Читаем Неистовый (ЛП) онлайн бесплатно

Переводчик: Светлана П.

Редактор: Дмитрий С.

Вычитка и оформление: Виктория К.

Обложка: Екатерина О.

ДЖОРДАН

— Ты слышишь это? — шепчу я из теплого спального мешка. Солнце едва поднялось над горами, борясь с ночным холодом, который проникает в нашу подержанную палатку. — Линкольн, проснись.

Изо всех сил толкаю его ногой — нелегкая задача, когда ты завернута в мешок, как сосиска.

Мужчина стонет и приоткрывает веко, приподнимая рукой шапочку, низко надвинутую на лоб.

— О, хорошо, что ты проснулся. Слушай. Скажи мне, что ты слышишь.

Он остается неподвижным, моргает, а затем бормочет:

— Я ни хрена не слышу.

Во мне поднимается волна головокружительного возбуждения.

— Вот именно! Никаких криков соседей, шагов, дребезжащих по потолку, автомобильных гудков, визга шин, мотоциклов… это же рай, верно?

Линкольн щурит карие глаза.

— Ты разбудила меня для этого?

Шуршание спального мешка наполняет палатку, когда я поднимаюсь и придвигаюсь ближе.

— Вообще-то для этого. — Я целую его холодные губы.

Мужчина без особого энтузиазма целует меня в ответ. Я уже начинаю привыкать к этому.

Не знаю точно, когда искра между нами начала угасать, но знаю, что это так. Эта поездка в поход была моей попыткой устранить все внешние отвлекающие факторы и посмотреть, сможем ли мы вернуть наши отношения в нужное русло и снова разжечь эту искру.

Линкольн наблюдает за моим полным надежды, восторженным выражением лица и хмурится.

— Я знаю, о чем ты собираешься спросить, — говорит он. — И ответ — нет.

Я хмурюсь и удивляюсь, почему он вообще согласился на уик-энд в походе, если не прилагает особых усилий, чтобы насладиться этим.

— Я не готова возвращаться в город. — Потому что придется столкнуться с реальностью, что нам нужно расстаться, и со всеми вытекающими из этого осложнениями. Мы живем вместе и работаем вместе, и за последние несколько лет мы построили целую совместную жизнь.

— Мы должны. — Он расстегивает спальный мешок и хватает пальто. — Черт, как же холодно. Как же мне не хватает обогревателя.

— Да, конечно. — Обогревателю в нашей квартире лет сто, и вероятность успешного обогрева составляет пятьдесят процентов.

— Ты знаешь, что я имею в виду. — Линкольн засовывает ноги в носках в походные ботинки и расстегивает дверь палатки. — Твою мать, как же здесь холодно, — бормочет он, топая прочь от нашего лагеря, как я предполагаю, чтобы попи́сать.

Со вздохом откидываюсь на спальный мешок. Свежий воздух в Адирондакских¹ горах, каким бы холодным он ни был, успокаивает мою измученную городом душу. Я бы осталась здесь на несколько месяцев, если бы могла. Покой, тишина и воссоединение с природой — это кнопка перезагрузки, в которой я отчаянно нуждаюсь.

Если бы только на открытом воздухе у Линкольна и меня был такой же эффект перезагрузки.

Каким бы мрачным ни выглядело будущее наших отношений, я отказываюсь тратить еще одну минуту своего последнего дня в горах. Надеваю куртку, натягиваю штаны поверх кальсон, засовываю ноги в ботинки и выхожу из палатки.

Бросаю последние дрова в импровизированную яму и начинаю разжигать костер как раз в тот момент, когда Линкольн появляется из-за сосен.

— Со вчерашнего дня температура упала, по меньшей мере, градусов на десять, — говорит он, потирая руки и усаживаясь на бревно, которое мы положили поближе к огню.

После недолгих уговоров пламя разгорается, и я хватаю наш походный чайник, чтобы согреть воду для чая. Почему все вкуснее, когда потребляется в лесу? Я всегда думала, что зеленый чай на вкус как разбавленная грязь, но здесь он похож на манну богов.

