Читаем Наследник графа Нортона онлайн бесплатно

Она тянула до последнего. Но сейчас настал этот миг. Тот миг, когда Мелани должна была отдать дитя его законному отцу и не менее законной матери. Когда леди Джейн пришла к ней сразу после родов, Мелли сумела вымолить эти дни, чтобы просто посмотреть на своего малыша. Но вот время вышло. Леди Джейн и лорд Александр ждали ее, а Мелани стояла за дверью их особняка, держа на руках своего запеленутого сына, и не в силах сделать последний шаг.

Была тёплая летняя ночь. Мелани знала, что её ждут. И знала, что никто никогда не должен узнать об этой авантюре, ведь даже имени ребёнку дать она не могла. Она так и называла его, малыш. Имя даст леди Джейн. Имя, титул, и все остальное. Мелани надеялась, что миледи станет малышу хорошей матерью. Да и может ли быть иначе? Лорд Александр был готов ради рождения ребёнка на все, а леди Джейн имитировала беременность, чтобы никто не догадался, что с ребенком что-то не так.

Мелани подняла голову к небесам. Яркие звезды склонились к ней, будто утешая. Она была права, когда согласилась на предложение этой пары. Она была во всем права. Кроме одного. Она не имела права выпрашивать эти дни, которые позволили ей полюбить малыша. Нужно было отдать его сразу.

Малыш завозился в её руках. Сейчас он проснётся и огласит всю округу своим плачем. Мелани поспешила сделать три шага, отделяющие её от двери. Не успела она постучать, как дверь распахнулась сама, и на пороге возник лорд Александр. Лицо его было напряжённым и жестким, будто Мелани чем-то ему не угодила.

— Давайте ребенка, — сказал он без приветствий.

Мелани передала ему малыша и отступила под взглядом синих пронзительных глаз.

— Вы будете его любить? — прошептала она, чувствуя, что сердце её рвется от ужаса собственного поступка, от боли, от того, что она предала... Кого она предала, она не знала, но в горле стоял ком, от которого она с трудом выговаривала слова.

— Это уже не ваше дело, — лорд Александр смотрел на нее все так же жестко, — а вот то, что вы обещали, должно быть неукоснительно соблюдено. Иначе, как я и говорил, все, что я вам дал, я заберу отбратно. Это понятно?

Мелани кивнула. Ей было страшно. Она сотворила какое-то зло, которое не укладывалось в голове. Она отдала ребёнка его отцу. Законному отцу, который сделает её сына своим наследником, воспитает в роскоши и даст все, что может дать богатый человек своему сыну. Но она оторвала малыша от себя. Ей казалось, что она физически чувствует рану на сердце, там, где она сама, своей волей, оборвала эту связь.

Раздался писк, это малыш требовал внимания. Лорд Александр последний раз взглянул на Мелани. Так, будто она была врагом. Будто не было между ними этих безумных страстных ночей, которые и подарили жизнь её малышу.

— Повторю ещё раз, миссис Мэйберри, — лорд Александр внимательно и напряжённо смотрел на нее, — вы обещали забыть все, что было между нами. Забыть и не пытаться ничего узнать о моем сыне. Никогда не попадаться мне или ему на глаза. Никогда не приезжать в Лондон, чтобы увидеть его. Никогда никому ничего не говорить. Забыть всю

историю. А деньги, которые вы получили за свои услуги, считать деньгами, которые вам достались по наследству от дальней родственницы. Вы помните это?

Брови его взлетели, и Мелани, которая прошлой осенью неплохо изучила его характер, почувствовала, как сильно он раздражен.

— Да, милорд, — прошептала она.

— Вот и хорошо, — он отступил, унося её малыша в дом.

Мелани интуитивно сделала шаг следом.

— Надеюсь, вы помните, что при нарушении договора теряете все? — голос его зазвенел, как струна, — и, поверьте, я сдержу слово. Мне лишние слухи не нужны. Тем более, они не нужны моему сыну. Любое ваше слово испортит ему жизнь, и вы должны понимать это.

Мелани кивнула.

— Позвольте поцеловать его на прощание, милорд, — прошептала она, сама испугавшись своей просьбы.

Лорд Александр выставил вперед свободную руку.

— У вас было время целовать его и прощаться. А теперь оставьте нас в покое, мадам. Вы абсолютно чужой человек в этом доме. Уходите!

Дверь захлопнулась.

Мелани смотрела на нее, будто эта дверь разделила её жизнь на до и после. До преступления и после него. До смерти и после сметри. До этого холодного взгляда мужчины, который, казалось, ещё осенью немного её любил, и после. Ноги не слушались, а ком в горле грозился пролиться слезами. И только звезды безмолвно наблюдали за её падением в бездну отчаяния.

Медленно, чтобы не упасть на крыльце этого дома, она отступила. Слезы уже потекли по щекам, но Мелани ещё не верила, что это все произошло с ней. Она никогда не верила до конца, что ей придётся выполнить все условия контракта. И что в контракте есть не только приятные дни в роскоши и любви. В нем есть ещё очень много дней без любви, без дитя, без... Без души.

Все эти дни впереди.

