Читаем НеТемный 4 онлайн бесплатно

Первый том здесь — https://author.today/reader/278940/2568599

Я вышел из-под арки, влился в гудящую рыночную толпу и быстрым шагом направился к нужной мне лавке, постукивая при этом посохом по брусчатке. Как бы там ни было, а после ночных приключений я оставался слегка потрёпанным, да при этом возвышался над людьми на целую голову.

На меня таращились горожане, и у многих в глазах мелькал испуг, а потом застывало недоумение. Они видели большого бросса, которого надо опасаться, но прежде, чем позвать стражу, они замечали татуировку на моей спине. Получалось, что я — лиственник, на которого можно не обращать внимания.

Их замешательство позволяло мне спокойно пройти мимо, и так довольно скоро я оказался прямо перед торговцем Юрием. Тот округлил глаза, удивлённо разглядывая меня — он и не думал, что я как-то связан с лиственниками.

Перед его лавкой было двое прилично одетых горожан, явно муж с женой, и я сразу же схватил мужчину за плечо. Тот был занят разглядыванием хрустального шара и шарахнулся, задрав на меня голову.

Я сразу пошёл с козырей:

— Брат, какое счастье, что я могу тебя наставить на путь истинный! Подумай, что где-то в пустоте Вселенной покачивает кроной Вечное Древо, проливая благой Лиственный Свет на наши головы, — чуть не запел я, — Это не его листья шуршат, а наши молитвы возносятся к нему. Позволь же рассказать…

Моя варварская челюсть уже гудела от таких речей. Сегодня я выговорил, наверное, недельную норму.

— Да тьфу ты! — горожанин опомнился и выгнулся из-под моей руки.

Схватил жену и, положив обратно на прилавок хрустальный шар, быстро пошёл по ряду. Иногда он оглядывался на меня, недовольно при этом говоря своей жене:

— Эти лиственники вконец обнаглели! Гнать их из города!

— Эээ… — наконец опомнился Юрий, — Бросс… то есть, наверное, брат… э… Малуш.

Я, чуть пригнувшись, сразу буркнул:

— Где твой заколдованный полог, Юрий? Надеюсь, не выкинул?

К счастью, любой торговец в первую очередь остаётся торговцем. Поэтому заколдованный магией Тени полог Юрий всё же оставил себе, смекнув, что его свойства можно использовать с умом.

Зачем выкидывать навес, который может скрыть от посторонних глаз что угодно? Ну, не совсем скрыть, но изрядно уменьшить к этому интерес.

Юрий, нервно оглядываясь, вытащил из закромов и натянул ткань. Гомон рынка сразу стал глуше — магия начала работать.

— Не знал, что ты — лиственник.

— Я и сам узнал только недавно, — хмыкнул я, и Юрий задумался над ответом.

Мои глаза забегали по разложенным товарам, и я даже не успел рта открыть, как торговец сказал:

— Проси, что угодно, бросс.

— У меня сейчас нет денег, — сразу же предупредил я и заверил, — Но как только…

Юрий перебил:

— Господин Малуш, об этом вообще не стоит беспокоиться. Мой долг перед тобой явно выше каких-то магических побрякушек, — он кашлянул и улыбнулся, — Ну, в каких-то пределах.

Усмехнувшись, я кивнул. Потом перешёл к сути своей проблемы.

— Видишь ли, брат Юрий, — тут я поперхнулся. Ну надо же, заигрался в лиственника, — Господин Юрий, тут такое дело…

Я вкратце стал объяснять, что мне нужно найти ткань или кожу, которые имели бы свойства вроде полога над нашей головой. Но в то же время мне надо не просто скрыть находящийся в руке предмет, а скорее сделать так, чтобы его не чуяли.

— Магический предмет? — уточнил Юрий и посмотрел на красную ткань, намотанную на мою ладонь.

— Необычный.

— Ты, никак, из магической зоны чего ценного вынес? — Юрий пошарился по полкам в углу и вдруг протянул мне подкову.

Взяв её, я ощутил лёгкое покалывание.

— Это что?

