Читаем Нерушимые узы онлайн бесплатно
Руки Прорицателя сжимают мои бёдра, удерживая на месте, пока он берёт меня. Его член скользит в моей промежности в такт с членом Нокса в моём анусе — так, что кто‑то из них всегда во мне. Я чувствую себя настолько полной, что готова закричать, настолько полной, что, кажется, вот‑вот разорвусь по швам, — но мои Узы извивается в груди. Они ликуют и давят на кожу, словно хотят вырваться наружу и поглотить их обоих целиком.
Когда движения бёдер Прорицателя начинают сбиваться, его челюсть сжимается — он наблюдает снизу, достигая собственного пика, — мои Узы вырываются и сливаются с ним, скрепляя их вместе собственным требованием внимания.
Они хотят миллион невозможных вещей — но, чёрт возьми, кажется, Узы бога готовы дать им всё, чего они хотят, и даже больше. Всё. Абсолютно всё — высший акт истинной преданности.
Пальцы Нокса крепко обхватывают моё запястье, оттягивают руку назад и прижимают меня к своей груди. Я настолько полна, что не могу говорить, не могу думать, не могу дышать — и он шепчет мне на ухо:
— Ты хочешь всех своих Привязанных? Хочешь, чтобы каждая дырка была заполнена? Чтобы каждый из нас брал тебя, пока не насытится этой сладкой, ядовитой промежностью?
Мой разум рассыпается в тот момент, когда он произносит слово «ядовитая» — в его тоне звучит дразнящая ласка и свидетельство того, как сильно всё изменилось между нами. Низкий стон вырывается из моих губ, бёдра Нокса продолжают двигаться во мне в том же жестоком ритме, пока он следует за мной за край.
Прорицатель наблюдает за нами обоими — его немигающие пустые глаза неестественно ярко светятся в темноте комнаты.
Голова Нокса опускается на моё плечо, его волосы падают мне на щёку, когда он вдыхает мой запах. Когда я открываю глаза и смотрю вниз, я наконец вижу зелёные глаза Грифона, глядящие на меня.
Узы Бога удовлетворён.
***
Я просыпаюсь — сплошные ноющие мышцы и ломота в костях. В голове будто воздух, и мне требуется минута, чтобы вспомнить, где я, чёрт возьми, нахожусь.
Нокса нигде не видно, но Гейб всё ещё похрапывает на дальнем краю кровати — также измождённый после своего превращения, как я после обмена энергией. И, что удивительно, Грифон тоже лежит с нами в постели. Обычно он первым встаёт и выходит из комнаты по утрам.
Его рука закинута на глаза, дыхание ровное, сердце мерно бьётся в груди — я слышу его ухом. Я лежу какое‑то время, прислушиваюсь и смотрю на него, наклонив лицо в его сторону, наслаждаясь тишиной комнаты.
Когда его рука наконец двигается и глаза открываются, я с облегчением вздыхаю, увидев их ясный зелёный оттенок.
— Ты скучала по мне, Привязанная? — тихо шепчет он, и я киваю, наклоняюсь и медленно целую его, радуясь, что его руки ощущаются как всегда, когда он крепче притягивает меня к груди.
Как бы я ни любила его Узы и то, как они поклонялись мне прошлой ночью, этого человека я люблю сильнее. Странно ли выбирать любимчиков?
— Пока я твой любимчик — нет, — снова бормочет Грифон себе под нос, притягивая меня к новому поцелую и нежно обхватив моё лицо ладонями.
Я прижимаю лоб к его лбу, наслаждаясь этим тихим моментом только для нас двоих в темноте, и напряжение покидает моё тело.
— Ты на минуту меня напугал. Норт думал, что Узы бога может попытаться захватить сосуд, — говорю я и резко умолкаю: мысль о том, что такое вообще может произойти, наполняет меня неописуемой болью.
Грифон лишь кивает, ещё раз проводя большими пальцами по моим щекам.
— Мне не нравится ощущение, когда бог берёт верх. Теперь я понимаю, почему Норт так с этим боролся. Я словно видел всё, но был бессилен что‑либо сделать, когда он схватил тебя за горло, чтобы облегчить недомогание. На секунду мне показалось, что я в кошмаре, — он сглатывает и отстраняется, чтобы потереть глаза рукой; от воспоминаний из него буквально сочится напряжение.
Я ловлю себя на том, что суечусь вокруг него так же, как он сотни раз суетился вокруг меня, торопливо успокаиваю:
— Он любит меня, Грифон. Я это знаю. Думаю, он уважает каждого из нас… Они все уважают. Что бы ни было особенного в этой временной линии и этих сосудах, похоже, нам суждено было быть вместе.
Он трясёт головой, словно прочищая её, затем прижимается поцелуем к моему лбу — с той преданностью, с какой мужчина относится к центру своего мира.
— Не знаю, как они продолжают возвращаться. Я не могу представить, каково потерять тебя хоть раз, Привязанная, не говоря уже о том, чтобы терять снова и снова. Звучит как какая‑то пытка. Неудивительно, что они все немного… психованные.
Я хихикаю и прижимаюсь обратно к его боку, переплетая пальцы с его, наслаждаясь тем, что лежу с ним в кровати. Мы всегда встаём первыми, и даже когда Норт заставил меня отдыхать после моего пребывания в лагерях Сопротивления, Грифон всё равно уходил в Центр тактической подготовки рано утром. Так что я наслаждаюсь этим новым опытом — просто лежать здесь вместе, сколько бы это ни продлилось.
В конце концов Грифон ворочается в кровати, пока не находит телефон, проверяет сообщения и что‑то бурчит себе под нос о том, что прислал ему Киеран.
