Тут где-то далеко, на юге, вдруг вспыхнуло зарево. И мы оба повернули туда головы… Моё лицо тут же застыло в панике.
Почему так близко? Драная светлая магия, почему она всегда такая яркая и заметная⁈
Я выругался:
— Да смердящий свет!
«Портал светлый, да недалёкий? А силён мальчишка и вправду, смог раз двоих с собой утащить! А на здоровяка такого, как ты, не хватило сил ему?» — Жрец тоже расхохотался.
Я, раскручивая вокруг себя ревущий пламенем щит, только упрямо смотрел в ответ. Мой взгляд говорил о том, что смерти я уж точно не боюсь, и сделаю всё, чтобы это ничтожество осталось здесь вместе со своими войсками.
«Хитро, бросс Малуш, но по всей Троецарии Северной люди свои у меня. Не уйдёт мальчишка!»
— Хрен тебе, — нагло ощерился я, — Уйдёт!
Я сделал шаг назад, но в этот момент портал над павшим войском окончательно открылся. Огромный, словно исполинское зеркало, он заколебался над дорогой.
А потом оттуда показалась лапа. Она протянулась из мерцающей пелены и когда опустилась на дорогу, приминая десятки трупов рыцарей, земля подо мной содрогнулась.
Да ну твою ж, да за драконью лапу! Эта когтистая конечность только дракону и могла принадлежать… Правда, странная это была конечность — покрытая какими-то склизкими и сопливыми струпьями, с изъеденными вековым грибком когтями.
«Посмотрим, везения сколько отмерило Древо мальчишке, не откажу себе в охоте. А вот у тебя, бросс Малуш, кончилось везение. Впрочем, уже пора мне — опасность эта тварь представляет большую, долго я ловил её», — голос в моей голове рассмеялся, — «Ах да, чтобы не решил ты, что можешь сбежать…»
Я лишь вскинул голову, провожая взглядом тёмный сгусток, в который превратился Тёмный Жрец. Ух, зараза, а я так и не научился превращаться в стихию! Сейчас бы погнался за ним, да подпалил трусливый хвост.
Вот Жрец достиг окраин сгоревшей деревни и превратился в скачущего всадника. Только его тёмный плащ, будто связанный единым целым с окружающей мага Аурой, взвился от ветра.
Я думал было кинуться следом, но, едва пробежал несколько шагов, во что-то ударился и упал на колени от визга в ушах. Будто почувствовал, что попал в звуковую стену.
Кое-как я отполз, тяжело дыша. Чёртовы барды! Но тут же я вскочил и, окутав себя щитами, снова ринулся в звуковой барьер… Купол задрожал, застрекотал сотней визгливых криков, но я смог пройти лишь несколько шагов.
Вдруг меня что-то схватило сзади. Огромные смрадные когти легко пробили мой купол, отчего мне по ушам снова ударило бардовской магией… Обхватившая лапа, к счастью, вытащила меня из звукового барьера, но сжала моё тело так, что заскрипел доспех, а я заорал и тут же окутал себя чисто огненным щитом. Настолько огненным и настолько жарким, что мои собственные волосы тут же подпалились.
Лапа разжалась, раздался рёв дракона, а я, рухнув с высоты вниз, едва успел смягчить своё падение воздушной подушкой. Но тут же, вскочив на ноги, я окружил себя магическими щупальцами.
И как раз вовремя, потому что на меня прыгнула какая-то совсем незнакомая для меня тварь… И совсем не огромная, правда с кучей лап и извивающаяся, словно змея. Что за каракатица⁈
Это оказалась какая-то многоножка, но для меня она оказалась лёгким противником — я легко отвёл её прыжок в сторону. Можно было и успеть раздавить, но я ещё только примерялся к противникам.
Кинулись и другие членистоногие. Мокрицы, черви, пауки… Они прыгали, но отскакивали от щита, поджариваясь в его вихре, а потом с визгом уползали на обочину.
В нос ударила такая дикая вонь, что я сразу вспомнил о Нужнике Моркаты. Меня едва не вывернуло, и я непроизвольно зажал себе нос… Но даже через рот эта вонь не просто чувствовалась, а буквально встала комом в горле.
Я поднял взгляд на вылезшего из портала дракона… Смердящий свет!
Так могло выглядеть только существо, которое переболело всеми видами чумы, буквально сгнило изнутри, но при этом забыло умереть. Покрытая язвами и струпьями шкура, с которой давно отвалилась почти вся чешуя… В его гноящихся ранах что-то копошилось, и не сразу я понял, что по телу этого дракона как раз и ползают эти самые твари, которые на меня и напали.
Дракон, морда которого в некоторых местах была почти изъедена до черепа, склонил с интересом голову, оглядывая место, в котором оказался. А потом взгляд его воспалённых и гноящихся глаз остановился на мне, и он недовольно приподнял обожжённую лапу, будто вспоминал, что ему только что причинило боль.