И этих дней намного, намного больше.

Три года. Сегодня три года её мальчику. Её сыну, имени которого она так и не смогла узнать. Мелани смотрела в окно на сад, и думала, думала.

Три года назад она совершила страшный грех. Может ли быть грехом дать жизнь человеку? Или грех, совершенный ею, — продать собственное дитя, — страшнее всего, и перекрывает благословение появления новой жизни?

Не было и дня за эти три года, чтобы Мелани не думала об этом. У неё были причины так поступить. Только крайняя нужда и забота о старших детях заставили её пойти на преступление. Но она до сих пор не сумела себя оправдать и простить.

Её сын ни в чем не нуждается. Его холят и лелеят. Мелани жадно ловила все, что говорили о графе Нортоне и его семье. И даже тут, в Бате, где он купил ей домик, часто можно было услышать обрывки сплетен.

Сегодня тот день, когда малыша её будут радовать подарками, поздравлять, целовать и обнимать любящие его люди. Но не она. Ей не позволено даже думать о нем. Ей не позволено видеть его или узнать, как его зовут. Мелани быстро собралась и вышла из дома. Эмма ещё спит, и ей хотелось побыть одной, немного успокоиться, пройтись по любимым местам, надеясь, что солнце и лёгкий ветерок успокоят её нервы.

Но сегодня был особенный день. День, когда Господь сжалился над ней. Мелани зашла выпить минеральной воды, которая всегда помогала ей успокоиться. Она набрала воды в стакан с носиком и села за столик, расправила модное платье в полоску, наблюдая за людьми, пришедшими к ваннам.

За соседнем столиком сидели две дамы, держа в руках стаканы для минеральных вод. Одна — пожилая, ухоженная, красивая. Вторая — моложе, в забавной шляпке с розовым пером. Мелани глотала воду, наслаждаясь вкусом. Бывает неприятная минеральная вода, но эта вода ей нравилась — в меру соленая, вкусная, с газом. И тут до неё донеслись слова... Дамы произнесли имя леди Нортон. И Мелани задрожала всем телом.

Леди Джейн Нортон не была способна родить ребенка, но Господь благословил её сыном, — рассказывала одна из дам. Мелани с трудом держала себя в руках.

— Сын леди Джейн так хорош собой и так похож на отца! — сказала другая, пожилая, — граф Нортон души не чает в собственном отпрыске! Редко найдётся мужчина, который так любит ребенка. Вот что делает с человеком понимание, что рождение малыша — просто чудо! Вы же знаете, что происходит с леди Джейн...

Мелани прислушалась.

— Она прекрасная мать, — ответила первая дама, поднимая стакан с минеральной водой и поднося его носик к губам, — и больше ничего не стоит о ней говорить. Граф знал, на ком женится, и все равно женился.

— Пожалел ее, — вздохнула пожилая.

— Он с детства её любил. Теперь у него двое детей. Сын и жена.

Мелани замерла, не понимая, о чем они говорят. Она хотела спросить, что произошло с леди Джейн, которая так ей понравилась, когда они впервые встретились тут, недалеко. Она показалась ей доброй и юной, такой, какой она мечтала видеть мать своего сына. Мелани хотела спросить, как зовут виконта, даже наклонилась вперед, к дамам, но побоялась. А вдруг слухи о её любопытстве дойдут до графа и он посчитает это нарушением конртакта? Сердце билось в груди, будто сошло с ума. Но пока она металась, кумушки, пришедшие выпить целебной воды, уже переключились на других знакомых, а Мелани все сидела на скамье, стараясь успокоиться.

За три года она честно не пыталась ничего узнать о своем сыне. Она получила домик в Бате и счёт в банке, который покрывал все её расходы. Более того, граф оплатил дорогую школу для девочек для её дочери Эммы и Итон для её сына Сэмуэля. Да, они были тогда ещё малы, чтобы ехать в школу, но в этом году как раз доросли до нужного возраста. Сын её уехал учиться, а дочь ужасно боялась школы, и Мелани оставила её при себе, надеясь, что на следующий год девочка подрастет и одумается.

Если она попытается разузнать хоть что-то о младшем сыне, граф может забрать у неё все. И домик, который она полюбила, и деньги, которые давали ей комфорт, и образование для детей. Куда она пойдет? Что будет делать? И что важнее, знать имя своего малыша или жить и дальше не ведая проблем? Ходить по утрам с дочерью в парк, где та встречалась с подружками, гулять по аллеям, беседуя с приятельницами, которыми общительная Мелани обзавелась в Бате, сидеть за столиком в кофетерии, позволяя дочери выбрать все, что ей пожелается? Весь этот комфорт ей обеспечил тот, третий, которого она не знала, как называть. Сыновья должны обеспечивать матерей, думала Мелани, но не так, не таким способом. Ей бы на него посмотреть, только взглянуть издалека, да узнать его имя...

— Леди Джейн совсем сдает, поэтому граф привёз её на воды, — услышала Мелани.

Кумушки вернулись к теме графа Нортона.

Мелани снова задрожала.

— И долго они тут будут? Леди Джейн нужны врачи, а не воды.