— Какого черта… — Моя подруга Кортни выходит из своей палатки, обхватив руками живот и натянув шарф до глаз. — А где снег?

— Снег не должен выпасть еще несколько дней, но сегодня вечером должен начаться дождь. — Дарин выходит из палатки позади нее, запрокинув голову и устремив глаза в небо. — Я пока не вижу дождевых облаков.

Кортни садится на бревно рядом с Линкольном, а Дарин исчезает в лесу, чтобы заняться своими делами. Дарин — друг Линкольна, и пригласить его с собой было моим способом подсластить сделку, чтобы Линкольн, который обычно не очень любит прогулки на свежем воздухе, согласился поехать. Я пригласила свою подругу Кортни, чтобы попытаться свести их. Линкольн говорит, что я не должна вмешиваться в любовную жизнь других людей, но Кортни всегда жалуется на отсутствие мужчины рядом, поэтому я подумала, почему бы и нет? Их палатка достаточно велика, чтобы они могли спать на платоническом расстоянии друг от друга, но они оба привлекательны и одиноки, так что…

— Ну, что у вас происходит, ребята? — шепчу я, не сводя глаз с деревьев, чтобы убедиться, что Дарин не поймает меня за расспросами.

Подруга глубже закутывается в куртку.

— Он очень милый.

— Милый? Значит ли это, что вы не превратили эту палатку в парилку…

— Джо, — огрызается Линкольн, — прекрати.

— Что? Я просто присматриваю за своим другом. — Я улыбаюсь Кортни, которая неловко улыбается в ответ. Как раз собираюсь потребовать больше информации, но Дарин возвращается, застегивая штаны.

— Какой у нас план? — спрашивает он и садится на корточки по другую сторону костра от Кортни.

Я хмурюсь. Не очень хороший знак для любовной связи.

— Предлагаю в последний раз подняться к водопаду, пообедать там, а затем спуститься вниз и ехать домой. — Я переставляю чайник, чтобы он нагрелся еще больше.

— Я голосую за то, чтобы выпить кофе, собрать вещи и спуститься с горы. — Кортни переводит взгляд с меня на Линкольна. — Таким образом, мы будем дома до темноты.

Дарин кивает.

— Дорога вниз займет не менее трех часов, а потом пять часов езды. Согласен с Корт. Предлагаю спускаться.

Корт? Ладно, прозвище многообещающее.

— Звучит как план, — говорит Линкольн и наливает горячую воду в чашку Кортни, затем в свою и, наконец, в мою.

— Подожди, ты не хочешь в последний раз подняться к водопаду?

Он смотрит на Дарина и Кортни и, словно не желая нарушать порядок, соглашается с правилом большинства.

— Нет, мы здесь уже достаточно долго. Было весело, но я не хочу надолго задерживаться.

— Да ладно тебе. Всего на час. Я даже поведу машину обратно в город, и вы, ребята, сможете поспать.

Кортни выпрямляет ногу и крутит ступней в ботинке.

— У меня болит лодыжка. Я не хочу идти пешком дольше, чем нужно, чтобы спуститься и вернуться к машине.

— Да, и я не понесу ее с горы. — Дарин тычет палкой в огонь, и я не могу понять, шутит он или серьезно.

— Почему бы тебе не пойти? — спрашивает Линкольн, не сводя с меня глаз. — Мы соберемся здесь, а ты в последний раз сходишь к водопаду.

— Одна?

Он пожимает плечами.

— А почему нет? Это прямой путь на восток.

— Мне жаль оставлять вас, ребята, делать всю работу.

Дарин фыркает.

— Ты позволила нам сделать всю работу, когда мы приехали сюда, пока вы с Кортни распивали бутылку вина.

Я поднимаю и опускаю свой пакетик чая, удивляясь, почему его отказ пойти со мной кажется еще одним подтверждением того, что нам нужно идти разными путями. Замечаю кольцо на своем левом пальце и удивляюсь, как позволила всему зайти так далеко с самого начала. Может быть, поход в одиночку поможет мне прояснить мысли и даст время придумать план. Если бы лодыжка Кортни не была повреждена, может быть, она пошла бы со мной, и я могла бы поговорить с ней о том, чтобы арендовать ее диван на несколько недель.