Надо сказать, сильным умом это существо не блистало…
— Может, разойдёмся, а? — прошептал я, пошатываясь от дикой вони.
От существа во все стороны исходило жёлтое испарение, и смрад стоял такой, что некоторые трупы под драконом, кажется, зашевелились. А, нет, это просто какая-то магия этого существа — вся плоть на дороге начала быстро гнить, оглашая всю округу ещё более страшной вонью.
За что? Древо… Отец-Небо, вот за что? Я притащился на снежный север, это царство морозной свежести, чтобы вдыхать такую адскую вонь?
А потом дракон с рёвом открыл пасть, опыляя окрестности волной ярко-жёлтого тумана… Я, конечно, успел окутать себя всеми щитами, но свалился на колени — мой купол сколько мог сдерживал вонь, но меня всё равно вывернуло. Перед глазами поехали круги…
Кстати, едва меня вывернуло, как стало немного полегче. Чудеса!
Подняв голову, я заметил, что туман вокруг моего купола загорелся и полыхал здоровенным факелом. Стало очень жарко, но, к счастью, атака прекратилась.
Дракон стал втягивать в себя воздух для нового залпа смрадом, но вдруг, поперхнувшись, чихнул. Он растерянно потряс головой и понюхал воздух. Что с ним? Гарь от собственных газов вдохнул? Не ожидал, что огонь поджигает выдыхаемый им газ?
Опустив голову к гниющим внизу трупам, дракон стал медленнее втягивать воздух. А мой взгляд упал на сороконожку, которую я оттолкнул при первой атаке. Она как раз крутилась на обочине, извиваясь от чего-то незримого, причиняющего ей боль, а потом вдруг затихла. Остальные насекомые тоже уже подохли, и явно не от ожогов.
И тут до меня дошло…
Нет, Тёмный Жрец, моё везение не закончилось! А вот ты допустил очень весомую ошибку, потратив на это львиную долю своих жертвенных ресурсов!
И, сняв все щиты, я начал плести особую магию, окутывая себя воздушными вихрями. Я бы не сказал, что это была боевая магия… Морозный ветерок вихрил мои волосы, но я пока что лишний раз не вдыхал вонючий воздух.
Затем я вскинул руки, увеличивая радиус вихрей и ветров. Если бы я колдовал бешеный ураган, на это понадобилось бы больше сил… Но я колдовал лишь небольшой, но настойчивый ветерок.
Который наконец-то потёк в сторону дракона, дышащего над трупами, и подхватил все белёсые облачка и струйки, текущие с его кожи. Подхватил и стал уносить куда-то за холмы. Держи свежего воздуха, тварь поганая, всё для тебя!
Дракон тут же почуял опасность и, пригнувшись, выдал новый залп. Я задержал дыхание и закрыл глаза, окутав себя простейшим щитом — нельзя было тратить силы на защиту от вони, надо было поддерживать магию ветра.
Глаза заслезились от смрада, с уголков губ потекли слюни, и я едва не упал в обморок. Меня грозило снова вывернуть, но я стоял и держался, пытаясь сохранить концентрацию на ветре, который подхватывал за моей спиной свежие воздушные массы и нёс к чудовищу.
И снова дракон стал вдыхать… Я усилил ветер, в особенности над полем из трупов, не давая монстру пополнить запасы вони в своих лёгких. Я стал буквально впихивать чистый воздух ему в глотку, заставляя монстра крутить головой и искать более вонючую область для вдоха.
Мучительный рёв дракона заполнил всю округу. Меня едва не свалило от его визга, и я, обернувшись, заметил, как звуковую стену, оставленную Тёмным Жрецом, расколола прозрачная трещина.
Не я, так дракон мне помог…
Дракон всё пытался вдохнуть, но уже хрипел от удушья — чистый воздух для существа, выросшего в глубинах зловонного ущелья, оказался практически ядом.
Скрючившись над трупами, монстр, казалось бы, замер… А потом, взревев раненым зверем, хапнул огромной пастью кучу гниющих тел и свалившихся с него насекомых. Затем, прижимаясь брюхом к земле, он вдруг пополз в холмы, где шатался, заваливаясь то на один бок, то на другой… Иногда пытался взлететь, взмахивая дырявыми крыльями.
Так он и исчез вдали за холмами, где валил деревья, до которых не достал огонь моего взрыва. Направлялся он примерно туда, где должно было располагаться ущелье Нужник Моркаты. Дракон просто пытался доползти до родного вонючего дома.
Выдохнув, я опустился на землю и просто уселся. Вокруг так и парил смрад, от которого хотелось блевать, но если сравнивать с дыханием дракона, то это был свежайший ветер.
Чёртов вонючий север! Что-то мне родина Агаты и Креоны совсем уже разонравилась. Жить я здесь точно не буду…
Впереди так и лежали остатки хладоградского войска. Глупый царь Стоян просто так угробил столько своих людей, отдав земли под ересь Тёмного Жреца. Надо как-то донести до людей правду, им это точно не понравится.
