Читаем Нерушимые узы онлайн бесплатно
— Вы правда думаете, что это сработает в формате демократии? — выкрикивает кто‑то. Хотя Норт просил оставить вопросы до конца его речи, он готов ответить:
— Я думаю, это именно то, что нам нужно. Я считаю, что голос должен быть предоставлен членам самых разных Групп Связанных, с разным воспитанием и опытом. Тогда мы сможем вместе принимать решения, которые служат всем нам, а не только тем, кто всегда держал власть в своих руках.
— Вам легко так говорить, Дрейвен, — раздаётся другой голос, и я слегка подтягиваю сеть, которую раскинула, чтобы точно определить, кто это был. Неудивительно: это член семьи одного из советников — сын, который надеялся когда‑нибудь занять кресло, на котором сейчас сидит его отец. Норт куда добрее, чем я сейчас чувствую себя, когда обращается к парню:
— Я на протяжении многих лет ясно давал понять каждому члену совета и каждому, кто приходил в этот город, что они более чем вправе оспаривать мою позицию по любым вопросам. Но ставить под сомнение мою честность из‑за чего‑то подобного имеет только один ответ. Покажите мне, куда вы направили все свои ресурсы, своё богатство, свои привилегии — то, что вам досталось по рождению, а не заработано собственным трудом. Покажите мне, что вы вложили это во что‑то, что служит исключительно вашему сообществу, без какой‑либо оплаты или ожиданий. Тогда вы сможете говорить со мной на такие темы. Я построил этот город для своего сообщества. Я кормил этот город. Я обеспечивал его коммунальными услугами и припасами — и делал всё это, никогда не прося ничего взамен. Я делал это на деньги моего отца, моего деда и моего прадеда. Я делал это с креслом в совете, которое досталось мне по рождению и по крови. Я делал это, даже не ожидая простого «спасибо» — и это хорошо, потому что большинство людей даже не подумали поблагодарить меня хоть за что‑то.
Он делает вдох и на секунду смотрит на меня, прежде чем снова поднять взгляд, использует мгновение, чтобы взять себя в руки, прежде чем продолжить:
— Мой отец основал этот город вместе с моим дядей. Мой отец, которого вы все так боитесь из‑за единственного момента крайнего гнева и эмоций, над которыми он не имел контроля. Каждый из вас сделал его злодеем из‑за одного момента в его жизни, который не был его лучшим. Позвольте мне сейчас очень чётко вам всем сказать: моя мать заслужила смерть, которую получила.
Весь зал замирает в тишине.
Я отказываюсь смотреть по сторонам или делать выражение лица, которое могло бы выдать мои чувства по поводу слов Норта. Пальцы Нокса, холодные на моём запястье, не выдают удивления от этого признания.
Должно быть, Норт предупредил его, что это прозвучит.
— Я больше не буду говорить на эту тему. И не потерплю никаких сплетен на этот счёт. Моя мать преступила настолько сильно, что я не испытываю к её смерти ничего, кроме благодарности отцу за то, что он поступил правильно, даже ценой собственной жизни. Я принял на себя основную тяжесть ненависти и недоверия к имени моей семьи из‑за акта настоящей любви со стороны отца — и я делал это, потому что это никого больше не касается. Мой отец умер с чистой совестью, и я всегда намеревался жить в соответствии с его наследием. Роспуск совета и создание нового — часть этого.
Никто не смеет заговорить, никто не двигается, и никто в этом зале больше не осмеливается ставить под сомнение честность или порядочность Норта Дрейвена.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ.
Оли
Жизнь для всех нас входит в странное, новое русло.
Гейб и Атлас проводят дни, помогая строить дома и работать над новыми пристройками к школе, которые сейчас возводятся. Норт и Нокс заняты организацией выборов в новый совет. Они продумывают логистику такого мероприятия и то, как лучше использовать ресурсы, чтобы семьи «высшего уровня» не попытались подкупить или подтасовать результаты голосования. Я думаю, что с их стороны было бы невероятно смело даже попытаться. Когда я произношу это вслух, все смотрят на меня так, будто я либо глупа, либо наивна.
— Мужчины у власти всегда будут выбирать остаться у власти, Привязанная, — протяжно говорит Норт, попивая виски за обеденным столом; перед ним, даже во время еды, разложены страницы с информацией.
Я лукаво улыбаюсь ему в ответ:
— Мне это не нужно помнить. У меня для этого есть Группа Привязанных. Я могу беззаботно порхать и всегда думать о людях самое лучшее. Разве не чудесно?
Грифон фыркает и берёт с моей тарелки одну из булочек, игнорируя убийственные взгляды, которые бросает на него Норт. Но я хлопаю ресницами, пока он не накладывает мне взамен ложку картофеля. Я не ожидала, что буду любить это так сильно, но повар всегда невероятно талантлив в том, чтобы точно определить, какие углеводы мне нужны в любой конкретный день.
— Ты никогда и ни о ком не думаешь хорошо, даже о своих Привязанных, так что не неси тут чушь, Оли, — говорит Грифон. Я запускаю в него горошиной, хотя он не так уж и неправ.