Линкольн достает из кармана протеиновый батончик.

— Хочешь иди, хочешь нет. Решай сама. В любом случае нам нужно спуститься с горы до заката. Убедись, что мы уйдем до того, как начнется буря.

Я пью чай и позволяю ему согреть меня изнутри.

— Мне показалось, ты сказал, что она будет только завтра.

— Судя по пятничному прогнозу. Но мне кажется, что она дышит нам в затылок, учитывая, как холодно, и я не хочу рисковать.

— Тем больше причин отправиться в путь, как только будем готовы, — говорит Кортни, держа свою чашку двумя руками, чтобы согреться.

— Прекрасно. Я поднимусь к водопаду, пока вы собираетесь. И отвезу нас обратно в город, чтобы вы, ребята, могли поспать. Договорились? — Я поднимаю свою кружку.

И все следуют моему примеру с одновременным:

— Договорились.

— Уверен, что не хочешь пойти со мной?

Линкольн наклонился, вытягивая колышки нашей палатки, его задница выставлена напоказ в облегающих джинсах. Я никогда не была поклонницей мужчин в узких джинсах, но стиль ему идет. Когда поднимается во весь рост, мужчина оглядывает меня и пожимает плечами.

— Уверен.

Ох.

— Разве минет перед водопадом не входит в твой список желаний?

Линкольн ухмыляется и качает головой.

— Хорошая попытка. — Он быстро и крепко целует меня в губы.

Вау, если я даже не могу соблазнить своего парня минетом, что-то серьезно не так.

— Иди, — говорит он. — И поскорее возвращайся. Мы не будем ждать.

— Что, черт возьми, с тобой не так? — Может, этот разговор не стоит откладывать на потом, когда мы вернемся в город. — Ты был холоден и отстранен, и почему ты сказал, что не будешь ждать меня, даже если шутишь?

Линкольн вздыхает, и его плечи немного опускаются.

— Прости. Я просто устал и мечтаю принять очень горячий душ. — Он натягивает мою шапочку ниже на мои растрепанные волосы. — Очевидно, я пошутил насчет того, что не буду тебя ждать. — Он берет меня за подбородок и проводит большим пальцем по моим губам. — Будь осторожна и скорее возвращайся.

Я льну к его прикосновению, ища покалывания и тепла, которые чувствовала раньше, когда он прикасался ко мне.

— Я сделаю фотографии.

— Отлично. И сможешь отсосать мне перед ними, когда мы вернемся домой.

Мужчина целует меня, на этот раз с нежностью, которую я давно не чувствовала. Может быть, если мы поговорим, то сможем все уладить? Но хочу ли я этого?

Путь к водопаду примерно три километра в гору. После двух чашек крепкого чая и большого батончика «Клиф» у меня есть энергия, чтобы сгореться. Делаю глубокие вдохи, наполняя легкие ароматом леса, сосновой коры и гниющей листвы. По мере того, как я удаляюсь от лагеря, полог деревьев распадается, и солнце бьет по моей куртке, согревая меня.

Я потираю кольцо обещания на левом пальце и думаю о том, что Линкольн сказал мне в ту ночь, когда надел его. В канун Нового года. Он пообещал, что заменит его обручальным кольцом, как только его финансовое положение стабилизируется. Я ответила, что мне наплевать, сколько у него денег, но он сказал, что это мужское дело, что бы это ни значило. Через несколько месяцев наши отношения начали портиться. Но почему?

Тропа начинает открываться, и вид на солнце, поднимающееся над горами, слишком прекрасен, чтобы не сделать снимок. Я буду скучать по этим восходам и закатам. В городе, погребенном между высотными зданиями, я никогда не увижу солнца таким образом.

Останавливаюсь рядом с деревом и похлопываю себя по карманам в поисках телефона. Черт возьми, я, должно быть, оставила его в палатке.

Поворачиваюсь и замечаю тропинку, с которой только что пришла, и подумываю о том, чтобы вернуться и взять свой телефон. Возвращение добавит немного времени походу, но, по крайней мере, я получу потрясающие фотографии в Instagram.