Отдышавшись, я оглянулся… Над сгоревшей деревней всё ещё поднимался дым. Где-то там хитрый Тёмный Жрец гнался за Кутенем, облёкшим себя в светлую форму и изображающим Луку.
Я гулко постучал ладонью по земле.
— Выходите!
Дорога подо мной пришла в движение, от неожиданности я едва не свалился в образовавшуюся огромную яму, но меня поддержали высунувшиеся корни. А потом из ямы показалась троица — Креона, Виол и улыбающийся Лука.
— Господин Малуш, а вы прямо как Бам-бам стучали! — мальчишка вздохнул, — Я уж подумал, и вправду медоёж появился.
— Увидишь ещё своего Бам-бама, — усмехнулся я.
— Громада, — Виол оглядывался, что-то разглядывая в воздухе, — Это очень сильный бард. Я даже не знал, что такие бывают… Такое чувство, что сам Маюн спустился на землю. Но это, конечно же, был не Маюн…
— Надо спешить к Храму, — я усмехнулся, — Насколько понял, он теперь беззащитен?
— Настоятельница одна стоит десять таких войск, — сказала Креона, — Но ты прав. Надо спешить.
— Можно подумать, — буркнул бард, — мы когда-то не спешили…
Храм Холода впечатлял…
Огромная крепость с высокими белёсыми стенами, вросшая в склон горы, возвышалась над долиной. Башни крепости, прячась за стенами, тоже будто карабкались по склону, поднимаясь всё выше и выше к снежной вершине горы, исчезающей в облаках. Отсюда было плохо видно, но в снегах на вершине виднелась какая-то лестница, ведущая вверх.
За вершиной, к которой прилепился Храм Холода, высились самые настоящие горы, мерцающие льдами и снегом, и казалось, что крепость является вратами. Креона, кстати, обмолвилась, что в горах за Храмом и вправду очень много магических зон.
Когда мы приблизились к долине, снег разошёлся вовсю, наполовину скрывая крепость, чем придавала ей ещё больше величия. Заодно метель помогла понять, что Храм окружает какое-то магическое поле — над стенами и башнями вихри смазывались, будто натыкаясь на незримое препятствие, а иногда по магической пелене пробегала дымка.
Нам ещё предстояло спуститься и пройтись по лесной долине. Природа тут ничем особо не отличалась от всей Северной Троецарии — дорога петляла по оврагам и пригоркам, по обочинам густо росли сосны и ели. Где-то в лесу виднелось огромное заснеженное поле, кое-где темнеющее проплешинами, и я понял, что там скрывается полностью замёрзшее озеро.
Креону природная красота никак не трогала, она была погружена в свои тяжёлые думы. Ещё когда мы прошли через останки войска, чьи воины просто стали жертвами для тёмного портала, чародейка вдруг остро осознала, что беззаботные времена на севере закончились… И теперь всю дорогу молчала.
Сейчас мы стояли на пригорке, готовясь к последнему рывку. Спуститься в заснеженную долину, пройти её, а потом снова подняться, но уже к Храму Холода. Навскидку займёт часа четыре.
Креона вздохнула, по её щеке потекла слеза, которая сразу упала бисеринкой льда.
— Теперь я иду сюда, как враг…
Я пожал плечами. Мои бросские мозги путались, пытаясь подобрать слова, которые могли бы помочь чародейке и успокоить её. Вот какую-нибудь интригу или хитрость придумать — это я могу. А вот успокоить… Успокаиваться каждый взрослый человек должен сам.
Не умеешь успокаиваться? Нечего начинать волноваться.
Как по мне, Креона себя слишком накручивает — о последствиях должны были думать те, кто эту кашу заварил, а не те, кто расхлёбывает.
— Но нас же там друг ждёт, — вставил Лука, — Ведь так, господин Малуш?
Я кивнул, а чародейка с улыбкой потрепала мальчишку.
— Умеешь ты, Лука, подобрать слова.
— Видит Маюн, я знаю, о чём ты думаешь, северные твои ляжки.
— Не сейчас, гусляр, нет настроения для шуток, — буркнула Креона, но бард лишь отмахнулся.
— Хорошо читать о древних войнах в книгах, — сказал он, — Легенды всегда веют романтикой… Как у вас тут, на севере, поют?
Я хмыкнул. Оказывается, Виол знал очень даже неплохие песни… Хоть эта и была простовата, но на каком-нибудь кнезовом пиру наверняка зашла бы на «ура».
— Ты знаешь эту легенду? — слегка удивилась Креона, — Я тоже о ней подумала.
— Потому и спел, хладочара.
— А что за легенда? — поинтересовался Лука.
— Это один из первых царей. Песня про времена, когда Троецария только объединялась, — охотно сказала Креона, — Велемир освободил город от злого кнеза, поклоняющегося местному злому духу, и стал одним из трёх царей.