— Стража иногда носит при себе вещуны, которые чувствуют сильные артефакты. Причём именно из нашей, солебрежской магической зоны. Эта штука… как бы это сказать…

— Скрывает? — я с интересом рассмотрел подкову.

Обычная, с лёгкой ржавчинкой. Даже немного погнутая и сильно потёртая с одной стороны — явно пользованная.

— Скорее, создаёт лишний шум для вещуна. Но, если что, торговец Юрий тебе этой подковы не давал.

Я усмехнулся. Навряд ли Червонное Кольцо Хморока было чисто солебрежским артефактом.

— Мне бы именно скрыть… — сказал я, — Да и самому стать чуть незаметнее.

Мы с торговцем одновременно посмотрели на полог сверху, но потом я покачал головой. Чтоб разбить лагерь где-нибудь в поле, палатка из такой ткани идеальна, но если сшить из неё одежду, то в городе со мной все будут сталкиваться. Да и паладин, если он настоящий, легко учует тёмную магию.

От Юрия не укрылись мои частые взгляды в сторону — несмотря на скрывающую нас тень, я не упускал из виду перемещение по рынку стражников и пока ещё редких воинов из кнезовой дружины.

Но, к счастью, магия полога работала — один раз стражник прошёл прямо по краю тенька от него. Его глаза перемещались по рядам вокруг, но перескакивали сквозь нашу лавку.

Правда, стражник и не был похож на заинтересованное лицо. Он скорее делал вид, что кого-то ищет, на самом деле то и дело останавливался в рядах, чтобы с улыбкой потрындеть о чём-нибудь с симпатичными служанками.

— Знаешь, чтобы спрятать что-то конкретное, надо знать, что именно прятать, — дерзко намекнул Юрий.

— Некоторые знания бывают опасны. Боюсь, в таком случае я не смогу тебя защитить, — признался я.

Торговец оказался сообразительным. Поняв, что моё варварское упрямство не пробить, он со вздохом стал осматривать свои ткани, выбор которых у него был небольшой. Потом торговец взглядом пробежался по полкам с заговорёнными безделушками.

— Спрятать то, не знаю что, — ворчал он, — Ох, Яриус, направь мой взор… Вот, смотри, в платье из этой ткани девушки становятся привлекательнее для мужчин. Разбирают быстро, это я оставил для особых покупателей.

— А обратный эффект есть? Чтоб я наоборот… кхм… стал непривлекательнее.

Торговец хмыкнул, но ничего не сказал. Потом протянул мне небольшой браслет, плетёный из стебля какой-то травы.

— Что это? — спросил я, разглядывая плохо гнущийся ободок.

— Это редкая трава, из моредарской большой магической зоны. Называется «паранойя». Подсказывает, если за тобой следят. Правда, у него есть побочный эффект — он может вызвать манию преследования.

На самом деле это был просто царский подарок, потому что я знал о таких артефактах. Они и вправду были опасны для тех, кто не умел слушать свою интуицию или наоборот слишком полагался на неё.

Я примерил, попытался застегнуть, но на моём мощном запястье браслет даже не сошёлся. Пришлось брать шнурок, чтобы подвязать.

Никаких ощущений браслет не вызвал. Ну, оно и ясно — пока я под пологом, шанс того, что меня увидят, минимальный.

— Говорят, маяк сгорел, — задумчиво сказал Юрий, перебирая ткани, и покосился на меня.

Он не отвёл взгляда и улыбнулся, показывая, что все его рассуждения не несут угрозы. В ответ я лишь пожал плечами — мол, ничего не слышал.

— Кнез Павлос сам не свой. Сначала наместник, потом часть дружины потерял. И вельможа лучевийский погиб в горах… А теперь вот смотритель маяка. Да мало того, там, говорят, чуть не погибла великая колдунья с севера.

— Кого-то подозревают? — спросил я.

— Говорят о войске броссов, приплывших на кораблях прямо по океану, — Юрий отмахнулся, — Но я больше поверю в лучевийцев, чем в эти сказки.

Торговец чувствовал, что мне нужны эти сведения, и вкратце поведал о последних новостях.

Дружина кнеза и вправду прочёсывала город и окрестности, но всё это было скорее похоже на бесцельные поиски.