Так быстро, как только позволяют мои походные ботинки, я возвращаюсь в лагерь. Надеюсь, что Линкольн увидел мой телефон, прежде чем свернуть палатку. Я набираю темп, легко спускаясь с холма, надеясь не добавить слишком много времени к моему походу. Замечаю знакомую группу елей и понимаю, что уже близко.

Слышу смех Кортни, за которым следует смех Линкольна, и это почти заставляет меня споткнуться, потому что я давно не слышала, чтобы он так смеялся.

Обойдя палатку, я замечаю ярко-красную ткань на земле и спешу на поиски телефона, когда звук визга Кортни заставляет меня остановиться.

— Убери руки от моей задницы, — игриво говорит она.

Волна удовлетворения наполняет меня от того, что она и Дарин наконец-то флиртуют. Я пытаюсь выглянуть из-за окружающих деревьев, чтобы хоть что-то разглядеть.

— Вам, ребята, лучше прекратить это, или вас поймают.

Я моргаю, удивляясь, почему голос Линкольна так похож на голос Дарина.

Чувство тошноты в животе заставляет меня опереться на дерево, чтобы успокоиться.

«Не спеши с выводами».

Потребность в разъяснениях заставляет меня медленно подкрадываться ближе, надеясь всем своим существом, что я найду Дарина и Кортни, флиртующими и лапающими друг с другом.

Большим пальцем тревожно тру кольцо на руке.

Приглушенные слова становятся яснее, когда я беззвучно двигаюсь сквозь деревья.

— Ненавижу, что не могу прикасаться к тебе, когда захочу, — шепчет глубокий мужской голос. Трудно сказать, чей это голос — Линкольна или Дарина.

— Теперь ты можешь прикоснуться ко мне. — Мой желудок сжимается, когда я узнаю попытку Кортни сексуально растянуть слова.

— Оставлю вас наедине, но поторопитесь. — За мужским ворчливым голосом следуют приближающиеся шаги.

Прячусь за группой деревьев как раз в тот момент, когда Дарин топает через лес прямо мимо меня.

Я прижимаюсь спиной к коре сосны и закрываю глаза. Поток слез борется за освобождение из-под моих век. Часть меня хочет убежать. Неведение — это блаженство и все такое. Но я должна знать. Должна увидеть своими собственными глазами, иначе всегда буду задаваться вопросом, правильно ли я поняла то, что услышала.

Мои веки широко распахиваются от ужаса. Болезненного любопытства.

Я медленно двигаюсь и выглядываю из-за дерева.

Там, прямо перед моими глазами, синяя куртка Линкольна, его коричневая шапочка и его рука, исчезающая между бедер Кортни.

Он изменял мне. И что еще хуже, все трое знали об этом!

Связная мысль ускользает от меня. Только одна движущая потребность подстегивает меня вперед.

Мне нужно уйти.

Я всегда задавалась вопросом, что бы я сделала в ситуации «сражайся или беги». Оказывается, я бегу.

Бегу. Надеясь уйти достаточно далеко, прежде чем первый первобытный крик вырвется из моей груди. Дело не только в Линкольне. У меня было такое чувство, что наши отношения исчерпали себя. Но Кортни? Она была моей подругой. И Дарин, которого я знаю уже много лет, как он мог не сказать мне?

Моя нога за что-то цепляется, и сила этого толчка бросает меня вперед. Мои руки скользят по шершавой, холодной земле. Я, шатаясь, поднимаюсь на ноги, подталкивая себя вперед. Прочь. Мое зрение затуманивается от слез, не столько от разбитого сердца, сколько от предательства. Как же я этого не предвидела? Я балансирую от дерева к дереву, в то время как расстояние ничего не делает, чтобы очистить мой разум от того, что я видела.

Два года мы были вместе.

Он подарил мне кольцо.

Дикое рычание поднимается по моему горлу. Я стараюсь двигаться быстрее, как будто могу убежать от своих мыслей.

Мы живем в одной квартире. Боже мой, неужели он все это время был лживым обманщиком?