— Её радость в её сыночке. Больше ничего леди Джейн не интересует. Она совсем замкнулась в себе. Она сама, как ребенок.

Стало страшно. Что происходит с её малышом? Мелани уже не была уверена, что красивая леди Джейн хорошо заботится о нем! Её радовало, что приёмная мать любит его, но ведь... ведь что-то пошло не так! Она не знала дам, что сидели за соседнем столиком, и не могла выдать своего интереса!

— Скоро весь Бат будет судачить о ней, — дама постарше вздохнула, — граф Нортон делает вид, что все хорошо. Уверена, он будет гулять тут с леди Джейн. Но ведь все видят...

Дамы встали, а Мелани сжала руки так, что ей стало больно.

Лорд Александр приедет в Бат? Значит ли это, что она на время должна уехать? Но... но ей никто не докладывал официально, что граф Нортон приедет в тот город, где она давно уже живет. Граф знает, что она живёт в Бате. Если он пожелает, чтобы она уехала, он обязан уведомить её об этом. И если он не сделает этого, то Мелани сможет увидеть своего сына! Случайно! Сделать вид, что она не знакома с графом, но увидеть ребенка, которого будут выводить в сады няни!

С трудом сдерживая эмоции, Мелани закрыла лицо руками.

Она так мечтала увидеть малыша! Мир сузился до единственной мысли. В Бат приедет её малыш! Её сын! Слезы навернулись на глаза.

Но ведь он приедет не один. Приедет и мужчина, от одного имени которого она теряла самообладание. Она боялась его гнева. Она боялась его благословения. Она боялась его. И не могла забыть.

Мелани поднялась, с трудом переводя дух. Ей срочно нужно пойти домой. Ей нужно поплакать. Ей нужно обнять Эмму, ради которой она пошла на преступление!

Боже, как же она нуждалась в подруге, которой могла бы рассказать все! Но ей было нельзя говорить! Слухи убийственны для её сына! И нет таких подруг, которым можно доверять.

Есть только два человека, которые знают её тайну. Одна из них — леди Джейн. Леди Джейн, которая никогда не скажет ей ни слова. Ведь официально они не знакомы. Официально они живут в разных мирах. Прекрасная графиня леди Джейн и она, миссис Мэйберри. Леди Джейн — мать её сына, которой она клялась в неразглашении тайны.

И второй. Человек, которого она боялась. И любила. Все ещё любила, хотя не имела права любить. Тот, кто был виновником её бед. И её счастья.

Александр. Граф Нортон.

Эмма была капризна. Несмотря на свой возраст, она сумела убедить Мелани, что в школу ей ещё рано. Каждое утро Эмма вставала в слезах, рассказывала, как она не хочет расставаться с мамочкой, плакала и просила. В итоге Мелани сдалась. Девочка ещё так мала, зачем ей школа? Вот Сэм уехал и даже писем не пишет. Он так радостно побежал в новую жизнь, что у Мелани сжималось сердце. Учитель в ответ на письмо Мелани написал, что у сына её все хорошо, что он завёл много друзей, хорошо учится и принимает участие во всех мероприятиях. Некогда мальчику писать письма матери и сестре. Мелли вздохнула, прижимая к груди исписанный лист. Да, Сэм всегда был независимым и упрямым. Ему хорошо в школе, среди таких же, как и он, где его не выводят гулять за руку и где он может проявить себя в полной мере.

Возможно, Эмми не нужна школа. Мелани может позволить себе нанять учителей. Много ли надо девочке? Музыку она может преподавать ей сама. Французский и историю, чистописание — вот и все, что требуется для хорошей хозяйки. Вчера, чтобы не думать о графе Нортоне и его сыне, Мелани весь вечер обсуждала Эмми со своими поддругами, которых завела в Бате. Миссис Вэлли имела двух дочерей, ровесниц Эммы, а миссис Клаус — сына и двух дочерей. Обе были жёнами джентри, вполне состоятельных и воспитанных. Мелли они считали богатой вдовой, которой муж оставил неплохое наследство. Знали бы они, откуда происходили деньги Мелани на самом деле — в тот же миг отвернулись бы от неё навсегда.

В действительности муж не оставил Мелани абсолютно ничего. Выйдя замуж в шестнадцать лет, в двадцать она буквально оказалась на улице с двумя детьми на руках. Муж её застрелился, когда узнал, что проиграл все, что имел, и ещё столько же. Мелани кредиторы просто вышвырнули из дома, даже не дав собрать необходимые вещи. Ведь вещи тоже теперь принадлежали им. А ведь когда-то мистер Мэйберри приглянулся её матери, и та поспешила выдать дочь как можно скорее замуж, не дожидаясь её совершеннолетия. Зачем, если есть такой приличный жених? Да, он был старше на пятнадцать лет, но зато хорош собой. И относился к Мелани он хорошо, жаловаться ей было не на что. Мать болела, и поспешила сыграть свадьбу, не ожидая, что спустя четыре года дочь её окажется на пороге её маленького домика, который она имела право занимать до конца своей жизни. Увы, жизни ей было отмерено совсем немного...