У кнеза были явные проблемы, и его интриги вышли из-под контроля. Сначала гибель царского наместника Вайкула, потом лучевийского вельможи… А тут ещё сгорает маяк. Не просто сгорает, так ещё и великая Дочь Луны из Северного Монастыря Холода заявляет, что её чуть не убили там.

При этой новости я усмехнулся. Агата Ясная выбрала правильную тактику — она всё же приняла всерьёз мои опасения насчёт Совета Камня, и для начала решила навести шороху здесь. То есть, вовсю раструбить о тёмном маге…

Кнез, быть может, и замял бы эту шумиху, но в городе посреди ночи появилась пара упырей, которых пришлось усмирять местным магам. Погибло несколько послушников.

Слухи о тёмных магах стали расползаться с большой скоростью. В броссов особо никто не верил, тем более, упырей видело много горожан.

Не сказать, чтобы старший маг Ефим был какой-то очень важной персоной в Троецарии. Его уважали в самом Солебреге, он многое сделал для города, преподавал в магической школе, да и маяк при нём работал исправно и спасал многие жизни моряков.

Но Ефим не был так уж известен за пределами Солебрега.

— А что значит — тёмный? — с лёгкой наивностью спросил я, — Северный, что ли?

— Да вот непонятно, — Юрий пожал плечами, протягивая мне ещё один артефакт, — Говорят, Хмароку северному служит. Ну, слышал про бога смерти ихнего?

Из его ответа я понял, что про Бездну никто ничего не слышал. Зато опять приплели ни в чём не повинного северного бога.

— Хмо-о-орок, — буркнул я.

Торговец только поморщился. Потом вытащил из-под прилавка ещё ворох тряпок и чихнул от поднявшейся пыли.

— Вообще я тканями не занимаюсь. Это у меня так, чтоб для нагляда было…

— Ясно, — вздохнул я и вскинул руку, — Стой.

— Что? — Юрий как раз откладывал в сторону одну из белых тряпок с золотистым отливом.

Я всем своим нутром почуял светлую магию, исходящую от ткани, и попросил посмотреть. Нити и вправду светились, отбрасывая свет на разложенные товары. Материал был лёгким, почти воздушным, и напоминал магический шёлк, из которого шили свои одеяния Жрицы Света.

— Храмы Яриуса покупают это, — сказал Юрий, — Их жрецы шьют себе одежды.

Я улыбнулся. Магическая математика, к счастью, была довольно логичной и простой наукой. Как в мире чисел два плюс два всегда равно четырём, там и в мире магии противоборствующие стихии всегда уравновешивают друг друга.

А ведь может и получиться, ведь светлое должно скрыть тёмное. Вот только…

— Дорогая ткань, — сказал я, глядя на торговца сквозь тончайшую материю, — Слишком роскошная.

Да, лютый бросский варвар с дубиной, в доспехах… и в нежнейших шёлковых рукавичках. Все враги засмеют.

— Есть и попроще, — Юрий улыбнулся, искренне радуясь, что смог мне помочь. Видимо, прочёл это в моих глазах.

Правда, он тут же испугался, потом что мой взгляд заметно помрачнел.

— Что-то случилось, Малуш?

— Случилось… Но не здесь.

Мгновение назад со мной связался Кутень, передавая образы. Он нашёл только Виола, и я недовольно зарычал, понимая, что слишком уж доверился Сидору — барда держали связанным в логове этого солебрежского дельца.

Ни Креоны, ни Дайю рядом с ним не было. И в городе цербер их так и не учуял.

— Мне бы ещё приодеться, Юрий, — хмуро сказал я, — Подсобишь?

Дорогие читатели, в глубинах АТьмы обнаружились лайкопожиратели. Жрут лайки, и не давятся. Ходят легенды, что если лайков будет много, то лайкопожиратели всё-таки подавятся:)

Всё же знакомство с Юрием оказалось одним из самых выгодных в последнее время.

Он достал мне простенькие доспехи, причём принадлежавшие когда-то воину из дружины кнеза. Обшитая клёпками-чешуйками куртка с жёстким воротником, способным выдержать пару ударов, железные лотки на штанах и рукавах, прикрытые тканью. Даже потёртый шлем, правда, обычный шишак.

То есть, издалека-то я вполне сойду в Солебреге за своего, но если стражники подойдут близко, то у них, конечно, могут возникнуть вопросы.

Но главное, конечно, это перчатки. С виду обычные кожаные, сильно потрёпанные… Но Юрий сбегал к знакомому портному там же, на рынке, и внутри правой перчатки теперь была нашита та самая «светоносная» ткань.

Результатом я был удовлетворён. И сам, и сквозь зрение Кутеня я отлично чувствовал, что худо-бедно, но тёмное излучение кольца выравнивалось светлыми свойствами ткани.

Кстати, тот же самый портной смог помочь по моему запросу. Юрий на ходу придумал легенду, по которой я, получалось, повздорил с лиственниками…

«Друг мой, ну ты же знаешь этих лиственников? Они ж если его увидят, на уши присядут, он же от стыда в мокрое место превратится».

Мне даже не пришлось ничего делать, а портной нашил на доспехи кусочки ткани, который давали примерно такой эффект, какой и был мне нужен. Теперь издалека моя фигура не привлекала внимания, причём, судя по всему, это даже не было тёмной магией.

«Магия из Храма Знойных Песков. Ну, Восточную Пустыню в Лучевии знаешь? Они приручили миражи и облекли их в ткань», — сказал мне Юрий, вручая доспех, — «Смотри, я за эти кусочки много отдал».

Я только кивнул в ответ. Про Храм Знойных Песков я вроде бы слышал, но даже не мог понять, моё это воспоминание, или остаточное от варвара Малуша.

Да, было бы глупо считать тёмной магией миражи, возникающие под жарким пустынным солнцем над плавящимися песками. Самое важное, портной точно знал, сколько ткани нужно было нашить, чтобы я сам не излучал, как винегрет из артефактов.

Теперь, получалось, я был отлично защищён от взглядов издалека. Это позволяло не шарахаться от отрядов стражи, если я замечал их в конце улицы.

Дубина покачивалась в особой петле на поясе. Лезвия у топорища не было, и оно грозилось выскользнуть из петли, поэтому я затянул её потуже. Придётся порвать, если внезапно нападут.

Браслет «паранойи» работал исправно. Я сразу почувствовал, как моя интуиция стала острее. Словно я смотрел в окошко предвидения через шторку, и теперь приоткрыл щёлочку пошире.

Когда я был Десятым, у меня были такие артефакты. В одном Юрий был прав — злоупотреблять «паранойей» нельзя. Браслет реагировал на любой взгляд в мою сторону, насильно пробуждая интуицию.

Магия браслета работала совершенно бездумно. Она не отличала злой умысел убийцы от обычной заинтересованности какой-нибудь девушки, вдруг посчитавшей меня привлекательным. Браслет чувствовал даже внимание бродячей собаки, надеющейся, что этот верзила бросит ей кость.

Но главное, что магия «паранойи» не отличала взгляд друга от врага. Неподготовленный послушник мог бы за пару недель превратиться в душевнобольного параноика, которому за каждым углом стала бы мерещиться слежка.

Работа с артефактом требовала определённых душевных навыков. К счастью, за восемнадцать лет моей службы Бездне я научился разделять интуицию, оставляя на работу с браслетом некую бездумную её часть.

Это было сродни рабочему трансу любого ремесленника. Да хотя бы того же корзинщика… Когда всю жизнь плетёшь корзины, то пальцы начинают жить своей жизнью, глаза сами подмечают гнильцу или трещины на прутьях, уши слышат подозрительный треск в них.

При этом сам корзинщик в это время может болтать и шутить с подмастерьями, да нахваливать товар перед покупателями. И никто не скажет, что он уделяет какое-то внимание процессу в руках.

Вот я и оставил интуицию слушать, что там шепчет браслет, но запретил ей вызывать эмоции. Кстати, ещё на рынке, едва я вышел из-под полога, браслет предупредил, что за мной следят.

Ну, а подкову, которая создавала помехи вещунам стражников, я сунул в топорище. Как использовать этот артефакт, я пока не придумал, но такая полезная штука наверняка ещё пригодится.